Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Мы помним или поездка в прошлое...

Вместе с детьми, приехавшими в гости с Дальнего Востока, совершили небольшое путешествие по местам, опаленным Великой отечественной войной. Конкретно нас интересовал открытый 21 июня этого года мемориал на месте сожженной фашистами в 1944 г. деревни Ола, что ныне в Светлогорском районе Гомельской области.
 Название деревни происходит от названия реки Ола (приток реки Березины), около которой и было основано поселение. Упоминается в документах 1795 г. как населённый пункт Бобруйского уезда Минской губернии. Деревня имела 6 дворов и являлась государственной собственностью.
Утром 14 января 1944 г. немецкий карательный отряд вместе с войсковой частью, которая насчитывала около 1000 солдат, окружил деревню Ола. Людей загоняли в дома, которые затем поджигали. Тех, кто пытался убежать, расстреливали из пулемётов и автоматов, бросали в огонь живыми. Было расстреляно и сожжено 1758 мирных жителей, из них 100 мужчин, 508 женщин, 950 детей.
А это вновь установленный
На ОБД Мемориал есть карточка воинского захоронения (братской могилы). Согласно карточке в братской могиле было захоронено 453 военнослужащих.


Напомню, мемориальный комплекс открыт 21 июня. В открытии принимал участие Президент Беларуси Лукашенко А.Г. Даже возложенный венок на день посещения сохранился. Еще чувствуется неоконченность строительства. А самое главное - нет Списка жителей сожженных деревень. И нет гида, чтобы рассказать о том трагическом дне.
Комплекс по своим масштабам достойный ПАМЯТИ о жителях, уничтоженных фашистами. Причем, поражает жестокость гитлеровцев буквально за несколько месяцев до освобождения этой местности.









О матерях наших

...Александр Климович признается: в детстве, в силу беззаботности, мало обращал внимания на историю жизни мамы своего друга, но вырос и осознал, сколько пришлось пережить женщине. Потратил немало времени, чтобы выслушать и записать ее воспоминания, — о доброй и сильной женщине должны помнить следующие поколения.
Читать полностью - https://www.sb.by/articles/segodnya-nas-vedut-zavtra-tebya.html
Эта публикация корреспондента издания СБ-Беларусь сегодня Ольги Вальченко была специально приурочена к 75-й годовщине Великой Победы. Кстати, героиня публикации считает этот праздник самым главным праздником своей жизни. И хочется выразить сердечную благодарность и Ольге Вальченко и Ивану ЯРИВАНОВИЧУ - фотокорреспонденту! Они не только взяли интервью у Абуевой Лидии Алексеевны, но и сделали ей очень теплый подарок, надеюсь - от души.
А теперь о самих воспоминаниях. Материал о матери моего друга детства был готов еще в августе 2019 г. Просто окунулся в воспоминания своего детства и вспомнил, что у матери друга очень нелегкая выдалась судьба, впрочем, как и у моей матери. Сближало нас еще и то, что мы оба были "безотцовщина". Вот так и родилась идея написать, и тем самым еще раз отдать дань сыновьего уважения своим матерям.
МАТЕРИ ДРУГА ДЕТСТВА
ПОСВЯЩАЕТСЯ!
ЕСТЬ ЧЕМ ГОРДИТЬСЯ!
Оглядываясь на прожитые годы, с удивлением начинаешь понимать – а ведь в детские и юношеские лета свои, что мы знали о своих родителях, их судьбах? Да и особо не интересовало это. Порой, присутствуя при разговоре родителей с кем-либо, слышали рассказы о тяжелых годах минувшей войны, о непонятных словах – репрессии, эвакуация или оккупация, про угон в Германию или немецкий плен. В лучшем случае, если кто-то из родителей или знакомых расскажет что-нибудь этакое, для нас неведомое о довоенной жизни или о войне вообще. А стандартным ответом на «военные» вопросы родителей был ответ – ты еще мал, подрастешь – узнаешь. В школьные годы потихоньку начинали узнавать отдельные факты из жизни родителей, да и то – фрагментарно…
В те годы мало кто из нашей мальчишечьей среды гордился своими родителями – другие были интересы. А ведь было чем гордиться!
Так и в случае с матерью моего друга детства. Зайдешь к ним в дом – здрасте, тетя Лида. А где Миша, или Миша дома? И всё. Хотя иной раз слышал от друга, что его мать была угнана в Германию, а за что или почему? – Такими вопросами свои юные мозги не напрягали.
Понадобилось уже почти прожить свою жизнь, выучиться, вырастить детей, дождаться внуков, и только сейчас понять, что мы просто обязаны гордиться своими матерями или отцами, и прививать эту гордость и уважение у своих детей и внуков!
Отдавая дань уважения к прожитым, не легким годам жизни матери друга, я и записал её воспоминания. Они уже, только отчасти, для её внуков, в основном для правнуков и их будущего потомства.
ВОСПОМИНАНИЯ АБУЕВОЙ ЛИДИИ АЛЕКСЕЕВНЫ, МАЛОЛЕТНЕГО УЗНИКА  ФАШИЗМА 
Родилась в Рогачеве 12 июля 1926 года. Жили мы на Кузнечной улице у самой поймы реки Друть. На улице была кузня, и мы часто бегали туда. Весной, когда Друть разливалась, вода стояла прямо в огородах.
Отец – Ротиков Алексей Сергеевич, работал на реке Днепр, зажигал огни на речных навигационных знаках. Помню, на лодке ходил, и фонари зажигал по берегам Днепра аж до Зборова. Днепр тогда был судоходной рекой, а по Друти гоняли плоты. Рабочее место его было возле кладбища в небольшой будке. Мы туда к нему ходили, там было много всякой аппаратуры. Когда пришли немцы, отец все это оборудование принес домой и повесил в сарае. Там же и мы, малые, повесили разные плакаты довоенные. Пришли в дом немцы. Отца за хранение этого оборудования чуть не повесили. Заставили нас все снять, забрали все оборудование отца. Вот тогда мы страху натерпелись.
Отец всю войну прожил в Рогачеве. Его два брата служили в РККА, остались живы и вернулись домой. Когда отец умер – не знаю, но когда я вернулась из Германии, его в живых уже не было.
Мать – Матрена Федоровна в девичестве – Станкевич, 1896 г.р., после войны жила в Рогачеве, в бункере, потом по улице К.Либкнехта, 25 кв.15. До войны нигде не работала, была домохозяйкой и растила нас, своих детей. Умерла 11 октября 1965 г., похоронена в Рогачеве на старом православном кладбище.
Мои братья:
- Георгий, 1918 г.р., перед войной отслужил срочную службу и уехал к брату в г. Нальчик [Прим.1.].
- Николай, помню, как призвали его на фронт, а больше сведений о нем в семье не было.
- Семен, жил в г. Нальчике. О нем мне ничего не известно.
Недалеко от нас жили Луговские. Еще помню «поляков» - Астравинских. Их перед самой войной репрессировали, но после войны кто-то из них, или дети или их внуки еще жили в Рогачеве. Один из Астравинских жил в домике прямо на лугу, так его оттуда уводили под арест. На Кузнечной улице жили еще евреи.
В Рогачеве было две церкви –  каменная и деревянная. В каменной церкви до войны хранили соль, и мы с братом уже когда  началась война бегали в ту церковь за солью.
У нас была своя корова, и мы часто прятались в сарае, особенно когда начались обстрелы Рогачева. От этих обстрелов наша корова убежала. Мы, малые, пошли её искать, но так и не нашли. Немцев в Рогачев сначала было много и на мотоциклах и на велосипедах и на танках.
Помню когда началась война многие стали грабить магазины и склады, забирали товары из них. Власти и начальства уже не было, вот и грабили. Мы с братом взяли полмешка муки из костела, так потом наши же солдаты отобрали.
В июле мне исполнилось 17 лет. Немецкие власти Рогачева заставляли нас работать - выносить мусор, подметать дворы и улицы и др. Собирали всех в комендатуре, которая стояла недалеко от старого деревянного моста. Один из соседей был полицай, но он к нам не приставал и ничего плохого ни нам, ни соседям не делал. Может быть, потому что я дружила до войны с его дочкой Людой. Девочка она была хорошей и мы с ней даже не раз потом утекали на луг от немцев. Отец её за то, что убегала от немцев сильно бил.
Забрали меня в фашистскую неволю в августе 1943 г. В тот день нас погнали за кирпичный завод. У немцев там был какой-то объект. Заставили пилить, колоть дрова и складывать их в штабеля. Ко мне подошел один немец, молодой. Я как раз подметала пол, он и говорит – тебя забирают в Германию. Я так и остолбенела. Спрашиваю – а мои родные знают? Он говорит – не бойся, вас там будут учить грамоте. Когда арестовали – сразу повели в какой-то дом большой или клуб недалеко от комендатуры. Когда нас вели, мой младший брат Володя увидел, что меня ведут. Даже мама не знала, что меня забрали. Арестовывали нас немцы. Помню, ведут нас четверых - два немца с автоматами и собака, как преступников через почти весь город. Когда нас вели, встретился сосед-полицай, и говорит – что, попалась? Я ответила ему - сегодня нас ведут, а завтра тебя. Уже много позже мама мне говорила, что этого полицая, связанного по рукам и ногам куда-то наши власти увозили. Наверно и он сказал моим родным. Фамилию его не помню, а звали его Михаил. Привели нас в этот дом или клуб. Там было уже полно людей. Потом пришла моя мама, но нам не дали даже поговорить. Затем к комендатуре подогнали автомашины, поставили кругом пулеметы. Нас погрузили в машины и повезли в сопровождении мотоциклов с пулеметами на Жлобин. Это было в августе 1943 г. В Жлобин привезли в многоэтажную тюрьму, которая была огорожена колючей проволокой. Были там дня три. Ко мне приезжала мама. Разрешили с ней встретиться и поговорить. Каждый день в тюрьму привозили людей. Потом подогнали поезда с вагонами из-под цемента. Нас заставили почистить вагоны. А потом нас повезли в этих вагонах до Бобруйска. В Бобруйске постояли наверно день. Потом опять повезли. За Минском, когда ехали, был большой взрыв. Впереди состава было две платформы с песком. Все эти платформы полетели под откос. Сейчас же откуда-то появилось много немцев. Из нас никто не погиб. Скорее всего, поезд подорвали партизаны. Наши вагоны тут же закрыли, только в них уже были какие-то пробоины, но никто не пострадал. И поезд пошел обратно к Минску. В Минске мы были немного и опять поездом нас повезли до Белостока. Там нас высадили, дали возможность помыться в бане. Потом опять в вагоны и повезли дальше. Довезли до Дрездена. Там нас выгрузили, и там же нас начали «разбирать» кого – куда. Со мной была сестра моей послевоенной соседки Дуси Астапенко. Звали её Аня. Я осталась в вагоне, а её уже забирали из вагона. Аня стала плакать, говорить, показывая на меня  – это моя сестра. Я выскочила из вагона. Плакали вместе. Переводила переводчица. Её оставил со мной и нас опять повезли дальше. И так мы с ней вместе попали в один лагерь при военном заводе. Жили в одном бараке, но работали в разных местах.
Привезли нас в город Плявны [прим.2] - это недалеко от Дрездена. Там был военный завод. В цехах было много различных станков. Делали снаряды. Я работала на шлифовке болванок: и с одной и с другой стороны отверстия, как снаряды. Потом меня перевели в подземелье, там тоже были станки. В этом подземном цеху думала и погибнем. Когда начали освобождать город, завод сильно бомбили. А у нас в подземелье звуки бомбежки отдавались так, как будто нас били по головам. Наверху над подземными цехами стоял какой-то вино-водочный завод. Вот его бомбили так, что засыпало два прохода в подземелье. Правда наши проходы не засыпало, и мы выбрались наружу спокойно и главное – целыми и невредимыми. На заводе делали и танки, но в другом месте. Работали по 12-ть часов. Кормили нас плохо, в рабочие дни недели - два раза в день, а в субботу и воскресенье – один раз. В обед нам из лагеря приносили еду в баках. Кушали прямо у станков. Приносили нам мисочки, туда наливали суп какой, бывало и второе давали. Хлеба давали 300 грамм. Мы его делили на весь день, и чтобы еще оставалось на завтра. Кто был на тяжелых работах или во вторую смену, тому добавляли еще 200 грамм. Иногда и я получала. Кто выходил на работу в субботу, тому выдавали хлеба на смену по полкилограмма. Многие не могли работать или работали до обеда, до 12-ти часов. Тогда и им добавляли хлеба. Когда слабели совсем, то просто лежали в бараке. На улицу нас не выпускали. За малейшие проступки была своя система наказания. Или хлеб урежут, или тарелку супа не дадут. Если проступок серьезный, то забирали в гестапо. В лагере был лагерь-фюрер. Один раз вышла я в лагере на дорогу. Стою. Увидел меня этот лагерь-фюрер и командует – уходи, я в ответ – хочу постоять. Так он на меня начал орать. Благо я убежала в свой барак, а он меня не преследовал. Вот он наказывал наших девчат. Была одна девочка, такая хорошая, на неё надели наручники и увезли. За что – не знаю, но больше мы её не видели, на работу она не выходила. Была еще одна девушка. Красивая. Тоже забрали в гестапо и больше на работе мы её не видели.
Выходили на работу к 6 часам. Лагерь был недалеко от завода. У нас были специальные пропуска, которые мы сдавали при проходе в завод. Одежду нам выдали типа костюмов – куртка и штаны. Зима там была теплая, поэтому нам теплой одежды не давали. Но в бараке у нас была печурка, которую мы сами протапливали, когда было холодно. Второй раз нас кормили по окончанию работы в бараках. Приходили с работы, умывались. За работу нам платили какие-то деньги, но очень мало и не всегда. Даже не помню сколько.
Вокруг была охрана. На заводе работали и военнопленные. Работали на станках  рядом с ними. Общаться, разговаривать с ними, было запрещено. Советских солдат тоже было много. Было много погибших, как среди нас, так и военнопленных.
На заводе и в лагере было два переводчика – мужчина и женщина, её звали Аня. Сами они были московские, из поволжских немцев. Были они грамотные, и она была старшей в нашем лагере и лагере военнопленных. Так вот она очень издевалась над военнопленными. Приказывала бить и при этом не давать плакать. Уже после освобождения нас американцами, эта переводчица Аня со своей сестрой пришла в лагерь. А были мы уже вместе с военнопленными. Не знаю, зачем она пришла. И начала нам говорить – вам теперь хорошо живется. Один из пленных, наш, советский, из офицеров, вспомнил, как она приказывала его бить. Подошел к ней, и спрашивает – а вы как? Она ответила – очень хорошо, война закончилась. Он сказал её сестре, чтобы отошла в сторону. А сам ладонью врезал этой Анне по лицу. И спросил – а теперь как, хорошо? Анна залебезила. Начала говорить, что, извините, это ведь была война. Тогда он второй раз врезал ей пощёчину. Сестра её, девочка лет пятнадцати, убежала, а этот военнопленный отвел переводчицу в кусты и расстрелял.
Находилась я там до 1945 г. Освободили нас и военнопленных американцы числа 17 апреля 1945 года. [Прим.3].
У американцев жили примерно месяц до взятия Берлина и окончания войны. Бараки при заводе, в которых мы жили, были разбиты, и мы жили неподалеку в совершенно целых бараках довольно долго, до июня месяца. Кормили нас американцы хорошо. Не знаю, кто готовил, но кормежка была хорошая. За это время мы хорошо поправились, до этого были совсем исхудавшими - как спички.
Потом американцы передали нас нашим войскам. Встречали нас хорошо. Жили мы на территории воинской части. Здесь же проходили проверку. Видимо не было эшелонов или по какой-то другой причине, но нас долго не отправляли домой.
Затем нас погрузили в американские автомашины и повезли на Дрезден. Там было много музыки и веселья – встречали так хорошо американцев.

Дрезден. Апрель 1945 г.
Вывезли нас на территорию Советского союза. Здесь тоже пришлось долго жить практически под открытым небом – крыш в разбитых домах не было. Одеты мы были - кто во что, находили что теплее. Здесь нас партиями отправляли домой. Довезли до Бобруйска. Снова была проверка. Проверяли всё.
И только в ноябре 1945 г. я попала домой.
Все документы отправлялись в Гомель в органы КГБ.
Как приехала домой в Рогачев, пошла работать в артель «Красный пекарь». Работа была разная. Я занималась выпечкой хлеба. Платили мало. Поработала я в артели, наверно, с один год. Потом цех по выпечке хлеба перевели в здание костела, и туда я перешла работать. Перед этим приходил директор и уговаривал перейти, говорил, что там будет хорошо работать. Я перешла, но платили мало, и я подписала контракт на работу в Карелии. Туда мы поехали всей семьей – мама, брат и дочь. В Карелии вышла замуж, родила сыновей – Мишу и Лёню. Там же брата призвали служить в армию. С мужем мы разошлись, и мы с мамой и детьми вернулись в Рогачев. Я была беременной, и уже в Рогачеве родила третьего сына Валеру. Это было уже в 1958 г. Потом, через милицию нашли бывшего мужа и он платил алименты. Сам же он нас не искал.
В Рогачеве начался строиться хлебозавод, и я пошла туда работать. Работала пекарем. Растила детей. Затем построили новый завод, и уже там я закончила свою трудовую деятельность.
В августе 1966 г. вступила в ряды КПСС. Партийный билет № 07045468, выдан 2 августа 1973 г. Рогачевским РК КП Белоруссии Гомельской области.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1974 г. награждена орденом Трудового Красного Знамени. Удостоверение подписал Секретарь Президиума Верховного Совета СССР Георгадзе 14 марта 1974 г.
Как несовершеннолетний узник фашизма в годы второй мировой войны, являюсь ветераном войны. Удостоверение № 050511 выдано 19 февраля 1993 г. Рогачевским горсобесом.
Вот такой рассказ – воспоминания поведала мать моего друга детства летом 2019 года. Много чего мы не знаем о своих родителях. И эти воспоминания 93-летней женщины нужны не её детям, а их у неё четверо, а уже её внукам…
Чтобы помнили и гордились!
Примечания:
1.Ротиков Георгий Алексеевич, Призван в 1941 г. Нальчикским ГВК, Кабардино-Балкарской АССР, г. Нальчик. Последнее место службы – 5-й автогужевой-транспортный батальон 6-го Гвардейского стрелкового корпуса, красногвардеец, шофер. Убит 2 декабря 1942 г. в бою за город Калач. Захоронен - Воронежская обл., Старо-Криушанский (ныне Петропавловский) район, Старо-Криушанское сельское поселение, с. Старая Криуша. До призыва проживал г. Нальчик, ул. Советская, 36 (ЦА МО РФ ID 53409295).
2. Город Плауэн - (нем. Plauen, в.-луж. Pławno, чеш. Plavno) — город в Германии, в Саксонии, недалеко от границы с Чехией.  К концу Второй мировой войны г. Плауэн как один из важнейших центров военной промышленности несколько раз стал целью налетов авиации союзнических войск. В результате погибло множество людей не только среди местного населения, но и среди занятых на предприятиях города, например на Фогтландской машиностроительной фабрике (Vogtlandische Maschinenfabrik / VOMAG)), военнопленных и остарбайтеров. Особенно много советских военнопленных и гражданских лиц погибло от бомбардировок 19 марта 1945 г. Они были похоронены на Главном кладбище города. Над их братской могилой сегодня возвышается обелиск с большой пятиконечной звездой.
Факт работы Абуевой Л.А. в г. Плауэне на фабрике VOMAG подтверждается архивными материалами Управления КГБ по Гомельской области.
3. Согласно послевоенным данным отдела репатриации Совета народных комиссаров БССР, в Германию было угнано 399.374 человека (современные историки называют цифру около 380 тысяч). А к концу 1947 года вернулось на родину 223.609 человек.

П.С. Сегодня накануне Великого ПРАЗДНИКА ПОБЕДЫ хочется надеяться, что наши дети, внуки и правнуки будут помнить какой ценой далась эта ПОБЕДА!

Немного о жизни в Рогачеве

В конце XIX - начале XX веков в Рогачеве дислоцировались пехотные полки Российской Императорской армии. Сначала 159-й Гурийский, а потом 117-й Ярославский. Рогачев в это время представлял из себя уездный городок с небольшим населением. Однако, в жизни Рогачева находилось места и для дел чисто житейских, как то - люди женились, заводили детишек, и, естественно, умирали.
Сейчас, из-за короновируса и закрытия не только границ, но и работы архивов как в Беларуси, так и в России, представилась уникальная возможность, не выходя из дому и не отрываясь от компьютера, ознакомиться с архивными документами о жизни в том числе и в любимом мною Рогачеве.
На сайте Архивы Санкт-Петербурга открыт свободный доступ (через регистрацию) к различным историческим документам. Так, меня заинтересовали метрические книги полковых церквей Гурийского, Ярославского и некоторых других полков.
В 159-м пехотном Гурийском полку была  Иоанно-Богословская полковая церковь, в 117-м Ярославском пехотном - Покрова Пресвятой Богородицы, в 160-м Абхазском пехотном полку (стоял в Гомеле) - Георгиевская.
Вот, например, что можно встретить в метрических книгах о жизни в Рогачеве и уезде:
2 февраля 1898 года сверхсрочнослужащий старший унтер офицер 159-го Гурийского полка Петр Кирисов, православный, 27 лет от роду, бракосочетался с крестьянской девицей из околицы Ходосовичи Рогачевского уезда Михалиной Матвеевной Мициевич, католичкой, 20 лет. Свидетелями были: по жениху - Петр Андреевич Якобсон и Терентий Янченюк, оба старшие унтер офицеры того же полка, по невесте - того же полка рядовой Иван Бегунцев и фельфебель Петр Самохвалов.
6 ноября 1911 года бракосочетались подпрапорщик 117-го пехотного Ярославского полка Тихон Гладковский, православный, 31 год и мещанка г. Рогачева Анна Колосова, православная, 20 лет, оба первым браком. Свидетели по невесте - мещане города Рогачева Петр Ильин Клятецкий и Димитрий Егоров Колосов.
14 родилась, а крестилась 16 апреля 1912 г. Александра - дочь подпрапорщика 117-го Ярославского полка из дворян города Рогачева Михаила Иоанова Барановского и законной его жены Александры Игнатьевой, оба православные. Восприемниками были подпрапорщик того же полка Петр Игнатьев Чечет и жена подпрапорщика того же полка Татьяна Петрова.
Были и еще интересные находки, но это уже на любителя...
Да, в метрической книге 1891 года церкви Рождества пресвятой Богородицы 116-го Малоярославского пехотного полка, дислоцировавшего в г. Рига встретил упоминание сына расстрелянного в Рогачеве Фомы Гриневича - Ивана Фомича. Был он уже в чине штабс-капитана и являлся свидетелем у поручика 116-го Малоярославского полка Владимира Леоновича Звенигородского, 26 лет, при бракосочетании его с дочерью младшего казенного землемера Прибалтийской комиссии регулирования Дагман-Марии (двуименная) Вихман.

РГА ВМФ фонд 3 - Л

Несколько лет назад соратник по краеведению Рогачевщины Лейкин А.С. дал мне листок с собственноручной записью Поладенко - вот он

Кстати, второй лист - продолжение этих записей Поладенко, нашелся уже в этом году в тайниках Центра краеведения (Титович Г.В.).
Тогда же, в 2018 г. при посещении РГВИА пытался установить местонахождение этих материалов. Однако, ответ из архива был отрицательным - на хранении не имеем!
Встречались в ходе посещения архивов России подобные планы Рогачева, но вот эти материалы не находились. Только в этом году благодаря Д.Садовскому отыскался источник этих записей Поладенко. Свои записи он сделал из

Сразу же запросил РГА ВМФ. Пришло подтверждение о наличии в фондах именно этих документов. Это при том, что на официальном сайте архива фонд 3 -Л не обозначен от слова - совсем!
Тут же сделал заказ на сканирование документов:
Фонд 3-Л - Главное инженерное управление Военного министерства России.
Опись 26 - Материалы по проектированию крепости в Рогачеве. Карты и планы.
Дело 1643 – Рогачев Могилевская губерния. Генеральный план города, 21.02.1778 г., цветная копия. М. 43 мм = 100 саж., 1 лист.
Дело 1644 – Рогачев Могилевская губерния. Генеральный план города с показом проекти-руемых работ: профили укреплений, 20.05.1779 г., цветная копия, М. 1 дюйм = 40 саж., размер 640 х 610, 1 л.
Дело 1645 – Рогачев Могилевская губерния. Генеральный план города и его окрестностей, 1781 г., цветной, М. 1 дм = 30 саж., размеры 1690 х 1800, 1 л.
Дело 1646 – Рогачев Могилевская губерния. Генеральный план города с показом проекти-руемых укреплений, 1783 г., цветной, М. 1 дм = 30 саж.,  размер 590 х 475, 1 л.
Дело 1647 –Рогачев Могилевская губерния. Генеральный план города с показом проекти-руемых подземных укреплений, 1783 г., цветной, М. 8 мм=10 саженей, 1 л.
Дело 1648 – Рогачев Могилевская губерния. Генеральный план города и его околиц, 1783 г., цветной, М. 1 дм=30 саж.,  размер 1400 х 740, 1 л.
Дело 1649 – Рогачев Могилевская губерния. Генеральный план города и его околиц с по-казом проектируемых укреплений в устье реки Друть для обороны переправы, б/д, цветной, М. 1 дм = 60 саженей, размер 1370 х 1280, 1 л.
Дело 1650 – Рогачев Могилевская губерния. План города, 1778 г., цветная копия, М. 20 мм=50 саж., размер 960 х 620, 1 л.
Дело 1651 – Рогачев Могилевская губерния. Профили города и его околиц, 1783 г., цветные, М. 1 дм=30 саж., размеры 1480 х 930, 1600 х 1000, 3 л.
Дело 1652 – Рогачев Могилевская губерния. Профили города с показом проектируемых укреплений, 1783 г., цветные, 1 дм=30 футам, размер 920 х 540, 1 л.
Дело 1653 – Рогачев Могилевская губерния. Профили города с показом проектируемых укреплений, 1783 г., цветные, М. 8 мм = 10 фут. Размер 945 х 600, 1 л.
Дело 1654 – Рогачев Могилевская губерния. Профили плотины на реке Днепр, 1810 г., М. 1 дм=10 футов, размер 310 х 200, 1 л.
Дело 1656 – Рогачев Могилевская губерния. Чертеж двухэтажного каменного провиантского магазина, 25.07.1867 г., цветной, М. 1 дм=25 футов, размер 405 х 325, 1 л.
Тут же получил счет-договор на общую сумму чуть более 15 000 рос. рублей. Через музей Народной Славы обратился к краеведам Рогачева о сборе средств на оплату этого счета. Идея была поддержана. Начался сбор средств.
В конечном итоге эти материалы, по моей задумке, должны храниться в фондах музея в электронном виде, и при наличии средств на печать выставляться в залах уже в распечатанном виде. А каждый кто участвовал материально, получил бы все эти материалы также в электронном виде.
Так же был сделан заказ в архив на просмотр этих материалов с дополнением:
Фонд 1331 – Атласы, карты и планы архива центрального картографического про-изводства ВМФ. Коллекция (17 век – 1914 г.), 2074 ед.хр.
Опись 4 – старинных карт, атласов и планов, переданных из Центрального Карт-производства ВМФ (коллекция)

Дело 751 – Атлас реки Днепра, 1784 г.
Дело 752 – Атлас реки Днепра, 1786 г.
Уже были взяты жд билеты до Спб на 21 марта с.г., но здесь в наши планы вмешался короновирус, и Российская Федерация закрыла свои границы. Рисковать не хотелось...
Теперь остается только ждать окончания пандемии...

АРХИВ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ) является ведомственным архивом Министерства иностранных дел Российской Федерации с постоянным составом документальных материалов; организационно входит в Историко-документальный департамент МИД России. Архив осуществляет государственное хранение документальных материалов внешнеполитического характера с 1720 по 1917 гг., являясь одновременно депозитарием международных договоров Российской империи.
В АВПРИ сосредоточено 400 фондов и коллекций общим объемом около 600.000 единиц хранения (дел), которые представляют собой дипломатические документы, в основном, в подлинниках, в т.ч. доклады на “высочайшее имя”, рескрипты по вопросам внешней политики, инструкции дипломатическим и консульским представителям, их донесения в МИД, отчеты о международных конференциях с участием России, нотная переписка, годовые отчеты МИД и т.д. В Архиве имеются коллекции документальных материалов видных русских дипломатов, государственных и общественных деятелей, военачальников, ученых, писателей, а также коллекция микрофильмов, полученных в рамках международного обмена.
История формирования Архива начинается с "Генерального регламента" Петра I от 28 февраля 1710 г., в котором специальная глава была посвящена организации архивного дела в учрежденных государственных коллегиях. Длительное время все дела Коллегии иностранных дел хранились в Москве и лишь к концу XVIII в. возникла необходимость открытия коллежского архива в Санкт-Петербурге.
При образовании Министерства иностранных дел в сентябре 1802 г. вся важнейшая политическая переписка стала сосредоточиваться в Канцелярии Министерства, вплоть до 1832 г., указа Николая I о реорганизации структуры МИД, роль основного архива играл по-прежнему архив Коллегии иностранных дел в Санкт-Петербурге.
С 1832 г. по 1917 г. Министерству принадлежали три архива: в столице - Санкт-Петербургский Главный архив МИД и Государственный Архив МИД, в Москве - Московский главный архив МИД.
После революции русские дипломатические архивы организационно подчинялись Госархиву РСФСР, а с 1924 г. – Архиву революции и внешней политики. Затем часть фондов вошла в состав Древлехранилища, преобразованного в 1934 г. в Государственный архив феодально-крепостнической эпохи, а в 1941 г. – Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА). В 1934 г. фонды бывшего МИД были выделены в самостоятельный архив, но в 1941 г. вновь объединены в Центральный исторический архив в Москве. Во время войны (1941 – 1945 гг.) архивы эвакуировались.
В 1946 г. материалы Коллегии иностранных дел и Министерства иностранных дел Российской империи 1720 – 1917 гг. в связи с практической необходимость были выделены из состава государственных исторических архивов и подчинены Архивному (с конца 1958 г.) Историко-дипломатическому управлению МИД СССР. Указом Президента Российской Федерации от 14.03.1995 г. вошли в состав ИДД МИД России.
Начало исследованиям архивных материалов положил Указ императрицы Екатерины II от 28 января 1779 г. управляющему архивом академику Г.Ф.Миллеру "учредить собрание всех российских трактатов, конвенций и прочих тому подобных актов".
В 1811 г. по инициативе министра иностранных дел Н.П.Румянцева была создана "Коллегия печатания государственных грамот и договоров". Уже в 1813 году Н.Н.Бантыш-Каменский выпустил первую часть собрания "Обзор внешних сношений России (по 1800 г.)" (всего 4 т.).
В 1861 – 1862 гг. вышли в свет 4 выпуска "Письма русских государей и других особ царского семейства".
С 1867 по 1916 гг. было издано 148 томом "Сборника Русского исторического общества".
С 1874 – 1896 гг. – 15 томов "Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами" под руководством профессора Ф.Ф.Мартенса.
В декабре 1917 г. были опубликованы "Сборники секретных договоров из архива бывшего Министерства иностранных дел". В 30-х годах было осуществлено издание 20-томной серии "Международные отношения в эпоху империализма, Документы и материалы их архивов царского и Временного правительства 1878 – 1917 гг.".
С 1957 г. по настоящее время издается "Внешняя политика России XIX – начала ХХ века. Документы российского министерства иностранных дел" (16 томов) и др.
АВПРИ имеет широкие международные связи в области публикаторской деятельности – издание совместных сборников, в проведении двусторонних выставок о дружественных связях с той или иной страной, в обмене копиями исторических документов с зарубежными архивами.
Еще при канцлере А.М.Горчакове архив был открыт для исследователей. На сегодняшний день АВПРИ также является открытым публичным архивом, в котором могут работать как специалисты-исследователи из России, так и иностранные историки. Чтобы получить право заниматься в читальном зале АВПРИ исследователь должен предоставить письмо-ходатайство от какой-либо учебной или научной организации с указанием темы, хронологических рамок и цели исследования.
Обращения об оформлении допуска в читальный зал АВПРИ можно направлять по адресу 115093, Москва, ул.Большая Серпуховская, д.15, по факсу + 7 499 236 52 01 или по электронной почте avpri@mid.ru. Читальный зал работает в понедельник, вторник, четверг с 9.30 до 17.00, в среду, пятницу с 9.30 до 15.00. Последний рабочий день каждого месяца – санитарный.

Источник - https://idd.mid.ru/arhivy-mid-rossii1/-/asset_publisher/WsjViuPpk1am/content/arhiv-vnesnej-politiki-rossijskoj-imperii?inheritRedirect=false&redirect=https%3A%2F%2Fidd.mid.ru%3A443%2Farhivy-mid-rossii1%3Fp_p_id%3D101_INSTANCE_WsjViuPpk1am%26p_p_lifecycle%3D0%26p_p_state%3Dnormal%26p_p_mode%3Dview%26p_p_col_id%3Dcolumn-2%26p_p_col_count%3D1

Фонды и описи разных архивов

Очень интересный информационный ресурс - http://metrics.tilda.ws/archives?fbclid=IwAR3_8UT8H9fn9UjoNLoopdutQwn0CQUnSblyHLrGl-tR2XwKxfSnexAhqjA
Собраны и учтены различные формы представления архивных описей, опубликованные на сайтах самих архивов или сторонних ресурсах - отсканированные описи в форматах pdf или jpg (поиск по наименованиям отдельных дел в таких описях невозможен), распознанные описи в формате doc, автоматизированные информационные системы (АИС), электронные читальные залы, самостоятельные сайты, публикующие архивные описи, и проч.
Охват доступных описей в каждом случае различен - в одном случае это могут быть описи лишь нескольких архивных фондов, в другом - большая информационная система, позволяющая проводить поиск по всем фондам или отдельным делам архива.
В 1990-х - 2000-х гг. в некоторых архивах России, Украины, Беларуси и других республик бывшего СССР последователи религиозного течения мормонов проводили оцифровку части документов - в первую очередь, метрических книг, ревизских сказок, воинских фондов. Отсканированные в ходе этой работы материалы доступны на отдельном сайте для просмотра онлайн - в таблице такие архивы помечены буквой "м".

В-общем, ресурс для тех кто ищет...

Забытые слова

В прошлом году, работая в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) с послужными списками Рогачевского гарнизонного батальона, встретил незнакомые, режущие слух слова.
По возвращении пришлось поискать в словарях...
ФУРЬЕР — (фр. fourrier, от лат. fodrum корм). Унтер-офицер, которому поручена заготовка съестных припасов, фуража и квартир для своей роты; поставщик провианта в войсках, квартирмист.
Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н … 
Синонимы:
квартирмейстер, квартирьер, фуражир.

Профос - Солдат или унтер-офицер, ведавший чистотой помещения, надзором за арестованными, приведением в исполнение приговоров о телесном наказании и т.п. (в армии Российского государства XVIII - XIX вв.).
Профос — муж., лат. переделано в прохвост, военный парашник, убирающий в лагере все нечистоты; встарь это были и военные полицейские служители и полковые палачи.
Толковый словарь Даля. 

Наследие полковника Топор - Звеждовского

В продолжение темы По следам А.Мальдиса, хочу обратиться еще к одному документу - рукописи, хранящейся в отделе рукописей Польской национальной библиотеке.
По библиотечному каталогу рукописи озаглавлены как - Fragment spuscizny pulkownika Ludwika Topor - Zwierzdowskiego.
В переводе - Фрагмент наследия полковника Людвика Топор-Звеждовского.
О Людвиге Звеждовском можно почитать в Вики.
Коллекция включает в себя проекты докладов Звеждовского в 1864 году для генерала Босак и национального правительства.
Владельцами коллекции являлись:
- Чоловский - САС Александр, польский историк-археограф, коллекционер рукописей. О нем уже писал.
- Агатон Гиллер, польский революционер, участник восстания 1863-64 гг.
С Юзефом Гауке-Босак (польск. Józef Hauke-Bosak; 19 марта 1834, Санкт-Петербург — 21 января 1871, близ Дижона) и Агатоном Гиллером Людвика Звеждовского связывают отношения последнего уже после его бегства из Могилевской губернии после поражения возглавляемого ими отряда повстанцев. Как известно, Звеждовский присоединился к восставшим в Царстве Польском, где был назначен в Сандомирское воеводство военным руководителем.
- исходя из записи полковника Адама Грековича о даровании документов Агатону Гиллеру в 1872 г., можно предположить, что эти рукописи изначально были у полковника Грековича, тот передал их полковнику Гиллеру, потом они попали к коллекционеру Чоловскому во Львов, а затем последним были переданы на хранение в Национальную библиотеку Польши.
Вот этот лист с записью Грековича
Коллекция содержит ряд документов, черновиков, рапортов и записей из книжек тех событий.
Прежде всего интерес представляют документы (рукописи) в которых содержатся упоминания о Рогачевском уезде и отряде Фомы Гриневича. И такие записи нашлись и конкретно о назначении Фомы Гриневича руководителем отряда, а помощником его поручика артиллерии Дзержановского!
Вот этот лист
Кроме того, есть указание на начало выступление - 24 апреля на рассвете, и даются некоторые указания по действиям Сенненскому, Рогачевскому и Черыковскому отрядам. Конкретно Рогачевскому - выступить на Антуши.
Есть в этих рукописях еще ряд документов, но они Рогачевского уезда не касаются...

П.С. Для себя сделал вывод - как бы Фома Гриневич не отказывался на допросах от руководства отрядом, и как бы его не выгораживали другие участники тощицкого отряда, документы свидетельствуют о его фактическом назначении Звеждовским - руководителем отряда, а помощником к нему офицера Дзержановского. Кроме того, из этих черновых записей явствует, что отряд Гриневича должен был двигаться на Антуши, где среди прихожан костела было много сочувствующих. Правда ни Звеждовский, ни Гриневич еще не знали, что в близлежащих католических околицах Сеножатки, Тертеж и других уже были размещены российские войска, и в каждой шляхецкой усадьбе размещалось по два солдата...

Презентация справочника

На Поладенковских чтениях было еще одно событие.
В ходе своего выступления я презентовал издание межархивного справочника. Материалы для него у меня копились более 10 лет. Особенно много накопил архивных сведений после переезда на Родину.
И вот решил сделать такой подарок для рогачевских краеведов.
С учетом того, что архивы Беларуси особо не горят желанием расскрывать и выкладывать в свободный доступ содержимое своих фондов и особенно описей, думаю для чисто регионального уровня такой справочник станет отправной точкой при изучении истории края.
Само издание формата А5 на 96 страницах ввиде брошюры с обложкой из плотной бумаги.
Печатал за свой счет.
Даже не предполагаю, как к такому распространению архивных источников отнесутся архивы, но мне хотелось хоть как то облегчить поиски краеведов или исследователей истории своего края архивных сведений.
Также изданием этого справочника хотелось привлечь новых, заинтересованных лиц для изучения истории не по исторической литературе или энциклопедическим изданиям, а по архивным документам.
Как получится - поживем увидим...

По следам А.Мальдиса. Ч.2

Продолжим.
А теперь обратимся к описанию рукописи, которая есть на сайте Национальной библиотеке или Академика.
Описание сделано хранителем рукописи. Это обычная процедура и для библиотек и для музеев.
- Название - Notatnik powstańca z więzienia mohilewskiego w 1863 r. - Перевод - Блокнот/записная книжка повстанца из могилевской тюрьмы 1863 г.
- Współautor - соавтор
- Właściciel - владелец, собственник: - Чоловский Александр, годы жизни 1865 - 1944.
Из энциклопедии истории Украины, т.10 стр.554 - Чоловский - САС Александр, польский историк-археограф, коллекционер рукописей. С 1891 г. руководитель архива г. Львова. С 1906 по 1939 гг. директор городских музеев Львова. Собрал коллекцию рукописей по истории городов, сел и замков Галиции 16-18 ст., которая хранится в Львовской научной библиотеке имени В.Стефаника и Главном архиве древних актов в Варшаве. Умер в городе Львов.
Мы наверно уже не узнаем, как этот блокнот/записная книжка попала в руки этого человека, но благодарность от потомков он заслуживает.
- Opis fizyczny
I, 48 kart : rysunki ; 12x7,5 cm = на 48 листах, рисунки, размером 12х7,5 см.
Небольшая по размерам записная книжка или блокнот, который, к примеру, поместится во внутреннем или накладном кармане куртки, пиджака. Его вполне можно было утаить при первичном аресте/задержании и обыске, особенно когда аресты были массовыми. В дальнейшем, особенно при содержании в тюремном замке Могилева, думаю сохранить такую вещь было проблематично...
- proweniencja:происхождение - архив Александра Чоловского
- literatura:
Katalog rękopisów (1963) t. 6, s. 214. = Литература: Список/каталог рукописей (1963) Том 6, стр 214.
Это надо понимать как - место хранения этой рукописи?!
- Uwaga
Na karcie 46v napis "Pamiątka" z dodaniem inną ręką "z więzienia Mohilewskiego dla Jawigi roku 1863".
Na kartach 35 i 36 akwarele, na karcie 15 rysunek ołówkiem, na karcie I notatka ręką Aleksandra Czołowskiego (ołówkiem).
Notatnik nieznanego powstanca przebywającego od maja do października 1863 w więzieniu w Mohilewie. Zawiera notatki o rozstrzelanych i zesłanych współwięźniach, ich podpisy i wpisane na pamiątkę wiersze lub zdania, a także list pożegnalny właściciela notatnika do córki Jadwigi z 12 X 1863 pisany "z lazaretu Bohouhodije".
Język polski.
oprawa: papierowa (zeszyt).
Перевод - На карте/листе 46v надпись "Памятка" с добавлением другой рукой "из Могилевской тюрьмы 1863 года для Ядвиги".
На картах/листах 35 и 36 акварели, на карте/листе 15 рисунок карандашом, на карте I добавлено рукой Александра Чоловского (карандашом).
Записная книжка неизвестного повстанца, пребывавшего с мая до октября 1863 г. в тюрьме в Могилеве. Содержит записи о расстрелянных и сосланных заключенных, их подписи и записи по памяти стихов или пожеланий., а также прощальное письмо владельца записной книжки к жене Ядвиге от 12 октября 1863 г написанное "из лазарета Богодельни".
(Если меня кто-то поправит - буду только рад)

Вот эти листы
Лист 46v
Лист 35v
Лист 36
Лист 15
Лист I.
Разбор описания рукописи отложим на пару дней...