?

Log in

No account? Create an account

Рогачевская шляхта

История Генеалогия Краеведение

Entries by category: общество

Так быть Дому-музею Владимира Короткевича в Рогачеве?
proliv
21 августа в Рогачевском райисполкоме председатель Гомельского облисполкома Геннадий Соловей провел приема граждан и ответил на вопросы по телефону (прямая линия). С вопросом создания мемориального музея белорусского писателя Владимира Короткевича в Рогачеве в доме, где он проживал и работал над многими своими произведениями обратился А.С.Лейкин - директор Рогачевской СШ № 4 имени В.С.Величко, историк по образованию и краевед, житель Рогачева.
"Сегодня этот дом и комната писателя сохранены. Однако строение приходит в упадок: проживающие там люди имеют инвалидность, им сложно поддерживать строение в должном порядке", - пояснил он.
На встрече краеведов, прошедшей в субботу Алесандр Самуилович рассказал нам о своем разговоре с губернатором и поведал о ситуации, сложившейся с домом, в котором проживал и творил знаменитый писатель.
Как ему стало известно, далекие родственники Короткевича - Гринкевичи, проживающие в этом доме, ввиду своей инвалидности и вообще слабости здоровья, намерены выставить этот дом на продажу с целью купить отдельную благоустроенную квартиру. Ни сам хозяин дома (инвалид, лежачий), ни его супруга, самостоятельно не могут подготовиться к зиме (заготовить дрова и другое топливо для печного отопления дома). Реальной надежды на своего сына не рассматривают. Да и содержание или поддержание дома в обитаемом состоянии представляется им проблематично.
Ранее А,С.Лейкин обращался к председателю Рогачевского райисполкома с предложением о предоставлении семье Гринкевичей, взамен их дома, благоустроенного жилья в городе, а дом взять на баланс города и, произведя необходимый ремонт, оборудовать в нем филиал музея. При этом сделать из него по внутреннему содержанию исключительно посвященным писателю.
Ответа на свое обращение Лейкин А.С. не получил...
Лейкин также отметил, что в голосе губернатора слышалась неподдельная заинтересованность в создании подобного ПАМЯТНИКА Короткевичу.
Ситуация с домом в котором проживал Короткевич бурно обсуждалась краеведами.


Разные были мнения о дальнейших действиях, потому что беларусы уже давно привыкли к стандартному ответу местных властей - нет денег!? А в данном случае - нет возможности предоставить социального жилья семье Гринкевичей и нет денег на ремонт и переоборудование их дома под филиал музея.
И главное - если Гринкевичи продадут эту свою собственность, то для жителей Рогачева и всех почитателей творчества Короткевича будет навсегда потеряна уникальная возможность связать его имя с Рогачевщиной - малой родиной его матери. Со всеми вытекающими возможностями для города...
Очень жаль, что на встрече небыло представителей ни райисполкома, ни Совета депутатов, ни музея Народной Славы и ни Центра туризма и краеведения. Было бы очень интересно послушать их мнение по поднятому вопросу.
Могу только предположить какой будет ответ на обращение к губернатору - в настоящее время такой возможности не имеется...
Считаю возможным напомнить местным властям, что буквально сразу после проведения в Рогачеве республиканского Дня письменности, один из очагов культуры - выставочный зал, превратился в коммерческое предприятие...
Так может пришла пора обратить внимание на мнение общественности?

П.С. Фото предоставил Д.Садовский

Встреча краеведов в Рогачеве
proliv
Стало уже доброй традицией проводить встречи рогачевских краеведов в конференц-зале Дома книги. И хочется выразить огромную благодарность хозяйке этого прекрасного помещения - директору Центральной районной библиотеке Голубевой Татьяне Николаевне за бескорыстную помощь местным краеведам.
Хочется отметить, что на встречу прибыли и новые лица в краеведении...
Для встречи было несколько поводов. Прежде всего, это выход очередного номера издания Местной краеведческой инициативы - Рогачевского сшытка, анонс которого был чуть ранее.
Не менее важным поводом для встречи было обращение одного из наиболее активных и знающих краеведов города Александра Самуиловича Лейкина к губернатору Гомельской области Геннадию Соловей с вопросом о создании мемориального музея белорусского писателя Владимира Короткевича в Рогачеве в доме, где он проживал и работал над произведениями. Именно этой проблеме и была посвящена вторая часть встречи.

В ходе презентации Сшытка авторы кратко рассказали о своих публикациях. Было отмечено, что этот номер вышел в несколько другом формате, отличном от ранее изданных (А5, цветная печать, много вставок с исторической информацией и др.). С другой стороны - малое количество авторов публикаций говорит о непонятном явлении: в городе и районе довольно много людей, интересующихся историей своего края, самостоятельно занимающихся собиранием различных фактов из его жизни. А вот обобщить собранный материал и довести его до жителей города и района - на это отваживается не каждый.
Особенно проблематично приобщение молодого поколения к изучению истории малой родины. Замечено не единыжды: на различных встречах молодежь с удовольствием слушает исторические рассказы о прошлом Рогачевщины. Но вот самостоятельно, без указки взрослых, изучить какой-то факт или событие - не решается, не говоря о том, чтобы об этом рассказать другим.
Сообща, было принято решение о выпуске еще не менее двух номеров Сшытка до конца этого года, в том числе одного к ежегодным Поладенковским чтениям, которые планируются в декабре.
О обсуждении обращения к губернатору - читайте в следущем посте.

П.С. Фото предоставлено Д.Садовским

Синагога таки стала музеем
proliv

Синагога таки стала музеем: здание разрушенной бобруйской синагоги получило вторую жизнь

Когда-то Бобруйск считался неофициальной еврейской столицей Беларуси. В 1897 году тут жили 20 тысяч 438 евреев, или 71% от всего населения города. Затем было две волны, когда евреи массово покидали Бобруйск. Первый раз — после Октябрьской революции, второй — в конце 80‑х — начале 90‑х годов, когда в Союзе открыли границы. Уезжали в Израиль, Канаду, США. И вот спустя много лет наш город снова наполнился той атмосферой — на открытие музея под открытым небом съехались евреи со всего мира.
Торжественное открытие музейного комплекса «Еврейский дворик» состоялось в воскресенье, 4 августа. Находится он на Чонгарской, 31. Мероприятие собрало много людей — огороженная площадка не смогла вместить всех посетителей. Уютный дворик стал местом встречи старых друзей и знакомых, которые тепло приветствовали друг друга. По словам раввина г. Бобруйска Шауля Хабабо, в этот день в наш город приехали около 70 евреев из-за границы. Поздравить жителей и гостей города с таким замечательным событием пришли председатель Бобруйского гор­исполкома А. В. Студнев и зампред горсовета депутатов В. В. Широкая.
В начале праздника свои стихи о Бобруйске прочитал председатель совета еврейской городской общины поэт Леонид Рубинштейн.
— Мы все — большая семья, и у нас сегодня великий праздник, — сказал в приветственном слове Шауль Хабабо. — Когда мы смотрели на это здание три года назад, оно выглядело невозможно. Благодаря вам стало возможно восстановить эти стены. Спасибо вам большое! С праздником!
Шауль Хабабо вручил председателю горисполкома Александру Студневу ценный документ. Это выписка из документа Совета по делам религий при Совете министров СССР от 2 августа 1990 года о регистрации в Бобруйске иудейского религиозного общества и передаче ему здания бывшей синагоги на улице Чонгарской, 31.
Александр Викторович сказал, что дворик станет местом притяжения не только для горожан, но и для тех, кто будет приезжать в наш город.
— Было как-то неправильно. Мы имеем большую еврейскую общину, говорим о том, что мы в какой-то степени еврейский город. У нас должна быть своя история. И вот то, что мы сегодня видим — это начало ее восстановления.
Сам по себе дворик — это отреставрированные две стены разрушенной синагоги, беседка, клумбы, газон и дорожки. На стены поместили картины о жизни евреев кисти художника Йехиэля Офнера. По словам Шауля, скоро сюда проведут электричество, и тогда картины будут подсвечиваться лампами в темное время суток. В планах — создать целый еврейский квартал. Уже сейчас можно ознакомиться с его концепцией, главным архитектором которой является Галина Левина.
— Планируем двухэтажный музей, который будет объединять в себе постройку старого и нового стиля. Стены синагоги останутся, а к ним пристроится стеклянное здание. Целиком здание музея будет рассказывать о старом и новом времени соответственно. Это стоит дорого, примерно миллион долларов. Но мы не боимся больших цифр, — рассказал Шауль Хабабо.

Читать полностью - https://komkur.info/obshchestvo/sinagoga-taki-stala-muzeem-zdanie-razrushennoj-bobrujskoj-sinagogi-poluchilo-vtoruyu-zhizn

1919 год. Сентябрь. Создание Ревкома.
proliv
Из Бюллетеня № 1 газеты Рогачевского Ревкома за 16 сентября 1919 г. Вторник.
 Приказ № 1
§1 Постановлением Рогачевского Уездного Исполнительного Комитета совместно с представителями ВЦИК и Губисполкома от 14-го сентября 1919 г. образован вместо Исполкома Революционный Комитет в составе: Председателя Михаленко, членов Кузнецова, Володько, Солдатова и секретаря тов. Самусевича, который является высшим органом гражданской власти в городе и уезде.
Все отделы Исполкома являются Отделами Ревкома и безусловно подчиняются ему. Все распоряжения Ревкома носят характер приказа и должны беспрекословно и быстро выполняться.
§2 Ревком подтверждает постановление Уездного Исполкома об объявлении Советских гражданских учреждений на военном положении.
Никто из сотрудников не имеет права отказаться от работы в неурочное время, причем эта работа не оплачивается.
Заведующие Отделами не имеют права устраивать и командировать без разрешения Ревкома, а сотрудники Отделов без разрешения завед. Отделами.
Штемпели, слепки и печати Исполкома и Отделов остаются в силе. Бумаги, удостоверения и проч. от Ревкома удостоверяются печатями Исполкома.
Не исполняющие распоряжения Ревкома будут предаваться суду по законам революционного Трибунала.
Председатель – Михаленко
Члены – Кузнецов, Солдатов.
Секретарь - Самусевич

Минский «Нюрнберг»
proliv
15 января 1946 года, в Минске начался процесс над военными преступниками, который стал составной частью международного суда над нацистскими преступниками, проходившего в немецком городе Нюрнберг. Не все жители нашей страны, родившиеся спустя десятилетия после Великой Отечественной войны, знают о том событии, прошедшем на белорусской земле. Событии, которое получило название «Минский «Нюрнберг».
О том, как это было, в беседе с нашим корреспондентом рассказал доктор исторических наук Анатолий Шарков.
— Анатолий Васильевич, пожалуй, вы один из первых белорусских историков, кому в свое время удалось снять завесу секретности с событий, связанных с пленением нацистов на территории Беларуси и последующим возмездием, которые до недавних пор являлись достоянием закрытых хранилищ…
— Между тем для установления и расследования злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников уже Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года были образованы Чрезвычайная государственная комиссия СССР, а также республиканские, краевые, областные и районные комиссии. Они имели право поручать надлежащим органам производить расследование, опрашивать потерпевших, собирать свидетельские показания и иные данные о насилиях, зверствах, массовых убийствах, грабежах, разрушениях и других преступных действиях гитлеровских оккупантов и их пособников.
В Беларуси такую комиссию, созданную в начале 1944 года, возглавил первый секретарь ЦК КП(б)Б Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко. Акты, сообщения и другие материалы Чрезвычайной государственной комиссии широко использовались на Нюрнбергском процессе, а также на процессах, проходивших впоследствии на белорусской земле. Они были признаны судебными органами бесспорными доказательствами вины немецких военных преступников.
— Минский процесс, проходивший с 15 по 29 января 1946 года, был первым из процессов, состоявшихся на территории Беларуси над бывшими военнослужащими вермахта и сотрудниками немецких карательных органов?
— Да, тогда перед судом военного трибунала предстали 18 бывших военнослужащих германской армии и полиции.
Началу суда предшествовала большая организационно-подготовительная работа. Всех проходивших по делу военнопленных доставили в располагавшуюся в Пищаловском замке тюрьму НКВД № 1 (ныне здесь находится следственный изолятор № 1, более известный среди людей как «Володарка». — ​Авт.) и разместили в главном корпусе на втором этаже. Для их охраны были подобраны надзиратели, положительно зарекомендовавшие себя за период работы в учреждении. Им строжайше запрещалось общаться с заключенными, а также вести в коридоре между собой разговоры, касающиеся обвиняемых.
Тщательный контроль был установлен и за обвиняемыми военнопленными. Он осуществлялся десятью секретными сотрудниками НКВД, помещенными в камеры вместе с обвиняемыми. В их задачи входило не только получение интересующей следствие информации, но и недопущение со стороны обвиняемых самоубийств. Полученная от секретных осведомителей информация систематизировалась и отражалась в ежедневных агентурных отчетах. Например, в справке, составленной 17 января 1946 года, отмечалось, что «обвиняемый Роденбуш ведет себя довольно скрытно, с немецкой аккуратностью следит, чтобы его не обделили пищей. По части его обвинения реагирует пока нормально, нервозности не наблюдается. Настроение хорошее. По окончании процесса имеет надежду быть освобожденным и попасть в Германию. Имеет намерение в суде разоблачать в преступной деятельности подсудимых генералов. В ночное время спит хорошо».
Суд в Минске по делу о злодеяниях гитлеровских захватчиков во время оккупации Беларуси положил начало судебной практике по применению уголовного законодательства к лицам, виновным в преступлениях против человечества…
— … и не стал последним открытым процессом над нацистами на белорусской земле?
— Впоследствии открытые судебные процессы над врагами, изобличенными в совершении воинских преступлений на территории республики, состоялись в Бобруйске, Витебске и Гомеле.
Газета «Красноармейская правда» в номере за 16 января 1946 года опубликовала заметку под заголовком «Судебный процесс по делу о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в Белорусской ССР».
В ней говорится, что 15 января в Военном трибунале округа заседание началось со слушания дела о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в Белорусской ССР.
«К судебной ответственности привлечены 18 человек: генерал-лейтенант германской армии Рихерт Иоган Георг — ​бывший командир 280-й охранной и 35-й пехотной дивизии; генерал-майор полиции бригаденфюрер «СС» — ​Герф Эдгард — ​бывший начальник полиции Белоруссии и заместитель начальника главного штаба по борьбе с партизанами; генерал-майор германской армии Эрдмансдорф Готфрид Генрих — ​бывший комендант г. Могилева и Могилевского укрепленного района; подполковник полиции Вайсиг Георг Роберт — ​бывший командир 26-го полицейского полка; капитан полиции Фальк Эрнест Август — ​бывший командир батальона 26-го полицеского полка; майор Молл Рейнгард Георг — ​бывший комендант г. Бобруйска и Паричей; капитан германской армии Лангут Карл Макс — ​бывший заместитель начальника лагеря 131 в Бобруйске; обер-лейтенант «СС», криминал-комиссар гестапо Кох Ганс Герман — ​бывший начальник полиции безопасности в Орле, Орше, Борисове и Слониме; Бурхард Рольф Оскар — ​зондерфюрер Бобруйской комендатуры; капитан германской армии Битнер Август Иозеф — ​зондерфюрер, бывший комендант сельхозкомендатуры Бобруйского района; капитан германской армии Гетце Бруно Макс — ​бывший заместитель коменданта Бобруйской комендатуры; капитан германской армии Айк Пауль Карл — ​бывший заместитель коменданта г. Орши, и бывшие военнослужащие немецкой армии Митман Бруно Франц, Гесс Франц Карл, Фишер Гайнц Иоган, Хехтль Ганс Иозеф, Гетерих Алоиз Кильян и Роденбуш Альберт Иоган.
Дело рассматривается в открытом судебном заседании Военного трибунала в составе председательствующего генерал-майора юстиции тов. Кедрова и членов — ​полковника юстиции тов. Виноградова и полковника юстиции тов. Сахарова с участием военного прокурора генерал-майора юстиции тов. Яченина и защитников по назначению суда — ​адвокатов т т. Гаврилова, Татаринцева, Савенко, Плевако, Жудра, Бедросова, Михальского, Малахова и Петренко.
На заседании было оглашено обвинительное заключение».
Безусловно, виновные в этих злодеяниях должны были понести суровую кару.
Приговор над немецко-фашистскими захватчиками, чинившими злодеяния в Беларуси, приведен в исполнение.

Читать полностью - https://vsr.mil.by/2016/01/15/minskij-nyurnberg/

Местечко Свержень. Жизнь и борьба в оккупации
proliv
В 4-м номере Рогачевского сшытка опубликован материал полковника КГБ в отставке Кадуцкого С.М. под названием С ВРАГОМ СРАЖАЛИСЬ СВЕРЖЕНСКИЕ ПАТРИОТЫ.
Хочу отметить, что Степан Максимович всегда, во всех своих публикациях очень серьезно подходит к подборке материалов. А  отдельные сведения в этом совершенно новом материале вообще ранее считались не доступными...
Вот этот материал без сокращений и правки. Все выделения жирным - мои.
О подпольщиках и партизанах местечка Свержень написано немало. Однако многие эпизоды из жизни местного подполья остаются еще недостаточно освещенными. На основании ставших доступными ряда документов попы¬таюсь сообщить о конкретных лицах и их боевой деятельно¬сти на стадии становления и развития патриотического движения в данном населенном пункте в период Великой Отечественной войны.
С момента нападения фашистской Германии на Советский Союз было принято Постановление СНК СССР «О борьбе с парашютными десантами и диверсантами против¬ника в прифронтовой полосе». Этот документ предусматривал создание в каждом районе истребительных батальонов. В Журавичах под руководством партийных органов и районного отдела УНКВД такой батальон уже начал формиро¬ваться на 3 день войны. Параллельно в сельских советах создавались истребительные группы, которые имели посто¬янную связь с районными партийными и советскими орга¬нами. Такая истребительная группа была создана и в мес¬течке Свержень. Ее командиром была назначена  Корниенко Т.Ф. В этом населенном пункте располагалась Сверженская территориальная партийная организация, которая была одной из крупнейших в Журавичском районе.  Она оказывала свое влияние на работу 7-и колхозов, 4-х школ, скипидарного завода, сельпо, лесничества, сплавучастка, 2-х промартелей (портняжная и сапож¬ная), хлебопекарни, почты, аэродром и маслозавод В местечке проживали: евреи, белору¬сы и представители других национальностей.
Перед истребительной группой стояли задачи применительно к условиям военного времени. Было принято решение два раза в неделю собирать руководителей организаций и учреждений, колхозов и совхозов для информации и получения указаний. Бойцы несли круглосуточное дежурство, бдительно охраняли колхозное имущество, склады сельпо, хлебопекарни и промартели.
Истребительная группа еще до оккупации территории задержала на Днепре в районе Сверженя 9 немецких разведчиков, 5 шпионов, уничтожила авиадесант. Под лозунгом «ничего не оставим врагу» организовала отправку скота с колхозных ферм в советский тыл, уничтожала неубранные посевы.
Так, из особого отдела поступила информация, что на территорию Сверженского сельского совета несколько раз приходила с разведывательной целью жена работника Рогачевской картонной фабрики, немка по национальности. Она работала по заданию окку¬пантов и по данным разведки в очередной раз переехала через Днепр между Вищином и Кистенями, отправившись в направлении леса, где находились наши войска. Истребительная группа начала преследование и в тот же день обнаружили ее в дерене Юдичи у своих родственников.
В конце июля 1941 года над лесом около Свержени кружился вражеский самолет. После его отлета в кустах возле речки в разных местах заблестели огни фонариков. Бойцы истребительной группы были подняты по тревоге и направлены в эту местность. Завязалась перестрелка, и вражеский десант был уничтожен.
Через несколько дней в доме священника задержали две шпионки. Здесь помощь истребительной группе оказал сам священник. Он завел шпионок в дом, а сына направил в истребительную группу.
Во второй половине июля 1941 года райком партии начал подборку лиц для работы в подполье. Этим вопросом занимались секретари райкома Шлыков Н.Ф., Масленниковский И.М. и председатель райисполкома Мышак Ф.И. Было отобрано значительное коли¬чество будущих подпольщиков, как из числа коммунистов, комсомольцев, так и беспар¬тийных активистов. От Сверженской партийной организации руководителем в подполье оставалась Корниенко Т.Ф.
Совместно с НКВД были подобраны и направлены на обучение в школу диверсантов при ЦК КПБ 14 человек, которые должны были дезорганизовывать работу на комму¬никациях противника и оказывать помощь подпольщикам в диверсионной работе.
Из Постановления ЦК КПБ от 2 августа 1941 года:
Слушали: О направленны групп Балашова и Науменок в Журавичский район.
Постановили:
1.Направить в Журавичский район группы т.т. Балашова Г.А., Шаболтас В.А., Бондарева И.Т., Сидоренко А.П., Черненко К. Ф., Руденкова А.П., Гончарова А. Ф., Пашкова В.Н, Федосенко С. Т., Науменок Е.Р., Николаева С.Д., Цулигина С.В., Короленко П.П., Рябцева А. С.
2.Обязать группы Балашова, Науменок в случае вынужденного отступления час¬тей Красной Армии из Журавичского района и занятия его противником, оставаться на территории района и непрерывными диверсиями дезорганизовать движение противника по шоссейной дороге Журавичи-Пропойск, Журавичи-Буда-Кошелево, и по грунтовым до-рогам Журавичи-Быхов, Журавичи-Корма. Минировать отдельные участки дороги, взрывать мосты, уничтожать танки, автотранспорт, базы горючего, боеприпасов и продо¬вольствия, разрушать связь.
3.Утвердить задачи группам. Принято единогласно.
В августе началась подготовка к закладке баз с продовольствием, одеждой, обу¬вью, медикаментами. 8 августа 1941 года в Свержень прибыл Мышак Ф.И., исполняющий обязанности 1 секретаря райкома партии, так как первый секретарь райкома Шлыков Н.Ф. был убит 2 августа осколком снаряда. Совместно с Корниенко Т.Ф. и Науменок Е.Р. ос¬мотрели местность, подобрали места явок. Приняли решение закладывать базу в Федоровском лесу. Корниенко Т.Ф. совместно с председателем сельского совета Бердниковым А.С. и Науменком Е.Р. занялись этим вопросом. В лесу около места явки зарыли продук¬ты. Заготовили свинину, ржаную муку, пшено, закапали бочку спирта. Определили и срок сбора на место явки.
Затем лица, которых планировали оставить для подпольной работы, были вызваны в Гомель на инструктаж. Среди них была Корниенко Т.Ф., Масленниковский И.М., Мышак Ф.И. и др. Добираться пришлось ночью, так как днем свирепствовала немецкая авиация.
Для инструктажа будущих подпольщиков и партизан в Гомель прибыли Пономаренко П.К. и один из генералов. Прослушать рекомендации будущие подпольщики смогли только в один день. Началась активная бомбежка Гомеля и занятия прекратились. Слу¬шателей вывезли в Гомельский район, где они и были застигнуты немецкими мотоцикли¬стами.
С большим трудом и опасностями 25 августа Корниенко Т.Ф., удалось добраться до Федоровского леса. По заявлению лесника, ее уже разыскивали немцы. На месте явки никого не было. Никаких признаков, что в лесу кто-то есть. Подойдя к складам, она увидела, что ямы открыты, продуктов нет. Сколько не пыталась Корниенко узнать, где райком партии, ей это не удавалось. Руководителей района на месте не оказалось (они вернуться на территорию Журавичского района только в декабре 1943 года). Пришлось Корниенко Т.Ф. начинать работу самостоятельно.
Из воспоминаний Корниенко Т.Ф.: «... У родителей я жила скрытно и потихонь-ку наводила справки о людях. Удалось установить, что на территории сельского совета живет много интеллигенции, комсомольцев, но есть и коммунисты. Первая встреча моя состоялась с агрономом Медведевой Натальей Савельевной. Она жила в доме отчима. В этой семье было два комсомольца Шаройко Матвей и Шаройко Елена (брат и сестра по матери Натальи). С этой семьи и начала я подпольную работу. К ним собирались моло-дежь, комсомольцы. Находя удобный момент, я начала посещать их дом. Это не вызыва-ло особых подозрений потому что мы с Натальей довоенные подруги...»
В первой половине сентября 1941 года в Свержене была создана комсомольская организация в составе: Шаройко Матвея, Шаройко Алексея, Бычинского Григория, Кудрицкого Леонида, Корниенко Т.Ф., Петроченко Николая. Секретарем назначили Петроченко Николая, который жил по соседству с Корниенко Т.Ф., что облегчало проведения встреч. Позднее в организацию вовлекли Кравченко Петра, Нестеренко Арона, Житкевича Николая, Селицкого Михаила.
В ноябре месяце 1941 года Сверженскую комсомольскую организацию возглавил прибывший из окружения офицер Журавлев Михаил Петрович, уроженец деревни Свержень, член партии с 1936 года. Перед войной он закончил военное училище, служил на Украине. Затем был направлен в Беларусь. Принимал участие в сражениях с фашистами в районе Витебска, где был ранен. После выздоровления вернулся на родину в деревню Свержень, так как пробиться на восток не удалось. Молодой лейтенант активно включил¬ся в деятельность Сверженских подпольщиков: вошел в состав подпольной партийной организации и возглавил подпольную комсомольскую организацию.
С ноября 1941 года по октябрь 1942 подпольщики уничтожили 9 вражеских машин, захватили трофеи, оружие и амуницию. Девушки-комсомольцы собирали оружие, распространяли сводки Сов информбюро, раскрывали населению настоящее лицо и сущность политики оккупантов, старались не допустить угона советских людей на работу в Германию.
Однако вести работу среди населения было очень трудно. Немцы активно использовали дезинформацию, заявляя, что Москве капут, советской власти капут. А перепрове¬рить эту информацию возможности не было. Больших трудов стоило доказывание лживо¬сти Геббелевской пропаганды, не имея почти ни каких убедительных аргументов.
Подпольщикам, как воздух нужен был радиоприемник. Корниенко Т.Ф. через свои связи разыскала радиомастера. Это был Иван Макарчиков, инвалид с детства, 16-ти лет. Он жил с матерью в деревне Гадиловичи. Его старший брат, танкист, был на фронте. Макарчиков обещал собрать приемник, но просил достать питание и лампы. С трудом, но и это удалось сделать. К концу дня 31 декабря приемник заработал. И первое, что обрадова¬ло подпольщиков - это  сообщение о разгроме немцев под Москвой. Были заготовлены листовки и эти сведения распространены в ближайших населенных пунктах. Сводку о разгроме немцев под Юхновом и под Москвой подбросили бургомистру и полиции.
Через некоторое время после оккупации немцы стали формировать в Свержене свою местную власть. Ставка делалась на ранее судимых, обиженных советской властью, бывших белогвардейцев, кулаков и т.д. Как во время сильного шторма на волнах появляется пена, так и в период наивысшей опасности для государства, проявились отдельные субъекты, которые были не прочь свести счеты с властью и своими односельчанами.
Хочу привести некоторые данные по отдельным немецким пособникам из деревни Свержень.
Дедков Василий Дмитриевич - кличка «Кожан», 1903 года рождения, уроженец и житель деревни Свержень Журавичского района, белорус, беспартийный, с 5-классным образованием, семейный, судимый в 1933 году за хулиганство на один год. До войны работал бондарем на смолокуренном заводе. С началом боевых действий был мобилизован в Красную Армию, попал в окружение в Буда-Кошелевском районе, остался проживать на оккупированной территории. Потом пошел на работу к немцам в должности лесника, где работал до марта 1942 года. С марта по сентябрь 1942 года служил полицейским в Сверженской полиции, а с сентября 1942 года - в Журавичской полиции. Выезжал на облавы на партизан, блокировку лесных массивов, вступал в боестолкновения с партизанами, нес охрану немецких коммуникаций, а потом был переведен в полевую жандармерию №129. Это Дедков организовывал слежку за подпольщиками Сверженя, поджог дом подпольщи¬цы Корниенко Т.Ф., вел ее розыск и намерение арестовать. Это он доносил Журавичскому коменданту о подпольных группах. Отступал Дедков вместе с немцами, продолжая им верно служить. Прибыв в Западную Беларусь, продолжал принимать участие в боях с партизанами, облавах, проческе лесных массивов, арестах граждан и разграблении их имущества. За активную борьбу с партизанами Дедкову немцами было присвоено звание унтер-офицера, а в феврале 1944 года он награжден медалью 2 степени с бронзовыми мечами. В августе 1944 года Дедков вместе с 4 немецкими пособниками был задержан бойцами Красной Армии, арестован, изобличён своими же подельниками, осужден и расстрелян.
Оказывали помощь оккупантам и другие жители Сверженя. На службу к немцам в должности бургомистра Сверженской волости пошел Бычинский Михаил. Это был малограмотный человек. Почти всеми делами в волости руководила его дочь Нина, учительни¬ца, которая презиралась населением и искала мужского внимания. Этим и решили вос¬пользоваться патриоты, поручив подпольщику Михунову И.А. наладить с ней контакт. Это дало возможность контролировать всю волостную переписку и принимать упреж¬дающие меры: прятать хлеб, спасать от угона в рабство молодежь, от смерти многих лю¬дей, в том числе и самих подпольщиков. На отдельные доносы, а они были, бургомистр действительно не реагировал. Последние сводки с фронта подсказывали ему быть осторожным. С ним беседовал коммунист Михунов И.А., который был желанным гостем в его доме. Бургомистру дали понять, что гибель хотя бы одного человека в волости по доносу грозит ему большими неприятностями и народным гневом. Более того 15 октября 1942 года связная Маркова Феня организовала встречу пар¬тизан с бургомистром Бычинским у него дома, где договорились о передаче всех полицей¬ских в партизанский отряд, о дальнейшей связи с партизанами и по другим вопросам. Бычинскому было разрешено работать бургомистром и оказывать помощь партизанам. Он предоставлял сведения о немецком гарнизоне в Довске и других деревнях, организовывал сбор теплой одежды, полушубков, валенок, рукавиц, телогреек и все это отправлял в ла-герь партизан с надежными людьми под видом поставок немцам. Снабжал необходимыми документами партизанам и их семьи. Выданный изменником, Бычинский немцами был расстрелян.
Read more...Collapse )

Праздник в Свержне
proliv
Вот уже второй год в День Святой Троицы в деревне Свержень  Рогачевского района  проходил праздник Свято-Троицкой криницы.
Не было никакой рекламы в районном масштабе, на сайте районной газеты было просто указано, что в Серебрянском сельском доме культуры проводится праздник. И ВСЁ?!
Но люди пришли/приехали, правда на личном транспорте (в отличие от прошлого года когда из города и из д. Серебрянка специально микроавтобусами привозили всех желающих, особенно пожилых людей)
И все-таки праздник удался!
А началось  все с крестного хода от развалин (иначе не назовешь) бывшей православной приходской церкви Святой Троицы в деревне Свержень и до святой кринички.
Вот открытие праздника

Приветственные слова от духовенства Гомельской епархии и районного Совета депутатов
И конечно выступление краеведа, инициатора восстановления Троицкой криницы Потапова А.Ф.
Read more...Collapse )
И хочется выразить слова огромной благодарности всем, принимавшим участие в  организации этого праздника, особенно директору Серебрянского сельского дома культуры Алтуховой Жанне Васильевне.

П.С. Может возникнуть вопрос - откуда у меня такой интерес к сверженской земле? Отвечу - дело в том, что моя мать и бабушка родом из деревни Ракутин что в 2-х километрах от Свержня. Их жизнь не разрывно была связана со Свержнем: бабушка здесь работала прислугой у богатых людей, мама окончила здесь семилетнюю школу. На ракутинском кладбище покоятся мой прадед Аким и прапрадед Парфен из рода Томашовых - выходцев из Смолигова. И мне доставляет огромное удовольствие, через 42 года жизни на просторах бывшего СССР а потом и РФ, прикоснуться к земле моих предков! И я действительно реально ощущаю тягу к этой земле, также как и к земле моих родичей по отцу в Ходосовичах!

Свержень - деревня в Рогачевском районе
proliv
4 июня с.г. в деревне Свержень состоится праздник «Свято-Троицкая криница».  Праздник Святой Тройцы проводится вот уже второй год и власти обещают сделать его ежегодным.
О самой деревне - в прошлом селе и местечке, а также о сверженских криницах написано много, в том числе и мною.
Я же сейчас постарался выбрать малодоступные сведения о деревне.
И так
Географический словарь Королевства Польского и других славянских стран. Т. 11 Издательство: Варшава: Nakl. Филипп Sulimierskiego и Władysława Walewskiego, 1880-1914, стр. 678
Свержень – местечко у реки Ракута, в 1-й версте от её впадения  в Днепр, уезд Рогачевский, 2-й стан, в 22 верстах от Рогачева, имело 610 жителей (295 мужчин и 315 женщин), в том числе 221 православных, 11 католиков и 378 евреев. 87 домов деревянных (32 принадлежали христианам, а 55 евреям). 7 склепов, церковь приходская каменная, молитвенный дом для евреев. Раньше был здесь костел католический, возведенный бывшим помещиком Сулистровским. В местечке имеется народная школа, мельница водяная и бывают небольшие ярмарки в день Вознесения Господня. Собственность Ердманов. На околице местечка в сторону Днепра были курганы, запаханные хозяевами, в которых находились разные предметы, относящиеся к каменному веку: топоры, молотки, наконечники копьев и стрел. Эти предметы хранились в собственности Ердмана в фольварке Сипоровка и уничтожены (пропали) во время пожара. В 8-ми верстах от деревни Юдичи находился земляной окоп, площадью до 3-х десятин и окруженный с одной стороны рвом, а с трех других земляными валами. Тот окоп зарос лесом. В пол версты от местечка построена у криницы деревянная каплица, прежде католическая, сейчас православная, по поводу чудотворного видения в этом месте образа, который здесь пропал. Родниковой воде местные жители приписывают лечебные свойства. Статус местечка Свержень получил в 1784 году.
Ракута – речка в рогачевском уезде, левый приток Днепра, до впадения Друти с противоположного берега. Там же, том 9, стр. 520.

Жучкевич В.А. Краткий топонимический словарь Белоруссии. Мн., Изд. БГУ, 1974. Стр. 335
Свер,жень  (Свер,жань) – село в Рогачевском районе. Название – термин: с в е р ж е н ь (с т в е р ж е н ь) – твердое место у реки в отличие от зыбких переувлажненных мест. Поселения, носящие это название, расположены у рек на не заболоченных берегах.

Из Списка населенных мест Могилевской губернии под редакцией исполняющего должность Секретаря Губернского Статистического Комитета Г.П.Пожарова. г.Могилев губ., губернская типография, 1910. Стр.144.
Свержень – местечко в Довской волости при реке Рекутке, принадлежит Сверженскому сельскому обществу, земли удобной 401 дес., неудобной 83 дес., под лесом – нет,  дворов 170, жителей мужского пола 177, женского 169. Ближайшее почтовое отделение в Гадиловичах в 6-ти верстах.

Праздник обещает быть веселым, насыщенным, в чем то похожем на дореволюционные ярмарки.
Приглашаю всех желающих приобщиться к Святому духу и природе.

Допрос командира 31-й пехотной дивизии Вермахта
proliv
Протокол допроса генерал-лейтенанта В. Окснера. 18 июня 1947 г. [Лагерь военнопленных № 168, БССР]
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
1947 года, июня, 18 дня Я, зам[еститель] нач[альника] 1 отд[еления] лаг[еря] 168 мл[адший] л[ейтенан]т Марьин допросил в качестве обвиняемого Окснер Вильгельм Роберт.
Переводчица Чернухина об ответственности за ложный перевод по ст. ст. 136 УК БССР предупреждена.
Чернухина
Окснер об ответственности за ложные показания по ст. 136 УК БССР предупрежден.
Окснер
Вопрос: Расскажите о ваших политических убеждениях.
Ответ: По убеждениям я — немецкий социалист, но не национал-социалист. С программой национал-социалистической партии я был и остаюсь согласен не полностью. Я согласен с программой национал-социалистов в пункте улучшения жизненного уровня рабочих. В вопросах улучшения немецкой расы, в частности в пункте запрещения браков больных со здоровыми, преступников с честными людьми, я был согласен, что преступники и душевнобольные стерилизовались, чтобы не размножаться, даже я был согласен с вопросами выселения из Германии [граждан] еврейской национальности, однако с их имуществом, я всегда высказывался против погромов евреев. Членом национал-социалистической партии я никогда не был. С национал-социалистами я не согласен в пункте завоевания и покорения других народов и государств. Я даже не знал о планах завоевания других народов и планах их уничтожения, и если узнал, то был бы против этого.
Вопрос: Почему же вы воевали с Францией, Бельгией, Россией?
Ответ: Я был сторонником временной оккупации других государств в войне против Англии, чтобы затем заключить выгодный для Германии мир с этими странами, затем это было необходимо как мера защиты и гарантии, что эти страны не нападут на Германию и не будут использованы Англией как свои базы для нападения на Германию. Об уничтожении народов я только узнал из газет в плену. О том, что люди славянских народов расстреливались или другими способами умерщвлялись, я раньше не знал.
Вопрос: Какие приказы немецкого Верховного командования имелись и вам известны в отношении взаимоотношения немецкой армии с местным населением оккупированных районов?
Ответ: Мне были известны следующие приказы и указания Верховного командования немецкой армии в отношении обращения с местным населением:
1.            Из районов боев эвакуировать местное население в тыл за 10-12 км от передовых линий, чтобы место боев было свободно от местного населения. Эвакуировавшееся население на повозках с необходимым имуществом эвакуировалось в назначенные армией, а затем корпусом пункты. Дальнейшая судьба местных граждан мне неизвестна. Наша задача была передать людей по комендатурам.
2.            В тылах население обязано было беспрекословно подчиняться немецким властям, комендантам. Неподчинявшиеся предавались суду. Разрешено было брать заложников, которые наказывались согласно решения суда.
3.            Воинским частям разрешалось на оккупированной территории отбирать насильственно у местного населения скот, за плату или при выдаче за эту корову квитанции.
4.            По желанию набирались гражданские лица для работы в кухнях и других вспомогательных работах за плату по договору.
5.            Войска имели право использовать местное население на окопных работах, тоже за плату. Это было т.н. цаада .
6.            Войска обязаны были следить, чтобы крестьяне работали, засевали поля и т.д.
7.            Запрещался свободный переход населения из одного населенного пункта в другой без пропуска.
8.            С населением обходиться хорошо, нарушения приказов местных властей наказывать через суд или через военный суд.
Вопрос: Какие приказы имелись в отношении обращения с пленными Советской Армии?
Ответ: Военнопленные должны были передаваться в штаб корпуса, если были отдельные военнопленные, то они задерживались при дивизии и направлялись группами в среднем до 20 человек, эти военнопленные использовались для рытья окопов, наблюдательных и командных пунктов в тылу передовой линии фронта, а также на работах вспомогательного характера, на кухне для чистки картофеля, рытья ходов сообщения, колки дров, очистки от снега и т.д.
Вопрос: Какие приказы существовали в отношении обращения с партизанами?
Ответ: Примерно, насколько я вспоминаю, до сентября 1943 года существовали и имели силу приказы о том, что партизаны, как фрайтелеры, которые по международным конвенциям должны были расстреливаться без суда и следствия, немецкими частями также безнаказанно расстреливались на месте. Когда я в сентябре 1943 года приехал в 31-ю дивизию, то мне первый офицер генштаба подполковник Вангенхейм доложил устно, что партизаны должны рассматриваться как войска противника. Пленные партизаны должны также направляться в корпус.
Вопрос: Как использовалось местное население вами для сооружения оборонительных укреплений?
Ответ: Я, будучи командиром 31-й пехотной дивизии, использовал мирное население на земляных работах по сооружению окопов, так, местное население оборудовало и выкопало мне следующие позиции обороны:
1.            Участок севернее Краснополья и южнее Яновка Гомельской области до Днепра.
2.            Южнее Адамовки до Днепра.
3.            Между Ямполь и Городок Гомельской области.
4.            Западнее реки Осота от Копани до ж[елезно]-д[орожной] ст[анции] Осота Могилевской области.
5.            От Дубинки до Красницы примерно было занято на работах от 30 до 500 человек местных граждан, которые командиром саперного батальона Кальбиц, местонахождение мне неизвестно, были получены от строительного штаба 20-го армейского корпуса. Эти жители были гражданами прилегающих деревень. Как они мобилизовывались на работу, я не знаю. На месте работы они охранялись солдатами и саперами 31-й пехотной дивизии, а из окрестных населенных пунктов к месту работы конвоировались солдатами
строительного штаба 20-го армейского корпуса. На месте работы эти граждане передавались под охрану солдат 31-й пехотной дивизии.
Линия обороны назначалась по приказу командира корпуса и на местности, согласно этого приказа, намечалась в грубых чертах строительным штабом. Затем, выезжая на место сооружения, лично я и корректировал этот план так, как мне выгоднее было иметь позиции обороны. Я должен сказать, что население применялось на работах только в тылу, и после этого по моим указаниям эти линии обороны оборудовались гражданским населением под руководством саперного батальона и солдат полков, которые набирались из цивилистов.
Строительство укреплений в районе Могилева, в частности, укрепления на реке Реста, делала цаада — около 500-700 человек. Этих людей я получал в свое подчинение от 9-й армии из города Бобруйска, еще будучи в р[айо]не Рогачева. Эти люди снабжались продовольствием из дивизии и следовали с дивизией в р[айо]н Могилева. В р[айо]не Тощица в зиму 1943-[ 19]44 г. эти люди применялись для очистки дорог от снега, для оборудования населенных пунктов в опорные пункты путем отрывки вокруг населенных пунктов окопов, на позиции Дубинка по направлению Красница оборудовало население окрестных деревень. Мобилизация местного населения на работы производилась штабом 39-го армейского корпус. Эти люди на месте работы были подчинены также командиру моего саперного батальона и охранялись солдатами моей дивизии. Командиром саперного б[атальо]на в это время был с 1 июня 1943 г. капитан Масек, где он находится, я не знаю.
Вопрос: Из каких районов обороны местное население дивизией не эвакуировалось?
Ответ: С линии обороны Ветхин до г. Речицы местное население не эвакуировалось и находилось непосредственно в зоне боев, т.к. не имелось времени для эвакуации населения. Там было три линии обороны, которые оборонялись дивизией примерно 3-4 дня. С позиции Ямполь-Городок местное население не было эвакуировано комендантом укрепрайона Речицы. Люди остались не эвакуированы севернее Мормаль из дер. Гарбовичи. Из Мормаль население было эвакуировано 707-й пехотной дивизией. Люди не эвакуировались из р[айо]на Тощица, где был мой штаб дивизии, т.к. Тощица была от фронта [на] 10 км, и позднее население не эвакуировалось из-за недостатка времени. Местное население не эвакуировалось из деревень, которые на позиции Реста были, т.к. не было на это времени. Эти люди остались также в зоне боев.
Вопрос: Откуда население дивизией эвакуировалось?
Ответ: Люди были эвакуированы на следующих участках:
1. Грязовец-Чауссы 12-й пехотной дивизией генерала Фрайхерр фон Люцов  перед тем, как эту позицию дивизия заняла.
2.            На участке Кускавичи-Грязовец люди были эвакуированы 260-й дивизией генерал-лейтенанта Шлютер , перед тем, как дивизия туда вошла.
3.            На участке Мадоры-Н. Быхов люди были эвакуированы 383-й дивизией генералом Хофмейстером.
4.            Позицию Мормаль эвакуировала 707-я охранная дивизия генерал- майора Бузих.
5.            Участок Ямполь-Городок, как я уже показал, эвакуирован комендантом Речицы генералом Пильц, точно фамилии не знаю.
6.            С участка Холмечь-Городок из деревень по западному берегу Днепра население было эвакуировано 31-й пехотной дивизией в места, назначенные армейским корпусом, точно сейчас не знаю.
7.            Участок от р. Друть, западнее Дедово до разъезда 15 был от населения освобожден. Деревни были пусты, примерно в конце февраля или начале марта 1944 г. эти мирные граждане были нами обнаружены в лагере партизан юго- западнее ж[елезно]-д[орожного] разъезда 15. Здесь в лагере партизан оказались двери и рамы домов из окруженных деревень, т.к. когда мы пришли в деревни, там во многих домах не было рам и дверей. В этом лагере по данным штаба корпуса было до 500 партизан. Временно командовавший полком  майор Шольц со своим полком без боя занял этот партизанский лагерь. Правда, из лагеря он предварительно был обстрелян, но когда пришел в лагерь, там не было ни одного партизана. Был обнаружен лагерь с мирными жителями, примерно около 100 человек женщин и детей. Они не имели никакого оружия. Эти люди из землянок нами были выгнаны и посланы на запад в деревни или куда хотели, дальнейшая судьба их мне неизвестна. В этом лагере были помещены солдаты моей дивизии. Бывшие в лагере партизаны, очевидно, заранее очистили лагерь и ушли куда-то, так что боя с партизанами здесь не было.
Вопрос: Где и когда проводились дивизией карательные экспедиции против партизан?
Ответ: Примерно в конце января 1944 г. в р[айо]не западнее Комаричи, севернее линии ст[анции] Тощицы-Дедово состоялась одна экспедиция против партизан. В этой экспедиции участвовал 31-й запасной полевой батальон под командованием майора Шольц и, по-моему, один батальон 267-й пехотной дивизии. Насколько мне известно, Шольц занял позиции севернее ст[анции] Тощица до д. Дедово. Однако как проходила операция и какой имела успех, я не знаю, поскольку Шольц во время операции подчинялся 267-й пехотной дивизии. Возможно, что по окончании операции, которая продолжалась примерно один день, Шольц докладывал мне о результатах, однако я сейчас этого не помню.
Приказ о проведении карательной экспедиции я получил от командира 55-го корпуса генерала Херляйн . Больше 31-я пехотная дивизия никаких операций против партизан не проводила.
Вопрос: Какие препятствия организовывала немецкая армия при наступлении Красной Армии в целях задержания последней?
Ответ: Прежде всего, при отступлении, согласно наставления, необходимо взорвать или пожечь все склады, которые не могут быть эвакуированы, и взрывать все важные объекты, фабрики и т.д.
2.            Взрывать мосты, минировать дороги, ж[елезные] д[ороги].
3.            Уничтожать населенные пункты, взрывать или поджигать, особенно зимой с тем, чтобы оставить противнику т.н. «унтеркунфтлозе зону» .
4.            Минирование ценных домов с тем, чтобы они взорвались в момент нахождения в нем противника, взрывы дорог, завалы, минирование поля и т.д., устраивать затоны путем загораживания рек, устраивать на узких местах баррикады, которые минировать.
Вопрос: Какого рода конкретно препятствия делались вашей дивизией на пути отступления?
Ответ: Когда я принял 31-ю дивизию в сентябре 1943 г., мне мой начальник штаба подполковник Вангенхейн сказал, что войска очень неохотно поджигают и взрывают деревни и города, поскольку это замечает сразу противник и преследует отступающие части, тогда я приказал организовать заграждения и препятствия всех видов, т.е. все препятствия, которые я выше перечислил, в том числе поджоги и взрывы населенных пунктов по усмотрению командиров полков, за исключением особо важных объектов, мостов через Днепр и Сожь, и т.д. так, что командир полка мог сжечь и взрывать сколько он хотел, ответственность за это все равно нес я, поскольку я приказал заграждения всех видов и способов сделать, какие именно деревни, города и объекты были взорваны и сожжены, я сказать не могу. Правда, я могу точно сказать о взрыве таких важных объектов, как мосты. 31-й дивизией по моему приказу были взорваны следующие:
1.            переходной мост через ж[елезную] д[орогу] в р[айо]не Кравцовка по пути на Тарпиловку,
2.            мост через Сожь в р[айо]не Тарпиловки,
3.            мост через Днепр в р[айо]не Холмечь, правда, этот мост я точно не знаю, что подготовлен он был к взрыву 31-й пехотной дивизией, кем он был взорван — нашей дивизией или другой, точно я не знаю,
4.            мост через Днепр по дороге Красный Брод на Гомель в р[айо]не гор. Речица,
5.            мост через Днепр в р[айо]не Мадоры,
6.            мост через р. Тощица,
7.            мосты через р. Вилия и Реста в Могилевской области.
Сейчас точно не помню, было ли дивизией или кем другим разрушена жел[езная] дор[ога] из гор. Могилев на Чауссы. Все эти взрывы были предусмотрены отдельно приказами по дивизии.
Вопрос: Что вы имеете дополнить к своим показаниям?
Ответ: Имею дополнить, что по моему приказу были взорваны также мосты через Днепр в р[айо]не города Могилев и мост через Березину в р[айо]не местечка Березино.
Протокол с моих слов записан верно, мне прочитан в переводе на немецкий язык.
Окснер
Допросил:
Марьин
Переводчик:
Чернухина
ЦА ФСБ России. Н-19095 (в 27 т.). Т. 1. Л. 30-38об. Подлинник. Рукопись. Автограф.
Здесь воспроизводится по изданию: Вермахт на советско-германском фронте. Следственные и судебные материалы из архивных уголовных дел немецких военнопленных 1944-1952. (Сост. В.С. Христофоров, В.Г. Макаров). М., 2011. С. 360-366. Документ № 93.
Дата:
18 июня, 1947 г.
Источник

Кто такие униаты?
proliv
Наверняка не каждый сможет объяснить, кто такие униаты (греко-католики). А ведь едва ли не каждый белорус имеет таковых среди своих предков, поскольку к концу ХVШ века униаты составляли не менее 80% населения. Возникновение церковной унии православных Речи Посполитой и Рима в 1596 году стало ответом на извечный белорусский вопрос о выборе между Востоком и Западом. Униатская церковь признала верховенство Папы Римского и католические догматы, но сохраняла православную обрядность и обычаи. Таким образом примирялись вызовы европейской культуры и древние традиции, а также давался “наш ответ” созданию Московского патриархата в 1589 году в перманенто враждебном государственном образовании – Московском княжестве.

Воспринятие унии не было ни простым и ни скорым, однако через 200 лет подавляющее большинство населения современной Беларуси были потомственными униатами. К этому времени униатская церковь имела прочные позиции, сформировались специфическая религиозная обрядность (плохая ли, хорошая, но своя), особенный архитектурный стиль униатских храмов, собственная сеть научно-образовательных учреждений высокого уровня в лице униатских монастырей (монастырей базилиан, членов Ордена Святого Василия Великого). Принятие церковной унии способствовало религиозной консолидации общества. Католики (по большей части знатные люди) и униаты (главным образом крестьяне, горожане, мелкая шляхта), объединенные под властью Римского Папы, ощущали себя собратьями по вере, униаты посещали католические храмы и принимали таинства у тамошних священников и наоборот, духовенством обоих обрядов совершались совместные богослужения, процессии и т.п. Языком образования и делопроизводства униатских священников был польский, языком общения с прихожанами – белорусский.

Могли ли “возродиться” у униатов братские чувства к православию (заметим, к православию российскому, пришедшему вместе с новой государственной администрацией, чуждому по языку и культурной традиции)?
Об отношении местного населения к православному духовенству писал в своих воспоминаниях соратник Семашко по “воссоединению” епископ Василий Лужинский: “…борода и ряса были в величайшем презрении в том краю; и православных священников вообще называли жидом смердячим, козлом и кацапом бородатым и пугалом” (Василий (Лужинский). Записки Василия Лужинского, архиепископа полоцкого и витебского, члена святейшего правительствующего Всероссийского синода, о начале и ходе окончательно совершившегося дела воссоединения греко-униатской церкви в Белоруссии и Волыни с православною российскою церковью, написанные в конце тысяча восемьсот шестьдесят шестого года, Казань, 1885, с. 89).

Говорить о каком-то стремлении к “воссоединению” с православием среди униатской паствы или духовенства смешно и неудобно, к тому же все желающие могли перейти и перешли в православие в “режиме наибольшего благоприятсвования” за время, прошедшее после присоединения белорусских земель к Российской империи. А это произошло, напомним, еще в конце XVIII века.
Источник