"Герои с берегов Суры".

Тут знаете, как в мультфильме
---Мы строили, строили, и наконец построили..---
Так вот мы в работе над историей 61-й стрелковой дивизии еще в середине пути. Миссия не закончена.
Но фильм, он уже готов. вот он.Смотрите...

Цыганский Холокост. День памяти

2 августа в Чехии вспоминают жертв цыганского Холокоста. В ночь со 2 на 3 августа 1944 года нацисты уничтожили так называемый цыганский семейный лагерь в Освенциме, где находилось почти 3000 человек. Во время Второй мировой войны нацисты уничтожили практически 90% чешских и моравских цыган. Из 6500 цыган, вывезенных из Протектората Богемии и Моравии, большинство оказалось именно Освенциме. После освобождения домой вернулось лишь 583 из них.
Взял отсюда - https://ruski.radio.cz/cyganskiy-holokost-den-pamyati-8185818

П,С, Из протокола Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиковв Рогачевском районе
В марте 1942 года в этом же рву были замучены и расстреляны 300 советских граждан еврейской и цыганской национальностей, собранных со всех районов.

Очень хотелось бы найти материалы о геноциде цыган! Но кроме этой скупой строчки, к сожалению, не встретил...

Материалы о геноциде белорусского народа

29 сентября, Минск /Корр. БЕЛТА/. Материалы о геноциде белорусского народа будут переданы прокурорам зарубежных стран к концу года, сообщил журналистам генеральный прокурор Беларуси Андрей Швед, передает корреспондент БЕЛТА.
"Мы обобщаем материалы, связанные с геноцидом белорусского народа, которые будут представлены мировой общественности. К концу года такие материалы будут переданы всем генеральным прокурорам Европейского союза, а также генеральным прокурорам других стран, которые входят в Международную ассоциацию прокуроров. Кроме того, эти материалы будут представлены и другим должностным лицам иностранных государств, чтобы у них была полная достоверная информация о масштабах геноцида, который был совершен здесь, у нас в период Великой Отечественной войны", - сказал Андрей Швед.
Пока же расследование уголовного дела о геноциде продолжается. Работает большая следственная группа. Активную помощь оказывает Министерство обороны, с прошлого года подключены специалисты 52-го отдельного специализированного поискового батальона. "По моей просьбе и по решению министра обороны их состав увеличен в силу того, что мы находим новые ранее неизвестные места массового уничтожения граждан", - отметил генпрокурор.
На сегодня установлено уже около 200 ранее неизвестных мест захоронения мирных граждан. "Сейчас мы работаем по тем местам, проводим или начинаем осмотр мест происшествий, где речь идет о тысячах, в некоторых случаях - десятках тысяч мирных граждан и военнослужащих Красной армии, которые были уничтожены в период Великой Отечественной войны", - уточнил Андрей Швед.
Завершается обработка данных и наполнение интерактивной карты сожженных деревень. "Она постоянно пополняется. К сожалению, цифры увеличиваются, потому что мы устанавливаем новые обстоятельства, новые факты злодеяний немецких оккупантов и их пособников на территории Беларуси", - заметил генпрокурор.
Практически завершена работа с живыми свидетелями геноцида. На сегодня допрошены практически во всех случаях с применением видеозаписи более 10 тыс. человек. Речь идет как об узниках концлагерей, так и тех, кто был непосредственным свидетелем уничтожения мирных граждан и белорусских населенных пунктов.
Кроме того, начата активная работа на территории стран СНГ по производству процессуальных действий в отношении тех лиц, которые также являются свидетелями геноцида, но проживают в других странах. Активную помощь в этом оказывают белорусские посольства, в частности, в Российской Федерации и Казахстане. Поступает достаточно большой объем новой информации из архивов России. Речь идет о тысячах документов, которые сейчас систематизируются.
"Мы уточнили и дополнили список живых эсэсовцев, которые проживают на территории как минимум 17 государств. В некоторые из них поручения об оказании правовой помощи направлены или готовятся такие поручения. В частности, речь идет о некоторых странах Латинской Америки. Достоверно установлены их адреса, места проживания. Речь идет о Новой Зеландии, Австралии и ряде других государств, о которых мы уже ранее говорили", - отметил генпрокурор.
Читать полностью - https://www.belta.by/society/view/materialy-o-genotside-belorusskogo-naroda-budut-peredany-prokuroram-zarubezhnyh-stran-k-kontsu-goda-462112-2021

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ДРАЧЕВА КАРПА МИХАЙЛОВИЧА о Жбанкове

«Игра свеч стоила»
С первых дней оккупации немецкая оккупационная администрация начала устанавливать органы управления, как в городе, так и на селе. Одной из таких точек и было образовано Городецкое волостное управление, а на его базе и немецко-полицейский гарнизон. Бургомистром волости был поставлен Жбанков Георгий Иванович, сын бывшего офицера старой царской армии. Жора – так звали его, когда он работал в Рогачеве шофером, стал резко наводить немецкие порядки в волости, вверенной ему немецкими властями. Организовал сильный полицейский гарнизон с круглосуточным дежурством полицейских, а в последнее время перевел полицию вообще на казарменное положение, до зубов вооружил её, выдвинул в ближайшие деревни, окружающих Городец: Химы, Веточка, Высокое. Организовал молоко сборный пункт, облагая жителей поборами. Организовал переработку молока, установив 5 сепараторов. Завез на пункт соль, обдирая за соль население поборами, и ряд других товаров, награбленных немцами для обмена на молочные и съестные продукты. Каждую неделю собранные и переработанные продукты под конвоем охраны отправлял в Рогачев для снабжения немецкой армии.
12 августа 1942 года мы разогнали полицию, разгромили волость, уничтожили документы, сожгли маслозавод вместе с собранным большим количеством масла, сало, яиц, брынзы подготовленных для отправки в Рогачев. Бургомистра волости Жору не поймали, под покровом ночи он умыкнул.
14 августа 1943 года, мы окончательно разгромили уже еще более усиленный гарнизон, сожгли помещения кирпичного здания школы, где был размещено это осиновое гнездо, изъяли оружие и боеприпасы, раскрыли более ярых предателей Родины. Значительная часть полицейских с оружием в руках влились в ряды партизан искупать свою вину. Жора скрылся. Не оказалось дома.
Через связь с Рогачевской районной комендатурой нам стало доподлинно известно, что Жбанков Георгий Иванович, не только бургомистр волости, но и резидент немецкой разведки, имеет широкую и глубокую сеть необходимых врагу людей. Не случайно в последнее время, как нам стало известно, он ищет связь с партизанами. С Городца после разгрома гарнизона он сбежал в Рогачев, но время от времени скрытно посещает Городец, видимо для продолжения деятельности, чувствуя неумолимое продвижение Красной армии на Запад, изгоняя врага. Провели с ним пару встреч, каждый раз оттягивая «прием» его в партизаны, хотя он усиленно настаивал. Но было видно, что от него не пахнет добром… Ещё раз уточнили через разведку, что он, гад, старается влезть в доверие. Взять его и расстрелять, это было бы вполне справедливо, а связи с врагом останутся. По договоренности с секретарем Журавичского подпольного райкома партии товарищем Диканом Игнатом Максимовичем решили, а что если попробовать протянуть насколько возможно с приемом, а потом взять в партизаны, держать подальше от командования. С приходом Красной армии передать его в руки нашей разведки. Отправлять его самолетом в тыл мы считали, эта птица не заслуживает такой чести.
События подтолкнули. Гестапо решило помочь Жоре вступить в ряды партизан, спасти его живым для будущего. Они по всем правилам с шумом арестовывают его в Рогачеве, приговаривают к расстрелу за связь с партизанами, выводят вместе с другими на расстрел в долину смерти на кладбище, туда, где обычно проводили расстрелы партийно-советский актив. Жора, из-под расстрела, из-под пуль, убегает. «Погоня» за ним ничего не дала. Он прямо из-под казни на третий день явился в партизаны в расположение партизанской бригады. Подтвердились данные разведки и наши предположения, что его немецкая разведка засылает к нам с целью оставить живым для будущего.
«Приняли» его в наши ряды, некоторое время был без оружия, потом дали винтовку, включили в диверсионную группу, подальше от штаба. Товарищу Бекаревичу Александру Даниловичу предложили следить за каждым его поступком, но чтобы он ни в коем случае не заметил этого, и удерживать его до соединения с частями Красной армии. «Он из-под немецкого расстрела сбежал и попал к нам в партизаны» Правда, пришлось пережить упреки недовольных партизан, держат, мол, заядлого врага в партизанах, но со дня на день ожидаем прихода наших частей, которые освобождают один за другим населенные пункты. Ждал этого и Жора, выполняя поручения немецкой разведки, надеясь, как специалист, устроиться опять на работу в районе.
Как только пришли наши войска, Жбанкова Жору, вместо брони – оставления на работе, мы передали в руки нашим соответствующим органам. Долго отпирался, не сознавался, искал защиты у партизан, что, мол, сам пришел в их ряды, искупил, мол, свою вину. Наконец раскололся, сообщил очень ценные данные, нити связи по своей сети, о людях, находившихся в еще не освобожденном от врага Рогачеве. Вообще для наших соответствующих органов, рассказал об изобретательстве гестапо с его «судом и расстрелом»
Предателя Жбанкова Г.И. всенародно судили в Столпненской школе. Приговор ревтрибунала – смертная казнь через повешение. Приговор приведен в исполнение там же. Только тогда дошла партизанам цель командования по приему Жоры в партизаны.
В руки соответствующих наших органов попали очень ценные данные. Наша цель была достигнута. Как говорят – игра стоила свеч.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Д,КЛЯТЕЦКОГО

Д.Клятецкий - бывший связной Рогачевского подпольного райкома партии, подпольщик.
В БОРЬБЕ С ВРАГОМ ВСЕ СРЕДСТВА ХОРОШИ
Хочется рассказать об одном интересном случае, произошедшем в практике моей подпольной работы.
В Городецкой волости подвизался своим зверским отношением к советско настроенным гражданам и особенно бывшим активистам,  коммунистам, комсомольцам и оставшимся в окружении воинам Красной армии. Не одна жертва прошла, чтобы не вернуться, через его предательские руки - это Кравцов Клим, штабс-капитан до революции, старался быть незамеченным в час установления советской власти, широкого развития экономики и культуры нашей Родины.
С началом Великой Отечественной войны и особенно оставшись на оккупированной врагом территории, Клим Кравцов и показал свое предательское лицо, работая в Городецкой волости, организованной немцами, качестве бургомистра этой волости. За хорошую службу, в порядке выдвижения, немецкая комендатура в апреле 1942 года перевела Кравцова в Рогачев на должности бургомистра города и заместителем бургомистра района.
Получив новую, повышенную должность Кравцов активно взялся за своё привычное дело - выискивать для уничтожение советских людей.
Спустя примерно неделю после прибытия в Рогачев, однажды идя по коридору немецкой управы я случайно услыхал беседу так называемых друзей, это Кравцов разговаривал с полицейским, предателем Родины Сафоновым и фельдшером Щуплавским. Им то Клим Кравцов и поясняет: «В Рогачеве еще очень много осталось коммунистов и большевиков, многих из них я знаю сам, а многих нужно любыми путями выискивать и отправлять на тот свет. Я создам специальную группу для борьбы с ними, т.е. по  вылавливанию и уничтожению»
Для нас подпольщиков встала серьезная задача как обезвредить змеиное жало предателя. Просто убить не представлялось возможности. Тогда мы решили применить метод натравливания врага один на другого.
Мы и применили этот метод. Было решено написать письмо на имя бургомистра района Сидоренко, выдавая анонимно за благодетеля бургомистра, что якобы Кравцов со своими друзьями собирается отравить Сидоренко, с тем, чтобы самому занять должность бургомистра.
Метод отравления был построен на страстной любви бургомистра района Сидоренко к спиртным напитка, без разбора «качества» и в любом количестве. Если ещё и учесть, что друг Кравцова - Щуплавский ведал, как фельдшер, ядами, то эта версия для Сидоренко была похожа на правду.
Это составленное письмо было переписано одним из членов подполья товарищем Кириловичем Николаем, которого нам удалось держать нигде не работающим как больного, следовательно и его почерк никому не был известен.
В момент доставки почты в управу, вместе с почтой было положено и это письмо.
Результат был положительный, даже превзошел наши ожидания.
Две недели районная управа была парализована. Сидоренко избивал «виновных» готовивших на него покушение. Была создана специальная комиссия с задачей найти автора письма. Председателем комиссии был назначен управляющий немецкого банка Шимкович. Комиссия работала больше месяца, командованию немецкой армии была направлена докладная с приложением письма, переведенного на немецкий язык о готовящемся покушении на бургомистра района. В связи с тем, что комиссия не установила автора письма, а Кравцов зарекомендовал себя ранее верным слугой немцам, его разжаловали и перевели в Бобруйск рядовым полицейским. Остальные члены группы «готовившие» покушение, после избиения бургомистром Сидоренко, вообще присмирели, потеряв всякую активность, остались в растерянности, видя как такой «кит» как Кравцов и тот не удержался.
Десятки людей преданных нашей Родине остались незамеченными, а впоследствии ушли в партизанские отряды.
Есть правильная поговорка – в борьбе с врагом все средства хороши.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ДРАЧЕВА КАРПА МИХАЙЛОВИЧА

Драчев Карп Михайлович - один из руководителей партизанского движения на Рогачевщине.
ПОЛОЖЕНИЕ И НАСТРОЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ РАЙОНА
Временная оккупация территории района немецко-фашистскими захватчиками ошеломляюще подействовала на население района. Никто не верил, что враг вторгнется в наш район, займет такую большую территорию и продолжает продвигаться глубже в нашу страну.
Народ переживает невиданно тяжелый период, сжав губы, с ненавистью смотрит на «нового хозяина», захватчика нашей священной земли.
Немецко-фашистская печать торжествуя, рекламирует разгром Красной армии, победу гитлеровской Германии – «гитлеровские войска вот-вот заберут Москву» и так далее.
Немецкая палка, приклад, а то и пуля становятся мерой воспитания и внушения для советского человека. Наш человек до предела принижен. Враг неистовствует, восторгаясь «победой», грабит все, что попадает под руки, наводя «новый порядок».
Организовывается «новая власть» в районе. Немедленно вызываются в районный центр Рогачев все бывшие председатели колхозов для получения инструкций по работе в дальнейшем.
Немецкий комендант – «все бывшие председатели колхозов, а где не председателей, их заместители и бухгалтера. Не будет названия колхозы, а общие дворы, а председатели – староста общинного двора, и не товарищ, а господин»
Старостам дано распоряжение: форсировать уборку урожая, зерно складировать в общественные амбары, также и технические культуры, лен, коноплю и особенно кок-согыз – каучуковое, картофель в бурты. Ожидать распоряжений немецких властей и действовать по их указанию. На этом «инструктаже» было много бывших председателей колхозов, которые еще до оккупации района, вернее накануне, получили указание райкома партии и райисполкома, что на случай оккупации района подсказать колхозникам, чтобы уборку проводили каждый себе, делили на поле и поглубже прятали хлеб и другие культуры, выращенные в колхозе, в противном случае с общих амбаров и буртов загребут немцы для армии, ничуть не заботясь о тех, кто его сеял и убирал. Наши колхозники правильно поняли.
Их не обманешь. Они убирали так, как им было выгодно, делили как положено, не обижая семьи рабочих и служащих, многие из которых ушли с города в деревню. Хлеб и картофель да и другие продукты прятали по своему усмотрению  Только бы не дать врагу.
Враг временно захватил территорию, но не поставит на колени наш народ. Наш народ не покорим.
Как мы не были засекречены, уходя на нелегальное положение, а народ района, в большинстве своем, особенно руководящий состав колхозов и многие в городе знали, что руководители района с Красной армией не отступили, а остались здесь в районе, что они существуют и действуют.
Это получилось потому, что уже из партизанского отряда, находясь в тылу врага, мы около 60 человек отпустили и отправили домой, одних просто, других с заданием. Среди них были и председатели колхозов, и, видимо, на инструктаже в районе между собой «посекретничали». Это, пожалуй, было и не плохо, а скорее играло положительную роль.
Здесь надо прямо сказать, что присутствие в районе, в подполье руководителей района, районного комитета партии, райисполкома, райкома комсомола, население расценило: раз руководство осталось, это не случайно. Это вселяло уверенность, что победа будет за нами, что Советская власть вернется и восторжествует.
Одновременно немецкие власти начинают постепенно укомплектовывать аппарат управления, охраны, доносчиков и т.д.
Набор и комплектование немецкого аппарата на оккупированной им территории (примером чему может служить и наш район), походил за счет «обиженных» советской властью, отбывавших наказания за преступления людей, пьяниц, разложившегося элемента. С этого же элемента комплектовалась и полиция. Не были забыты и бывшие кулаки и их родственники.
Это, в основном, и считался резерв откуда рекрутировался немецко-фашистский аппарат управления нашего района в помощь немцам.
К примеру, бургомистр района и города Сидоренко Василий Михайлович – беспробудный пьяница, аферист, безыдейное животное, совершенно разложившийся человек, если можно назвать человеком. Это руководитель номер один. Без мата ни шагу, без кулака ни слова, без пистолета никуда. Избиение человека – это любимое дело.
Начальник районной полиции – Лобиков Иосиф Климович.
Начальник районного отдела по заготовкам сельхозпродуктов – Комаровский Николай Парфенович.
Это «руководители» номер два. Один одного стоят, грабеж и пьянка, личная нажива, вот девиз этих измельчавших субъектов.
По сути дела не эти «руководители» управляли в районе. Руководство было немецкое, и комендант, и жандармерия. и гестапо. Эти посты возглавляли немецкие фашисты.
А этих продажных ставленников немцы использовали на черных работах в своем грязном деле.
Немецкие власти разжигают среди населения антисемитизм, национальную рознь среди белорусов к евреям. Излюбленный метод врага, но он у нас не принес желательных для врага результатов. У нас давно похоронена эта мерзкая идея. Евреев берут на особый учет.
Начинает наводиться новый порядок, каждый приказ заканчивается- «за невыполнение расстрел». Запуганное немецкими властями население в неведении, не зная выхода сегодня, но надеется. Видит выход – завтра.
***
Примерно с начала сентября немецкие власти начинают укомплектовывать власть и на селе. Назначать бургомистров волостей, старост сел и деревень, укомплектовываются полицейские очаги, рекрутируя для этой цели людей из числа судимых при советской власти, сынков бывших кулаков, пьяниц и разложившийся элемент. Вооружают этих отщепенцев нашего общества для борьбы с партизанами, для наведения «нового порядка».
***
К концу сентября месяца обстановка в отряде начала ухудшаться. Немецкие власти, используя в тылу оставшуюся сволочь, всякий преступный элемент, предателей Родины, начали организовывать полицейские гарнизоны в более крупных населенных пунктах, протягивая их предательские щупальца и в более мелкие пункты. Усиливаются жестокие репрессии за малейшее подозрение в связях с партизанами, аресты и расстрелы мирного населения за малейшее подозрение по доносам изменников.
Уже организованы немецко-полицейские гарнизоны в Старом Селе, Озеранах, Тихиничах, Поболове, Дворце, Гадиловичах, Городце, совхозе Турск, Довске и других местах.

ГАРВАРДСКИЙ ПРОЕКТ - СВИДЕТЕЛЬСТВА О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ. Продолжение

Еще одно интервью из того же Гарвардского проекта.
Взял его у глубокоуважаемого мною Игоря Петрова, также ведущего страничку в ЖЖ - https://labas.livejournal.com, и занимающегося, в том числе Гарвардским проектом.
По признанию самого Игоря Петрова это очень своеобразное интервью.
Во-первых, респондент всячески избегает разговоров о себе, что досадно, ведь как редактор бобруйской газеты "Новый Путь" он находился в центре событий.
Во-вторых, английский перевод кошмарен, недаром даже в тексте встречаются апелляции к переводчику. Во многих случаях приходится угадывать, что имелось в виду, и, конечно, нет гарантии, что я угадал верно.
Респондента зовут Михаил Голубовский. Во время войны он носил псевдоним Михаил Бобров, после войны - Михаил Соловьев.
Голубовский Михаил Степанович (1908-?) – до войны журналист, сотрудничал в "Известиях", после начала войны лейтенант Красной армии, попал в плен в 1941, редактировал подконтрольную немцам газету "Новый Путь" (Бобруйск, под псевдонимом Михаил Бобров), после войны публиковался в Возрождении (под псевдонимом Михаил Бобров), автор нескольких книг (под псевдонимом Михаил Соловьев), в т.ч. "Записки советского военного корреспондента".
Предупреждаю заранее – это интервью даю в сокращении. Полностью его можно читать здесь - https://labas.livejournal.com/1033972.html
Респондент #359
(Белоруссия, Смоленск, Брянск)
Население западных областей "обманывалось", они встречали немцев с восторгом, крестьяне с хлебом-солью, присматривались. Сначала немецкая армия вела себя очень пристойно.
Как только Советы отступили, склады, магазины и покинутые дома были разграблены, везде можно было слышать украденные граммофоны.
В августе 1941-го поступил приказ советским войскам, которые остались в тылу, уничтожать принадлежащий населению скот. (Выжженная земля, расстрел коллаборационистов).
Грабеж объяснялся отсутствием [вероятно, оговорка, верно: наличием - ИП] бытовых товаров и пр. на военных складах – базах военного снабжения, которым почти во всех городах не хватило времени на эвакуацию. Немецкая армия не обращала внимание на это воровство. Кроме оружия и боеприпасов они позволяли населению забирать все. Хаос на складах, некоторые погибли. Немецкие солдаты "организовывали" распределение: первыми пускали женщин и детей; каждый солдат получал по два яйца и пр.
Немецкая администрация, сначала только военная, решала исключительно военные задачи: размещение, снабжение войск. Одновременно населению было разрешено организовать самоуправление. Сначала в него вошло много коммунистов, их даже не регистрировали, возможно, немцы пошли на это намеренно. Чтобы получить допуск, нужна была бумага от коменданта. Я просто ждал своей очереди, когда люди получали назначения (Мглин, сентябрь 1941-го). Сначала вызывали
1) врачей, учителей
2) бывшие коммунисты приходили сами, но они не пользовались популярностью.
В немецкой армии не было управленческих хозяйственных проблем. "Золотых фазанов" на территориях, контролируемых военными, не любили. Между рейхскомиссариатом и территориями военного управления существовала большая разница.
Раздел колхозов: 120 дворов, 60 лошадей .Было решено, что каждый двор имеет право получить лошадь. Бросили жребий. 60 дворов получили лошадей, а остальные должны были обеспечиваться деревней: лошадей ловили в лесу, воровали у немцев или покупали.
Земля делилась по соглашению, очень тщательно, поскольку ее было немного. Снова начала применяться вспашка с чередованием глубины. .....[многоточие в оригинале - ИП] бригада расположилась в деревне. Три дня жители деревни спорили, затем решили пахать и сеять вместе, а уход за полями и жатву вести по отдельности. Осенью 1941-го они все еще вместе работали на тракторе, а затем поделили все на отдельные наделы.
Решения принимались на собраниях, на которых женщины много шумели, но голосовали только мужчины, потому что "баба не знает, за что ей голосовать". Проиграв голосование, меньшинство могло затеять драку. Разногласий было много – оборудование было частично поделено, но некоторым досталась техника худшего качества.
Многие директора колхозов остались на своих местах и стали бургомистрами. Я ничего не слышал о настроениях "за колхозы". Авторитет хороших директоров колхозов и бригадиров принимался во внимание, они становились руководителями. Крестьяне также уважали бывшего секретаря партячейки, школьного учителя, и не начинали свои собрания без него. Были единичные случаи, когда коммунистов били, но не слишком сильно, к примеру, деревенского милиционера (за старые обиды), недолюбливаемого секретаря парторганизации и пр.
Вспашка с чередованием глубины была введена не в силу традиций, а потому что наделы были чересчур разными.
Крестьяне не выводили из строя оборудование, напротив, они назначали людей для его охраны. Ни мысли о МТС, хотя они и не хотели делить тракторы.
Самыми счастливыми были деревни, в которых располагались тракторные бригады, мы даже знаем случай, когда одна деревня пыталась воевать с другой за трактор. Впоследствии тракторы воровались. В таких случаях немцы посылали отряд и возвращали трактор.
Немецкая экономическая политика не была организованной. Они занимались поборами с населения как и Советы: раньше с собственной коровы надо было сдавать 160 литров, сейчас 100 литров, но владелец должен был сам доставлять молоко.
До жатвы 1942-го не было речи о сдаче зерна, но в 1942-43-м немцы собирали зерно пропорционально площади (однако, не больше, чем надо было сдавать в МТС)
Старосты в деревнях выбирались на собраниях, и обычно немцы подтверждали их полномочия.
Бургомистры и районные начальники чаще назначались немцами из числа сотрудников бывшей советской администрации.
Деревенские школы и больницы снова начали работать, прежняя система была более или менее сохранена.
И мысли создать частную медицинскую помощь и заставить население оплачивать собственные медицинские расходы не возникло. Было трудно обеспечить снабжение.
Десятилетний план за короткий период.
В учебниках были заклеены портреты Ленина, но сами учебники были старыми. В Минске процесс белорусизации привел к публикации новых. Каждая деревня и город платила за своих школьников учителям: либо платили товарами, либо пахали их землю.
Валютой были рубли и марки, но они не имели большого значения: на фабриках отдавали предпочтение бартеру, одна тарелка стоила десять яиц. На фабриках бывшие мастера пользовались большим авторитетом, чем инженеры. Обычно все вопросы обсуждались, и все принимали участие в этой дискуссии (к примеру: когда стали выпускать другую продукцию, некоторые специалисты оказались ненужными, им пришлось переучиваться). Зарплаты зависели от величины семьи.
Перед войной пахали на 12 сантиметров вглубь (согласно закону). Сейчас крестьяне сами выбирали глубины вспашки, в зависимости от каждого участка земли несмотря на протесты тех, кто работал на тракторах – глубокая вспашка тяжелее. Старики ходили за тракторами и проверяли, чтобы борозды были, скажем, 14 см. глубины.
В деревнях было много чужаков, но староста проверял их или их могли привлечь к ответственности. Красноармейцев было легко опознать.
В колхозах были лишь промышленные удобрения. Когда у людей появились собственные лошади, можно было видеть крестьян с ведрами, собирающих навоз.
В 1942-м урожай был таким, какого Белоруссия никогда не видела. И тогда немцы подняли налог. Еще в 1943-м хранилось много зерна, которое не было сдано немцам.
Сильно развилась бартерная торговля. Уже в 1943-м в каждом дворе была собственная лошадь. Целая деревня уезжала за покупками, с ними приходилось торговаться. Там, где было много лошадей, в посевную они становились "общей собственностью". В 1942-м были дворы даже с пятью лошадьми. Многие лошади были украдены у немцев. Ярко проявлялся собственнический инстинкт.
До 1943-го люди были уверены, что большевики никогда не вернутся. Даже если немцы достигнут Урала, им придется держать по паре сотен человек в каждом районе – в таком случае эффективная эксплуатация будет невозможна. Русские чувствовали себя нищими, говоря: "Что немцы могут с нас взять, ничего."
В районах, которые были ближе к фронту, настроения по отношению к немцам в первый год не изменились, скорее наоборот. В то время партизанского движения еще не существовало. Немецкие солдаты быстро сходились с крестьянскими семьями, их звали к столу. Поодиночке немцы не вели себя нагло.
В Бобруйске было 100000 человек населения, 16000 из них евреи. В начале были лишь отдельные случаи побоев, их было немного. Очевидно, немецкая армия все еще не знала о жестоком преследовании евреев. Через два или три месяца командиры объявили о создании гетто. Они объяснили это как временную меру, которая прежде всего была ответом на диверсии. Сначала в гетто не было забора, и население воспринимало его спокойно. Антисемитизм существовал, но лишь на поверхности. Женщины кричали на рыночной площади: "Зачем они захапали наших евреев?". В тот момент еврейские доктора, портные и пр. все еще сохраняли свою работу.
В марте 1942-го прибыли первые эсэсовцы, до этого через город прошла лишь одна танковая дивизия. Тайная полевая полиция находилась в военном подчинении и была слабой. Но теперь прибыли люди из СД, заняли несколько зданий и вывесили свои флаги с черепами.
Они вели себя иначе, были настроены враждебно и не сходились с населением. Коммунистов зарегистрировали, гетто было огорожено, но евреи все еще ходили на свою работу. Появились гражданские чиновники, хозяйственное управление, была попытка поднять налоги с населения. Было объявлено, что присвоение колхозного имущества – деяние, направленное против немцев, и крестьян заставили вернуть все, что они забрали.
Сельскохозяйственные коменданты исполняли роль смотрителей. Армия все еще оставалась в стороне.
Деревни стремились выкупить свою свободу и подкупали немецких чиновников.
На все предприятия были посланы зондерфюреры от хозяйственного управления с целью следить за сохранностью "трофейной" собственности. Понемногу они перехватывали руководство фабриками и меняли управляющих. Затем, к примеру, вышел приказ прекратить производство кухонной утвари на фабрике им. Сталина и переоборудовать ее для ремонта танков. Немцы подготовили соглашение, в котором стояла сумма, которую они готовы платить за отремонтированный танк. Рабочие получали маленькие зарплаты – 50 марок. Тысячи гусениц были изготовлены на замену поврежденным. Администрация также подверглась тщательной проверке. Активная часть населения следовала прежней линии (хотя и не была организована). Произошла серия арестов (по возможности скрытно) и все гражданские служащие были арестованы.
Немецкая армия разрешала создание районных отрядов самообороны (даже там, где партизан было немного) почти везде в той зоне Белоруссии, что находилась под военным контролем. Крестьянские отряды были одеты в яркую форму, немцы хотели формировать их по "аракчеевскому принципу". Немцы не считали деревни, в которых жило 50-60 крестьян, "опасными".
Апрель 1942-го – уничтожение евреев. Население было ошеломлено, многие не хотели верить в это, особенно в деревнях. В городах люди знали больше, но в основном по слухам. Русские помогали спасать евреев, по всей Белоруссии крестьянами было спасено или укрыто 50000 еврейских детей.
В городах их также прятали дома, несмотря на угрозы немцев расстреливать людей за подобные действия.
В Рогачеве евреи не убегали до самого конца. Однажды по улице вели 60 молодых евреев, очевидно, на расстрел, под охраной шести немцев. Население вступило в драку с охранниками, крича евреям, чтобы те бежали. Охранники были убиты, и евреи спрятались в лесу. Рогачев был за это разрушен и пр., но впоследствии евреи вернулись в город. (Бред. Такого факта никто из жителей Рогачева не вспоминал)
Случались и предательства. Помощница одного прекрасного доктора сказала ему, что она еврейка, он выболтал это. Она была расстреляна, а он ушел к партизанам. Но в целом люди стыдились кого-то выдавать и чаще прятали евреев.
Возможно, помогала и полиция. В начале среди полицейских было много военнопленных, красноармейцев и пр. В какой-то момент пленные в оккупированной зоне были освобождены, их забрали домой их "жены", я видел одну женщину, у которой было шесть таких якобы "мужей". Впоследствии немцы начали отбирать для службы в полиции "подходящие" элементы из числа военнопленных: уголовников, воров и пр. Как правило, население не стремилось записываться в полицию. В ходе реорганизации некоторые полицейские отряды отказались увольняться и в полном составе перешли к партизанам.
До мая 1942-го почти все административные позиции были заняты офицерами Красной Армии, затем уголовниками. Мы знали случаи, когда полицейские подразделения воевали друг с другом.
Приличные бургомистры постепенно заменялись на уголовников, которые ходили вооруженными и терроризировали народ.
Экономические условия изменились тоже: немецкий аграрный указ дал плохие результаты. Налоги поднялись: молока надо было сдавать по 350 литров, невообразимая норма для Белоруссии. Если люди отказывались, у них забирали коров. Ощущение благосостояния исчезло. Крестьяне пристрастились к выпивке, они забивали своих свиней и телят, так как они потеряли веру в то, что хоть что-нибудь удастся сохранить. Налоги увеличивались, нажим на крестьян рос.
В 1943-м начался рост партизанского движения. Перед немцами встала необходимость держать под контролем всю местность, в том числе в связи с отказом крестьян платить налоги.
Старосты расстреливались немцами, параллельно начался набор молодежи на работу в Германию. Сначала он был добровольным, рекламные плакаты давали свой эффект. Люди хотели уехать, они считали, что в Германии будет безопаснее (в отношении партизан). Играла роль и любовь русских к путешествиям, и личные контакты.
К примеру, один прусский дворянин уговорил шесть человек ехать работать в его поместье в Германии. Вскоре, однако, стали просачиваться новости, люди получали письма с подлинной информацией. Тогда молодежь стала выказывать меньше желания уезжать. Немцы назначали дань для деревень, к примеру, предоставить контингент из 30 мужчин и 15 женщин. Или лес или подчинение - иначе трагедия для целой деревни.
Кем были те, кто ехали? Немцы брали людей силой, самыми дикими и жестокими способами – к примеру, всех молодых людей без исключения из зала кинотеатра. Очевидно, они осознали, что вся молодежь уходит в партизаны и решили устранить молодежь вообще. Они добились этого в одном районе, но тогда в других районах еще больше людей присоединялось к партизанам, они делали это чтобы спасти себя, а не советское правительство.
Однако, у партизан уже были советские командиры. Одновременно массы, до этого настроенные спокойно (даже в связи с уничтожением евреев, масштабы которого были им неизвестны), начали питать недружественные чувства к немцам. Молодые люди бежали в лес и организовывали акты саботажа – взрывы железных дорог и пр. Взрослые рабочие стали покидать свои фабрики, так фабрика им. Сталина была покинута. Рабочие на ней были заменены на военнопленных, поскольку профессиональные рабочие уехали из города, не желая помогать немцам.
В оккупированной зоне положение дел стало напоминать пугачевские времена. Немцы не решались покидать свои посты, иначе их легко убивали. Как результат: террор и репрессии. Система немецких укреппунктов состояла в возведении земляных валов вокруг города и вдоль железнодорожных путей на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы держать всю территорию под прицелом. Местами русские и немецкие укреппункты различались. Очевидно, ОКВ протестовал против использования резервов, была даже попытка заменить военные подразделения полицией, стариками и иностранцами. Также они пытались использовать полицию для зачистки Белоруссии. Но ловить людей в диких чащах было невозможно. В то же время были попытки провокаций в городах, где убийства немцев учащались и были, очевидно, организованными. Немцы карали в ответ, убивая жителей целых улиц, ответом на это были новые убийства.
Вот такое интервью. Сумбурное, с плохим переводом. Но, кое-какие моменты как кусочки мозаики можно использовать при изучении ситуации начального этапа установления «нового порядка» на оккупированной немецкими захватчиками территории.

ГАРВАРДСКИЙ ПРОЕКТ - СВИДЕТЕЛЬСТВА О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

«Гарвардский проект» (первоначально Гарвардский проект интервьюирования беженцев, затем Гарвардский проект по советской социальной системе) — политико-социологическое исследование советского общества, проведённое образованным в 1948 году Центром русских исследований Гарвардского университета в начале 1950-х годов при финансировании ВВС США. Интервьюирование было расценено как возможность непосредственного получения социально-политической информации о СССР, дополняющей данные разведки и открытых источников.
В 1950-1951 гг. исследователи из Гарвардского университета провели интервьюирование нескольких сотен послевоенных эмигрантов - бывших советских граждан. Они все еще находились в лагерях для перемещенных лиц на территории Германии. Исследователей интересовала социальная структура советского общества, настроения советских людей. Среди респондентов были рабочие и крестьяне, интеллигенты, бывшие офицеры Красной армии и участники коллаборационистских формирований, журналисты и управляющие предприятиями, лидеры национальных движений. Всех их объединяло одно - неприятие советской власти. Интервью брались на условиях анонимности, имена респондентов нигде не должны были фигурировать. Интервью записывались на английском языке. Их тексты сохранились в библиотеке Гарвардского университета.
Гарвардский университет (Гарвард) (англ. Harvard University) — один из самых известных университетов США и всего мира, старейший вуз США. Находится в городе Кембридж (входит в состав Бостонской городской агломерации), штат Массачусетс.
В ходе выполнения проекта проводились два типа опросов:
- биографические опросы, в которых собирались общесоциологические данные;
- специализированные опросы, в которых собирались «социоантропологические» данные в области экономических и семейных отношений, социальной стратификации и системы властных отношений и тому подобные.
В декабре 2018 года вышла книга - Гарвардский проект: рассекреченные свидетельства о Великой Отечественной войне / сост., общ. ред. и вступ. статья О. В. Будницкого и Л. Г. Новиковой. — М. : Политическая энциклопедия, 2018. — 493 с. : ил. — (История сталинизма. Документы). — ISBN 978-5-8243-2289-7, содержащая переводы  37 интервью из Гарвардского проекта.
Мною выбран один документ, касающийся непосредственно Белоруссии в начальный период немецкой оккупации.
КАК БЕЛОРУССКИЕ КРЕСТЬЯНЕ ЗЕМЛЮ ДЕЛИЛИ
(ИНТЕРВЬЮ 46)
Дата интервью 23 октября 1950 г.
Я служил в Красной армии, когда нас взяли в плен. Среди общей неразберихи в конце июля 1941 г. мне удалось пробиться домой. Немцы, которых видел в Могилеве, вели себя отвратительно. Меня заставили работать четыре дня на аэродроме в Быхове, но потом, когда меня отправили перевозить воду, я сбежал.
Вы спрашиваете, что изменилось в период оккупации? Да не так уж много по сравнению с тем, как жили раньше. Кое-где население поделило между собой колхозное имущество, растащив все, что можно было унести. Главным образом грабили склады с продовольствием. Тракторы советская власть эвакуировала на восток еще перед своим уходом. Оставшихся коров кое-как поделили между собой. Стояла пора сбора урожая. Приехал немецкий комендант с переводчиком и приказал собрать всех колхозников. Мой двоюродный брат, который раньше три года проработал председателем колхоза и потом был мобилизован в Красную армию, теперь вернулся обратно в деревню. Машин или каких-либо сельскохозяйственных орудий у нас не осталось, хотя МТС по-прежнему существовала. Мой брат сказал: «Так урожай мы не соберем. Предлагаю разделить то, что у нас имеется». Немец ответил ему: «Как скажешь, ты – старшина». Скот к тому моменту был уже практически весь поделен, но народ хотел еще и раздела земли. Так как мой брат отсутствовал по мобилизации и вернулся уже позже, то ему из скотины досталась лишь одноглазая лошадь. Но потом мы всей деревней стали обсуждать, как лучше поступить. Было решено, что на каждые две семьи надо выделить по лошади в совместное пользование: крупным домохозяйствам полагалась своя собственная лошадь. При этом не обошлось без скандалов. Некоторых хозяев мы буквально насильно заставили отдать то, что они себе натащили. Приходилось ходить вчетвером – председателю, бухгалтеру и еще двоим крестьянам, чтобы заставить всех вернуть присвоенное имущество. По решению собрания прежнему бухгалтеру было поручено продолжать работать в этой должности; он был в общем грамотным человеком.
Затем мы занялись разделом земли. Кто чем владел до коллективизации в расчет не принималось. Все земли делились поровну, учитывая количество «душ» в каждом домохозяйстве. Вначале нарезали на полосы всю «хорошую» землю так, чтобы всем досталось; потом принялись за неплодородные земли. Замеры делались следующим образом: двое крестьян ходили по полям и замеряли землю двухметровым шестом – именно такова была ширина полос.
В результате в 1941 г. нам удалось вовремя собрать урожай. Он оказался довольно хорошим, и немцам мы отдали ту долю, которую они с нас требовали. В целом немцы забирали себе меньше, чем приходилось сдавать при советской власти. Немного более разорительным для крестьян было требование сдать немцам галоши, валенки и полушубки в зиму 1941/42 г.
Осенью настало время сеять озимые, в частности, озимую рожь. Сеяли тоже по полосам, поделенным из расчета на количество «душ». Но некоторые участки остались незасеянными. Никаких споров о пользовании землей не было – её было больше, чем нам требовалось. Мы делили землю на полосы потому, что такую систему считали самой справедливой; какие-то земли были гораздо лучше, чем другие; а иные участки требовали удобрений. Но все же мы старались отводить отдельным домохозяйствам не крохотные полоски, а довольно большие поля. Но в других районах области, где мне позже довелось побывать, я видел, что повсюду сохранились колхозы. Немцы называли их общинами. Время о времени немцы могли выделить крестьянам лошадь, чтобы помочь с посевной. В одной деревне в 1942 г. посевная прошла с помощью местных партизан; в другой деревне той же волости поля засевали при участии местной полиции.
Когда партизаны начали сильно досаждать, в нашей деревне было решено чередовать старост: вначале на десять-пятнадцать дней на пост вступал про немецкий староста, потом наступала очередь про партизанского. Ни один из них в действительности не был настроен про немецки или про партизански, но просто ему удавалось лучше с ними ладить. Немцы знали о таком чередовании, но ничего не могли с этим поделать. Крестьяне придумали его как единственный доступный им способ самозащиты.
Однажды летом 1942 г. партизаны устроили налет на нашу деревню и разлили все молоко, которое мы собрали для сдачи немцам. На следующий день они появились вновь и расстреляли старого директора школы Бибошкина, который поставил антисоветскую пьесу. Одна женщина донесла на меня партизанам, заявив, что я хотел с ней переспать (что было ложью) и что якобы, получив от нее отказ, я сдал ее гестапо. Но я вышел сухим из воды. Моему брату же, однако, пришлось сотрудничать с партизанами.
С той поры крестьяне стали работать очень неохотно. Они никак не могли приспособиться к тому, что и их жизнь, и сельское хозяйство зависели от постоянно менявшегося соотношения сил между немцами и партизанами.
Кормились партизаны тоже за счет местного населения. Крестьяне не любили ни немцев, ни партизан; и те и другие отбирали у них продовольствие и иную собственность. Немцы даже не утруждали себя тем, чтобы остановиться и объяснить крестьянам, что они конфискуют. Когда крестьяне ходили в город, они надевали самую худшую одежду, чтобы никто на неё не польстился.
В районном управлении по делам сельского хозяйства (Kreislandschaft) заправляли всем два немца. Они ведали учетом скота; составляли сельхоз планы для отдельных общин с учетом общего хозяйственного плана; организовывали подготовку к посевной и сбору урожая и др. В каждой волости имелся русский агроном. Он, в частности, определял нормы сдачи в пользу немцев молока, кур и яиц. В 1941-42 гг. количество сдаваемой продукции было вполне приемлемым для крестьян. Потом появились партизаны, а затем наша территория вновь перешла под контроль немцев. И если в 1941 г. в нашем районе было 6000 коров, то к 1944 г. осталось 500. Скотину забирали и немцы и партизаны. Но, например, яиц по сравнению с довоенными годами у крестьян оставалось больше. Немцы передали нам несколько советских плугов, попавших к ним в руки. Они только их перекрасили, чтобы не читалась надпись «Ростов Сельмаш».
Немцы не стали распускать МТС, и туда собирали оставшиеся в районе запчасти от тракторов. Они также снабжали технику керосином. В нашем районе совхозов не было, но немцы здесь открыли образцово-показательную ферму, куда завезли свиней и которая стала продавать приплод крестьянам. На ферме работали проживавшие неподалеку крестьяне. Это было в 1942-43 гг. В-общем-то, населению было на эту ферму наплевать, так как все были сыты по горло всякими коллективными начинаниями. Деньги никому особо не были нужны, и работники предпочитали получать оплату хлебом (зерном), как было раньше в совхозах.
Я тогда руководил транспортной секцией в сельскохозяйственном отделе. [В месяц] мне платили 600 рублей и также выдавали 6 кг муки, 160 граммов соли (что являлось большой редкостью) и 2 коробка спичек. У нас имелось ЦТО (Центральное торговое общество), которое за перевыполнение плана выдавало крестьянам товары в качестве премии. Крестьяне сдавали туда зерно и т.п. Управляющим в этом обществе был немец.
Я тогда много чего смог выменять у крестьян. Так за соль у них можно было получить что угодно. Самый сильный голод стоял осенью-зимой 1941 г. В Могилеве и Борисове пуд зерна стоил тогда 1000 рублей. Многие горожане перебрались в деревню, где продавали крестьянам личные вещи: к примеру, оставшуюся у них военную форму и т.д. В деревнях было больше сала и молока. Поначалу у населения имелись в достаточном количестве и куры. Но к 1943-44 гг. основной пищей у крестьян стали хлеб и картошка.

В качестве примечания – о человеке, давшем интервью: респондент – мужчина, родившийся в 1918 г. в большой деревне в Белоруссии. В 1927 г. он отправился в г. Ярославль, где в течение полутора лет учился в фабрично-заводском училище на мастера по обработке металлов. После получения диплома в 1937 г. работал по специальности до 1939 г. Затем был призван в армию, где прослужил до 1941 г. Попав в плен в начале войны, он вскоре бежал из лагеря для военнопленных и вернулся в родную деревню, где получил работу в сельскохозяйственной администрации.
От себя могу предположить, что в интервью речь идет о Могилевской области где были районы, полностью контролируемые партизанами или о Витебской области.
В любом случае, факты, приводимые этим человеком, имели место быть и на территории Рогачевщины.
В книге Гарвардский проект: рассекреченные свидетельства о Великой Отечественной войне приведено еще одно интервью - Как белорусские колхозники под немцами жили (интервью 141). В нем рассказывается о жизни под немцами в Минской области. Если кому будет интересно, вот ссылка - http://test8.dlibrary.org/ru/nodes/7121-kak-belorusskie-kolhozniki-pod-nemtsami-zhili-intervyu-141

ДИСЛОКАЦИЯ – РОГАЧЕВ НА ДНЕПРЕ

Указом Президента Беларуси 19 апреля 2010 года город Рогачев награжден Вымпелом "За мужество и стойкость в годы Великой Отечественной войны". Такое решение принято в связи с празднованием 65-й годовщины Победы советского народа в Великой Отечественной войне, а также в целях увековечения подвига воинов Красной Армии, трудящихся, партизан и подпольщиков, совершенного ими при защите и освобождении города и района от немецко-фашистских захватчиков. Вымпел был торжественно вручен 4 мая 2010 года в городском Доме культуры.
К сожалению, в Беларуси не установлено звание города воинской славы. Звание города воинской славы есть в России. Но, в Беларуси посчитали, что если вводить такое звание, то было бы логично присваивать аналогичное звание и более мелким населенным пунктам.
В Беларуси для увековечения подвигов защитников города награждаются вымпелом "За мужество и стойкость в годы Великой Отечественной войны".
В любом случае, город Рогачев на Днепре был бы достоин, чтобы его отметили как город воинской славы, особенно за период Великой Отечественной войны.
А чем еще наш город связан с военными?
Прежде всего, тем, что город являлся местом или пунктом постоянной дислокации воинских формирований.
Со времени 1-го раздела Речи Посполитой (ВКЛ) в Рогачеве и близ расположенных окрестностях дислоцировался Рогачевский гарнизонный батальон, входивший в состав пограничной бригады (управление в местечке Толочин). Аналогичные батальоны, тогда их еще называли пограничными, дислоцировались по всей границе Российской империи с Речью Посполитой, в том числе Великим княжеством Литовским от места впадения рек Березина и Друть в Днепр вплоть до Динабурга (ныне Даугавпилса в Латвии).
Этот гарнизонный батальон сформирован 19 июня 1772 года, назывался гарнизонным полковника Неклюдова батальоном.
Переведен в Могилев на Днепре 9 января 1797 года.
Гарнизонные батальоны использовалась:
в помощь исполнению законов и приговоров суда;
на поимку, преследование и истребление разбойников, и рассеяние запрещенных законом скопищ;
на усмирение неповиновений и буйства;
для поимки беглых, ушедших преступников и дезертиров;
для преследования запрещённых и тайно провезенных товаров;
в помощь, свободному движению внутреннего продовольствия;
для содействия сбору податей и недоимок;
для сохранения порядка и спокойствия церковных обрядов всех исповеданий, законом терпимых;
для охранения порядка на ярмарках, торгах, народных и церковных празднествах и прочее;
для принятия и провожания рекрут, преступников, арестантов и пленных;
для отправления военных, просрочивших отпуски, к их командам;
на пожары, для помощи при, разлитии рек и тому подобное;
для отряжения нужных часовых к присутственным местам, тюрьмам и острогам;
для провожания казны, а сверх того, для употребления к выемкам при открытии корчемства и к страже виновных до отсылки их к суду.
На планах города тех времен указаны только дома, где размещались комендант, командир батальона и батальонная церковь в честь Архистратига Михаила. А непосредственно войска стояли лагерем в поле за городом и в сельской местности.
После ухода гарнизонного батальона в Рогачеве оставалась инвалидная команда.
С информацией о личном составе батальона можно ознакомиться в Российском государственном военно-исторической архиве (РГВИА), фонд 490 опись 5 и фонд 489 опись 1.
На Плане города 1820 года показаны дома, где размещались бригадная и батальонная канцелярия, батальонная школа, а также сарай  для обоза. Однако установить конкретно полное или действительное наименование этих воинских формирований не представилось возможным (пока?!). Оцифрованная копия плана имеется в музее Народной Славы.
1832 год – в городе расквартирован 1-й конно-пионерный эскадрон (командир полковник князь Гагарин), для которого строится военный городок, манеж, цейхгауз и конюшни. К сожалению, планов города в архивах не выявлено, поэтому о месте расположения военного городка говорить не приходится…
159-й пехотный Гурийский полк, входивший в состав 40-й пехотной дивизии, дважды имел дислокацию в  Рогачеве. В первый раз до 26.11.1895 г., второй – после 1.07.1903 г.
1914 год январь 1 – в Рогачеве дислоцировался 117-й Ярославский пехотный полк (командир полка полковник -  Петрочук Лука Ильич), входивший в состав 30–й пехотной дивизии (г. Минск).
1918 год январь 13город и часть уезда оккупировала 1-я польская стрелковая дивизия 1-го Польского корпуса генерал-лейтенанта Довбур-Мусницкого. Штаб дивизии располагался в Рогачеве.
1918 год ноябрь 22 – в город вошел 153-й полк 17-й стрелковой дивизии (командир Вольдемар Рудольфович Розе, комиссар Тимофей Филиппович Купреев – уроженец Рогачевщины).  В город передислоцирован 10-й пограничный полк, комиссар – Виллис-Адольф Фрицевич Циммерман, латыш, 1897 г.р., член партии с 1917 г., избран комиссаром полка в июле 1918 г.
1920 год декабрь первые числа – в Рогачеве стояли части 10-й стрелковой дивизии Красной армии. С 16 января 1921 г. – дивизия переброшена в Воронежскую и Тамбовскую губернии.
66-й Рогачевский кавалерийский полк 11-й кавдивизии Первой Конной армии прибыл в Рогачев на мирную стоянку в июле 1921 г. по ликвидации с бандитизмом. Именовался  Рогачевским потому, что местные организации шефствовали над этим полком. Знамя полка, изображенное на фотографии шефское. В июле 1922 года полк был отправлен на Туркестанский фронт.
(Тетрадь справок Свердлова С.М. – из фондов музея Народной Славы)
Фото Дм.Садовского, оригинал в фондах музея Народной Славы.
30 июня 1922 г. 66-й кавполк получает приказ о погрузке на Туркестанский фронт.
В составе Первой Конной армии полк именовался 48-м кавполком, видимо, поэтому в Сети нет упоминаний о 66-м кавполке в составе Первой Конной армии.
Состав 11-й кав.дивизии в 1921 году: 48-й, 62-й, 64-й и 65 кавалерийские полки.
В августе 1922  года в Гомеле дислоцировался штаб 7-й Самарской кавалерийской дивизии. Полки этой дивизии дислоцировались:
- 38-й Ставропольский кавполк в районе Калинковичей
- 39-й Бузулукский кавполк – в Рогачеве
- 40-й Бугуруслановский кавполк – в Жлобине
8 июня 1923 года будущий «маршал ПОБЕДЫ» Г.К. Жуков прибывает в г. Рогачев, где дислоцировался 39-й Бузулукский кавполк и вступает в должность командира полка. Но,  оставить свои следы в моем родном городе ему, видимо, не пришлось. Полк выводят в полевые лагеря в район Ветки, а осенью того же года передислоцируют в г. Минск.
О Жукове читать полностью здесь - https://gp.by/novosti/vybor-redakcii/news176523.html
На 1931 год в Рогачеве дислоцировался 34-й Ростовский кавалерийский полк, входивший в состав 6-й Чонгарской Краснознаменной  кавалерийской дивизии
Дислокация дивизии на 1935 год
Управление дивизии – Гомель
31-й Белореченский кавалерийский полк – Гомель
32-й Белоглинский кавалерийский полк – Гомель
33-й Северо-Донецкий кавалерийский полк – Могилев
34-й Ростовский кавалерийский полк – Рогачев
6-й конный артиллерийский полк – Брянск
Дивизия участвовала в Освободительном походе в Западную Белоруссию в сентябре-октябре 1939 г. в составе 6-го кавалерийского корпуса.
1941 год март – в Рогачеве дислоцировался 383 стрелковый полк (п/я 14) 121-й стрелковой дивизии. Командир полка -  майор Бабаян, зам. командира – подполковник М.М.Залетов (пропал без вести), пом. Командира по МТС – капитан И.Ф.Терновский (пропал без вести)
С 6 по 11 сентября 1939 года на базе 99 ­ го стрелкового полка 33 – й сд в г. Могилеве формируется кадровая 121 – я сд. Ее первым командиром стал комбриг Мавричев. В состав дивизии вошли 383-й, 574­й и 705-й стрелковые полки, артполк и другие подразделения. С первых же дней личный состав дивизии оказался в эпицентре политических и военных событий. 121-я сд приняла участие в освободительном походе в Западную Беларусь. Ее маршрут пролегал через населенные пункты: Могилев – Погост – Червень – Смиловичи – Дзержинск – Новогрудок – Новоельню – Пружаны – Ружаны – Слоним – Каменец – Высокое – Бельск – Гайновку. 8 октября дивизия вернулась на Могилевщину, но не в Могилев, а в Бобруйск. В июне 1940 г. дивизия выступила в новый боевой поход – в Литву по маршруту Бобруйск – Полоцк – Скопишки – Купишки – Понемунас. Вел ее уже новый командир – генерал Зыков П. М. Поход был недолгим – десять дней – и вновь возвращение в родные казармы в гг. Бобруйск, Рогачев и Жлобин.
11 июня 1941 года полк в составе дивизии перебазировались в летний лагерь в район Обуз-Лесной, где её и застала война. В ночь с 22 на 23 июня дивизия заняла фронт шириной 28км на р. Щара в районе. Слонима.
На начало переформирования 121-й стрелковой дивизии 10 июля 1941 г. в Новозыбкове Брянской области в 383-м стрелковой полку оставалось 20 человек.
Отсутствие исторических архивных материалов, а также планов города не дает возможности установить, когда и кем было принято решение о выделении городских земель под строительство военного городка для размещения воинских формирований. На имеемых планах города и в простонародье городок называли и продолжают называть полковой двор, войсковой плац или военный городок.
План города 1930 года. После клика можно смотреть в более крупном масштабе.
Располагался он в пределах улиц: Октябрьская на Севере, Циммермана на Востоке (ныне Владимира Ленина), на Юге – Канатная (ныне улица Максима Горького), на Западе – частично Смидовича и нынешней Железнодорожной улицей. Очень интересно описывает улицу Канатную В.И.Поладенко в работе «Улицы моего города» - Горького. Направление с востока на запад, начиналась от улицы Богатырева и заканчивалась у р.Друть. Название улицы связанно с расположенным  здесь заводом по производству канатов, веревок, шпагата. Улица представляла производственный цех. В 1936 году для увековечивания памяти умершего писателя М.Горького улицу назвали ее именем. В годы оккупации улица вновь стала Канатной. В 1970 году улица была перерезана двумя постройками – детским садом № 3 и центральной аптекой. Теперь она разделена на две части. А вот описание улицы Козлова – Первое название  – улица Гурийская. Названа в честь расквартированного в городе Рогачеве 159-Гурийского полка(1895-1914гг). Улица начиналась у еврейского кладбища и тянулась до улицы Ленина, где и упиралась в ворота военного городка. В 20-е гг. ХХ века переименована в улицу С.М.Буденного. В 1957 г. переименова в Заводскую, наверняка принимая понимание, что шла улица от кирпичного завода, а в 1968г. улицу назвали именем В.И. Козлова.
Учитывая наличие переправ (перевозов) в самом городе через реку Днепр, Рогачев имел некоторое оперативно-тактическое значение в XVIII и XIX веках. Через город проходило много воинских формирований Российской императорской армии. Некоторые останавливались для отдыха. Были и случаи временной дислокации войск, и не только российских. Еще до присоединения Рогачевских земель к Российской империи, конкретно, в 1764 году, в пределы Великого княжества Литовского, заходили российские войска с единственной целью – так называемой «выгонки» подданных России старообрядцев из селения Турск, где они проживали отдельной слободой (Инвентарь Рогачевского староства 1765 года - ЛГИА)
Перед первым и вторым Разделами Речи Посполитой также проходили через Рогачев российские войска, как на Запад, так и на Восток. После первого Раздела, такие проходы обеспечивал Рогачевский гарнизонный батальон.
В Рогачеве дважды планировалось устройство крепости. С этой целью из Санкт-Петербурга в конце XVIII века приезжали военные инженеры, производили съемку местности, как в городе, так и округи. С оцифрованными копиями планов крепости можно ознакомиться в музее Народной Славы города. Увы, этим планам не суждено было сбыться, а крепость накануне войны с Наполеоном построили в Бобруйске.
В ходе войны 1812 года Рогачев неоднократно переходил из рук в руки. То небольшие французские подразделения нагрянут в город с целью поиска пропитания, то русские войска зайдут. Боев при этом за город не было. А вот в уезде были серьезные стычки.
Упоминания о том, что после войны 1812 года в городе стояли войска, в архивах пока не выявлено. Но есть сведения, что много солдат различных формирований лечилось в Рогачеве.
В сентябре 1832 года, через Рогачев, по пути из Бобруйской крепости проезжал император Николай I. Маршрут его свиты состоял: Бобруйск-Поболово-Рогачев-Гадиловичи-Меркуловичи-Чечерск и далее в Малороссию. ...Проехал Рогачев: из Бобруйской крепости через Задруцкую переправу и насыпную плотину при г. Рогачеве в 3 часа пополуночи с 5-го на 6-е сентября…(из доклада уездного исправника – НИАБ 2001-1-146).
В период Польского восстания 1863-64 гг. на белорусских землях в Рогачеве и уезде временно дислоцировались подразделения, принимавшие участие в его подавлении, в том числе и казаки. В сельской местности личный состав этих подразделений квартировал по домам обывателей, как например, в околицах Антуши и Сеножатки – по два-три солдата Старорусского пехотного полка в каждой шляхецкой избе. При расстреле Гриневича Ф.М. 16 июля 1863 г. присутствовали солдаты роты Черниговского пехотного полка, квартировавшей в Рогачеве. Всего в Рогачевском уезде и Рогачеве поддерживали порядок и участвовали в действиях против различных политических выступлений полки (подразделения):
- 25-й пехотный Смоленский полк (4-й резервный батальон);
- 113-й пехотный Старорусский полк;
- 29-й пехотный Черниговский полк;
- 13-й Донской казачий полк.
После подавления этого восстания решением светских властей и православных священников повсеместно закрывались католические костелы. Строились новые православные храмы и приходские церкви. Многие из них назывались во имя святого благоверного и покровителя воинства князя Александра Невского. Так в тогдашнем Рогачевском уезде в июле 1865 года была  открыта церковь в Царской слободе (ныне Красная слобода Жлобинского района). Освящена именем святого князя Александра Невского.
В 1876 году в Рогачёве освящена ново построенная каменная церковь в честь святого благоверного князя Александра Невского. В годы ВОВ храм был разрушен. Вновь отстроен совсем недавно стараниями всех жителей города. Уже в нем начались службы.
Иногда малознакомые с историей Рогачевщины ошибочно считают данный факт прошлой тесной связью Рогачева с жизнью армии.
Хотя, действительно за последнее время усилиями местных властей с помощью командования 120-й отдельной гвардейской механизированной Рогачевской бригады многое сделано для военно-патриотического воспитания молодежи. Чего стоит создание Аллеи воинской славы с размещенной на ней боевой техникой. Но это уже другая история…