Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Новый год в Бобруйске

Вот он и пришел, новый 2018 год!
Сегодня прошлись до площади Бобруйска, посмотрели на ёлку...
А началось всё в нашем дворе



Есть в нашем дворе житель, делающий вот такие шедевры из бутылок! И приятно и глаз радует!!!
А вот это уже на площади






Последнее фото, это общий вид улицы Горького, в дали новогодняя ёлка и здание горисполкома.
Вот такой день - 1 января 2018 г., без снега и мороза...

Выставка знаменитого земляка в Минске

Выставка выдающегося мастера литографии Анатолия Каплана открылась в Государственном музее истории белорусской литературы 12 июля. Среди работ представлен цикл офортов, посвященный родному городу художника – Рогачеву. Также экспозиция включает в себя произведения белорусских литераторов (Змитрок Бядуля, Кузьма Чорный и др.), которые в своем творчестве затрагивали тему «мястэчка» (городка).
Также представлены предметы интерьера начала XX века и старинные аптекарские приспособления, которые предоставила аптека №88.

Исаак Кушнир, владелец большинства работ Анатолия Каплана, отметил: «Каплан, окончив в 1937 году Ленинградскую академию художеств, посвятил свою жизнь и творчество именно графике. То, что сделал Анатолий, – огромное творческое наследие, которое приобрело мировую известность. Его выставки за последние годы проводились в России: в Русском музее, Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, Музее Шагала и других».
«Быт городков, жизненные испытания, радости нашли свое место в произведениях Каплана. К его изображениям можно присматриваться бесконечно. В них интересен не только сюжет и рисунок, но и философия, размышление, мудрость. Если бы это не было профессионально, не было бы того перечня музеев, где находятся произведения Анатолия Каплана», – уверена Лариса Финкельштейн, искусствовед, критик, член Союза культуры по делам молодежи.
На открытии гости по достоинству оценили еврейские народные танцы, которые организовал руководитель культурно-просветительских программ Общественной благотворительной еврейской организации «Хэсэд-Рахамим» Михаил Гальперин.
Выставка проходит в Государственном музее истории белорусской литературы (ул. М. Богдановича, 13) по 31 июля.
Читать полностью: https://www.interfax.by/news/belarus/1227311

ИЗ ИНТЕРВЬЮ ВИКТОРА ТУРОВА

Оригинал взят у urfinwe в ИЗ ИНТЕРВЬЮ ВИКТОРА ТУРОВА

 



Из интервью Ирина Бисюк «Беседы с Мастером», взятым у В. Т. Турова («На экранах Беларуси», 1994, №6):





– Виктор Тимофеевич, как проходят съемки Вашего нового фильма «Шляхтич Завальня»?

– Книга Яна Борщевского «Шляхтич Завальня», на мой взгляд, – замечательное открытие культурного наследия белорусского народа. Впервые она была издана в 1846 году, и мы о ней ничего не знали, пока не была осуществлена современная перепубликация. Меня поразило, с какой любовью, уважением, тщательностью автор собирал все то, что было характерно для образа жизни, фольклора, этнографии, быта нашего народа. Удивительно яркие, самобытные обряды, поверия, легенды!

В главной роли у нас занят Владимир Гостюхин – актер необыкновенный, талантливый, органичный. Это настоящее явление в современном искусстве. Тема его героя, шляхтича Завальни – это камертон фильма, ибо это тема любви и уважения к своей земле, к ее истории, к ее народу.


Источник цитирования:

http://turow.by/?q=node/26

 

Родом из Рогачева

Рожков Евгений Назарович

От иконки до икон
Всю войну рядовой солдат Евгений Назарович Рожков из Рогачева, что на Гомельщине, прошел с образом Евфросинии Полоцкой. В кармане его гимнастерки находился этот подарок матери, который та принесла когда-то из Киево-Печерской лавры. Фронтовые дороги от Львова, Ровно, Житомира через Беларусь и Литву до Восточной Пруссии были нелегкими и опасными. Трижды раненный, Евгений чудом остался жив. И считает, что именно образ святой Евфросинии помог ему.
После военных баталий, продолжив начатое еще до войны любимое занятие живописью, Евгений Рожков стал членом Союза художников. Был награжден различными грамотами, медалью «За заслуги в изобразительном искусстве». Но за всю творческую деятельность к теме войны ни разу не обращался.
С 1989 года Евгений Рожков пишет иконы. Часть их сейчас в церквах, многие - у частных лиц. А одну - образ Евфросинии Полоцкой - он подарил музею истории Великой Отечественной войны.

Левая рука знает, что творит правая

  Евгений Назарович Рожков один из немногих художников, кому церковь разрешила писать иконы и картины православной тематики.  Но к этому творчеству он пришёл не сразу…
    Рос он в многодетной семье. Жили бедно.  Умение рисовать проявилось рано, и уже в десять лет мальчик пользовался своей способностью для заработка. В ту пору ковры на стене, да и вообще в доме, были большой редкостью даже в городе, а в деревне и подавно. Вот, учитывая веянье моды, вместе с друзьями он придумал, как принося людям радость, помочь семье материально. Мальчишки садились на велосипеды и ехали в ближайшие деревни, где договаривались, что за небольшую плату их друг Женя нарисует для дома картину. Заказчики давали юному художнику белую простыню, которую он грунтовал кислым молоком и натирал чесноком. После подготовительной процедуры рисовал то, что его просили. Получалось милое произведение, которое называли ковром и вывешивали в доме на самом видном месте.
     Во время Великой Отечественной войны он рисовал портреты своих однополчан, и они отсылали их родным. Однажды, рисуя очередной портрет, солдат Рожков был ранен в плечо правой руки. Врачи хотели провести ампутацию, но художнику легче было умереть, чем потерять руку. Возможно, так бы оно и случилось (началось заражение), но на его счастье (или по божьей милости) в госпиталь как раз приехал академик, известный хирург Вишневский. Он сумел спасти руку солдату-художнику, но резекцию плечевого сустава с удалением половины лопатки всё-таки пришлось сделать. Теперь роль правого плеча стала играть левая рука. Маэстро фиксировал ею правую руку в районе кисти и по двенадцать часов в сутки творил… он, наверное, единственный человек в мире, у которого левая рука знала, что творит правая.
     После войны Евгений Назарович приехал в Минск. Начал работать в Центральных художественно-оформительских мастерских. Писал плакаты, картины, пейзажи, портреты учёных, композиторов. Писателей, ударников и членов Политбюро.
     Желание писать иконы пришло само собой. Наверное, роль сыграл тот факт, что вырос молодой человек в религиозной семье. Однако, чтоб заняться этим делом, он испросил разрешения у церкви. Постился, исповедовался у батюшки, обязательно ежемесячно причащался…
     Художник уже ушёл из жизни. В 2002 году жена в подарок мужу издала его именной каталог «IКАНАПIС. ЖЫВАПIС». Его иконы есть в ближнем и дальнем зарубежье, в частных коллекциях. Заказывали их и многие православные храмы Беларуси. Я всегда отличаю их от других икон и при этом вспоминаю слова моего героя, что когда он садиться писать, то становится совсем другим человеком. Сами же произведения, когда на них смотришь, как бы оживают, поэтому и воспринимаются окружающими по-особому.
    Начинает материал икона Евгения Рожкова Моление о чаше (Гефсиманское моление)
                                                                                                                                                                                «НЖ» 1995 год, дополнения 2013 год (эта статья перепечатана многими белорусскими изданиями)
           
                                       

Утерянные раритеты

«Гомельская правда», 5 декабря 2013 года
Музей Гомельского дворцово-паркового ансамбля - одна из старейших «жемчужин» Музейного фонда Беларуси. Его прообраз зародился в фамильном собрании ценностей княжеского семейства Паскевичей, а «архитектурное обрамление» - еще старше, восходит ко временам П.А. и Н.П.Румянцевых. Музей был открыт 7 ноября 1919 года как Гомельский историко-художественный музей имени А. В. Луначарского. В его собрание вошли национализированные советской властью богатейшие собрания произведений живописи, скульптуры, фарфора, изысканной мебели, часов и канделябров, коллекции предметов археологии и редкие монеты, собранные при Паскевичах в середине 19 - начале 20 веков. История музея сложна и противоречива. Она сходна с историей большинства музеев Беларуси, переживших «реорганизации» и военные лихолетья. Гомельский музей довоенного времени - это наследие великолепных историко-культурных традиций, сохраненных в своей первичной среде. То есть вещи оставались там, где проходила их «жизнь»...
Лето 1941 года. Началась Великая Отечественная война. Немцы уже на подступах к Гомелю. Музей спешно эвакуируется. Музейные экспонаты отправляются в город Урюпинск Сталинградской области. Из письма научного сотрудника Р.М. Мелях, работавшей в Гомельском музее в те трудные годы, следует, что эвакуация музейных ценностей протекала успешно, тем более, что времени для ее организации было достаточно. Гомель был оккупирован немецко-фашистскими захватчиками 19 августа 1941 года. Со стороны советских властей музею для эвакуации было предоставлено необходимое количество ящиков и другого упаковочного материала. Тщательно подготовленные к отправке вещи были доставлены на вокзал и благополучно погружены в вагоны-теплушки. Вместе с ними и своей семьей в эвакуацию уехал и директор Гомельского музея С.Т. Антонов.
Казалось, эвакуация музея прошла успешно. Однако выясняется, что на сегодняшний день в музее осталось около 200 экспонатов из числа тех, которые были эвакуированы в 1941 г. Вместе с тем, имеются два списка вещей музейного хранения, пропавших бесследно. Первый список озаглавлен «Опись ценностей Гомельского музея, не эвакуированных во время Великой Отечественной войны» (составлен в сентябре 1947 г. для Комитета по делам Культпросветучреждений при Совете Министров БССР, подписан новым директором Гомельского музея Малкиным). В опись внесено 200 экспонатов, среди которых значатся скульптуры, вазы, подсвечники, канделябры, кресла, ковры, рапиры, часы, кровать (украшенная мозаикой с гербом графа Ивана Воронцова-Дашкова), гусарский мундир фельдмаршала Паскевича и другие. Как видно из архивного письма Р.М. Мелях, в 1944-45 годах между ней и директором музея С.Т.Антоновым произошел конфликт по поводу музейных экспонатов, эвакуированных из Гомеля в начале войны. Цитата из этого письма: «...С самого начала создания нового музея я настоятельно требовала у директора направить меня в Сталинград и Урюпинск для возвращения музейных ценностей. Однако, по каким-то причинам, тогда мне непонятным, т. Антонов отказал мне в этом. Мои просьбы о том, чтобы показать акты сдачи вещей в Урюпинск тоже не увенчались успехом». 3 марта 1945 г. Р.М.Мелях приказом С.Т.Антонова была уволена из музея. Вскоре и сам он уволился.
В июне 1946 г. эвакуированные в 1941 г. музейные коллекции возвратились в Гомель. Но... Что вернулось из Урюпинска? Сохранился «Список музейных экспонатов Гомельского исторического музея, не полученных обратно от Сталинградского областного музея при реэвакуации ценностей в мае 1946 г.». Список перечисляет более сотни предметов, которые представляют большую историко-художественную ценность. Среди них: ордена 19 века (15 единиц, в т.ч. орден Святого Владимира трех степеней), картина французского живописца Э. Месонье 19 века, другие полотна без указания авторов, сабля с надписью: «За поражение персиян под Елизаветполем», изделия декоративно-прикладного искусства из золота, серебра, бронзы, грамота фельдмаршалу Паскевичу на венгерском языке, мраморная скульптура Леонардо да Винчи и пр.
Война нанесла невосполнимый ущерб нашему музею. Центральная часть и правый флигель Гомельского дворца были разрушены. Немецкая оккупация, эвакуация музейной коллекции под Сталинград... Войны стирают судьбы людей. Но они же безжалостны к памятникам прошлого. На вопрос о том где, когда и куда исчезли музейные ценности, которыми располагал музей до начала войны, ответа нет.
Фото: Гомельский дворец, ноябрь 1943 г.
Макушникова Эльвира,
старший научный сотрудник
Музея Гомельского дворцово-паркового ансамбля

"КИЧ"

Этого человека знает, наверняка, весь Рогачев - небольшой городишко на севере Гомельской области. Зовут его в городе по - разному: кто то дядя Саша, кто то Николаич...А если еще добавить что он из музея, то сразу ВСЕМ становится понятно о ком речь!
Александр Николаевич РИКУНОВ - научный сотрудник Рогачевского музея народной славы.
По натуре - человек веселый, знает много анекдотов и различных присказок практически на любые темы. Неутомимый краевед и обладатель огромных коллекций (недавно встретил информацию, что у него самая крупная в республике коллекция беларуской куклы) и просто хороший человек. В эти дни в помещении музея размещена выставка коллекций и различных материалов, посвященная 65-летию этого человека.
На днях, при очередной встрече с Александром Николаевичем он передал мне неопубликованный материал, который он написал в теперь уже далекие 90-е годы.
Думаю этот материал будет интересен всем, особенно старшему поколению...
«КИЧ»
(штрихи к портрету)
А.Н.Рикунов

Заштатные городки и деревни послевоенного времени...
"Искусство" окружавшее нас в детстве .. .
Ковры с лебедями и парочками; самодельные фото с влюблёнными и "душещипательными" стихами; гипсовые коты-копилки; различные салфетки; картины на стекле и шкатулки из открыток и многое другое…
Как назвать это всё ? - «КИЧ?" Иногда не по­ворачивается язык: иные вещи тянут на большое искусство. Декоративно - прикладное искусство? Псевдо - искусство? Народное искусство? Художественные промыслы? Не знаю ... Терминов масса, но ни один пол­ностью не отражает всей сущности или совокупности этих вещей и всего того, что стоит за ними. А за ними -  и тяга к прекрасному, пусть иногда и примитивная, и эмоциональное их воздействие на тогдашних людей и их менталитет, и многое другое, вплоть до моды. Важно, что пусть иногда, хотя и грубо и уродливо, они приобщали нас к искусству, вернее даже готовили почву для приобщения, первые ростки которого ныне и наблюда­ются. А вкусы надо было воспитывать, хотя процесс это трудный и дол­гий…
Итак, мы остановимся на некоторых вещах, характерных для тогдашнего "искусства".
И сначала поговорим о "видиках".
Кончалась большая война. Советская армия, пришедшая в Европу, в числе всего прочего, соприкоснулась и с западной  культурой открытых писем. В отличии  от зацикленной на политике, пестревшей лозунгами, профилями вождей, гербами и флагами, открытки Союза, западные были весьма разнообразны, как бы более приближенными  не только к идейному уровню, но и к душевной, "лирической" стороне менталитета человека, причем в очень большом  диапазоне  тем: от порнографии -на одном полюсе, до религии -на другом. И если эти, последние темы прошли в основном мимо  внимания советского солдата, то открытки "лирические" - с цветами, голубками, парочками и т.п. были приняты нашими людьми и их с удовольствием  посылали своим семьям, любимым и друзьям. Эти  открытки стабильно вош­ли в обиход  наших людей в 1944-1947 г.г.  Но по мере истощения запасов  этих открыток, демобилизации и уходу наших солдат  домой, "высочайшему неодобрению", стал ощущаться их  острый дефицит.  И тогда  в СССР пред­приимчивыми людьми  был налажен неофициальный, по  сути дела нелегаль­ный массовый выпуск, так называемых "видиков", то есть, самодельных фото открыток на данные  темы.  Сюжеты их поражают разнообразием: это и красивые, по той моде женщины, парочки с их слащавыми улыбками, пробора­ми мужчин и пышными завивками  женщин, целующиеся голубки, кошечки, дети - все  это обильно декорировано розами и другими  цветами, разными виньетками, заключено  в сердечки, веночки и т.п. Черпались  сюжеты, как из иностранных открыток, так и из дореволюционных  русских, из кадров фильмов, рисуются и составляются способом фотомонтажа.    Тона "видиков" самых разнообразных тонов/цветов/: розовые, голубые, зеленоватые; всякие, но, конечно, преобладают белые. «Видики» раскрашиваются вручную в яркие "ядовитые" цвета.  Надписи на них "лирические", типа: "Сердечный привет Вале"; "Счастливое свидание"; "Без меня не забывай меня" и т.д.  Есть "видики" со стихами: двустишиями, строфами и, чуть ли, не сонетами –
"Нет хуже скуки -  жить в  разлуке"
"Когда меня с тобою нет -  прими у сердца мой привет"
       "Когда влюбился я в тебя –
        не помню дня и месяца        
        но стой поры не вижу я       
       ни ясных звезд, ни месяца" 

                                           «Когда мы будем жить в разлуке
                                      Не будем знать, где ты, где я
                                             Тогда возьмешь открытку в руки
                                         И вспомнишь, кто любит тебя»

Иногда среди "видиков" попадаются религиозного  содержания, хотя их эра еще впереди, в конце 80г.г.  Редки "видики" с юмором.  Приведу пару таких: двор, обнесенный плетнем, украинская мазанка, стоит супруга со скалкой за спиной; супруг  в сильном подпитии, пролазит в калитку - надпись: " Сам пью, сам  гуляю, сам я деньги получаю!"  Или: муж и жена, пожилые и толстенькие, обнимаются около вагона поезда с юга надпись: "Здравствуй, моя дорогая".
Надо заметить, что с открытками со стихами, наши люди могли познакомиться несколько  раньше - после аннексии прибалтийских стран, где они были весьма распространены, но вряд ли это знакомство  было массовым, однако принцип тот же - рисунок и стих.
"Видики" трудно  разбить по годам выпуска.  Самые надежные: по типу фото­бумаги, но здесь нужны специальные исследования;  по надписям дарственным на обороте: корреспондент  почти всегда указывал год, месяц и число.  Что касается моды, одежды, причесок - здесь все не надежно - во первых "ходячие" сюжеты, повторяющиеся из года в год, во вторых, мода и  "видиков"  остановилась где то в 20 -30 годах.  Кстати, на обороте попадались  интересные вирши, иногда мудрей, чем с лицевой  стороны, и надписи, восходящие, к альбомам наших  прабабушек.
Следует  привести несколько чисто технических деталей.  Кроме одиночных,  "видики" бывают двойные, буклетом -"гармошкой", по нескольку на листе.  Формат их обычно 9 на 12 см и 6  на 9  см,  горизонтальные и вертикальные. Есть  крупные: в 2 раз и более, но это уже не "видики" а "картины"  на сте­ну.  Сюжеты на них те же, но больше всего - с детьми.
"Видики" (в своем классическом виде)  дожили до конца 60-х годов, пос­тепенно уступая или видоизменяясь в фото сувениры  других видов и типов.
Попробуем  проследить.  В 70-х годах  появляются  фото календари,  как листом, так и книжечкой.  Сюжеты их разнообразны, но  преобладают с изображениями Сталина, Высоцкого и эротические.  "Попутно"  выпускается большое количес­тво отдельных фотографий  того же Сталина, как 9 на 12,так и более  круп­ные.  Эти фото предназначались для  автомобилей - была тогда такая  мода, и редко можно было увидеть автомобиль без портрета монстра  на лобовом или  заднем стекле. Ходили разговоры, что в Закавказье автомобили без Сталина вообще не обслуживались, и их ловила  милиция. Эротика же начина­лась с перепечатки  заграничных игральных карт, тогда только  появившихся
у нас,  иногда из журналов.  До натурных съёмок дело не  доходило.  Начали появляться и первые  "плакаты" - переснятые с западных  журналов и обло­жек пластинок фотографий "Битлз" и других  групп. И наконец,  в конце 80-х - "качки", "герои",  брюс ли, шварценегеры  и другие вандамы,  а так же фото книги  по восточным единоборствам, типа карате,  так же религиозные: пасхальные календари  и т.д.,  огородные и т.п.  календари  и плакатики.  В наше  время вся эта продукция,  ввиду появления частных изданий,  выпускаемых  на высоко полиграфическом уровне,  сошла на нет. Иногда  лишь появ­ляются фото-картины, в основном, с красивыми собаками и котами, в тонких  окаймляющих рамках, под плёнкой и на  красивой картонной подложке, обычно прямоугольной формы. Это изделие  не ново: ещё в эпоху  "видиков" анало­гично оформлялись настенные  фотокартины, только сюжеты их были  "видиковые", форма – преимущественно  овальная и рамка окаймляющая -  не ме­таллическая, а мягкая.
Но  вернёмся к "видикам".  Из близких "родственников"  "видика" сле­дует отметить фото виньетки,  как частные, так и выпускаемые  государством.  Последние, выполненные на профессиональном уровне  продавались в магази­нах  фототоваров и представляли собой негативы рисованных или  сфотогра­фированных пейзажей; в углу оставалось  тёмное округлое окно для фото­портрета.  Частные в основном рисовались,  причём достаточно мастерски.  Тематика их не ограничивалась пейзажем,  а была  преимущественно военная, так как  применяли их в основном в армии,  флоте, авиации.  Сюжеты винье­ток переполнены танками, самолётами,  ракетными установками и другой  арматурой, причём они подразделяются на  роды войск.  Надписи на них в тему:  "Служба в РККА , 1945 , Ташкент"; "Слава советским танкистам",  "На память о службе в ..." и  далее сведения о службе, о  части. Место  портрета обычно по  центру или вверху слева.  Изредка в армейской среде печатались и фото приглашения  на необязательные мероприятия с той  же арматурой.
Иногда  лишь попадаются "цивильные" сюжеты  фото виньеток  - "С Новым годом!",  виды городов, "Приветы".  На одной из  фото виньеток  такой сюжет: парящий вертолёт,  из его дверей высунулся  лётчик и спускает на  верёвке какой-то подарок трём  моржам на льдине, надпись - "С Новым годом!"
Ещё один из "родственников",  не часто сейчас попадающиеся - бук­летики с текстом песен и портретом  из популярных кинофильмов, в частности кинофильм "Бродяга" сильно популярного в  своё  время.  Надо здесь заметить позднейшую преемственность этого  типа фото продукций  - из них  выросли  шварцнегеры,  битлы и "качки".
К  категории нашего описания следует  отнести и  фото открытки малень­ких фото артелей некоторых курортных  городов.  Обычно это открытки с  ка­ким-либо местным пейзажем, берегом моря,  зданием; южные - обязательно с пальмой.
Часто  это маленькие фото местных  достопримечательностей, расположенные в  различных сочетаниях на поле  открытки, в этом же  поле пальма, горы или море, обычно  рисованные, Надпись типа: "Привет из  Кисловодска".  Чем то они напоминают  фото виньетки. Попадаются  целые наборы - книжечки из  таких  фото открыток.
Что бы "покончить" с открытками напомним одно, чисто "утилитарное" их применение.  Это шкатулки и ширмы из открыток. Технология этого искус­ства такова: выбирались глянцевые красочные открытки, желательно с цве­тами, из них вырезались элементы изделия; большие элементы составлялись из нескольких открыток, всё это сшивалось цветными нитками фигурным  швом в определённом порядке, шкатулки, сундучки были самой различной формы, сумочки настенные для писем и открыток, обычно в форме сердечка.  Эти поделки делают иногда и сейчас любители. Аналогично делают сейчас и шторы—ширмы.
Теперь  вспомним про такую вещь,  как альбомы.  Их история уходит чуть ли  не в ХVI – ХVII  века.  У этих  альбомов наших прабабушек-гимназис­ток и  барышень есть правнучки - альбомы-песенники  школьниц, а иногда и  школьников.  Они существовали до войны,  после войны - дожили почти  до наших дней, сейчас перейдя, в так называемые "анкеты". Эти  альбомы-песен­ники содержали в себе тексты  популярных песен, крылатые выражения и пожелания друзей хозяйке, обычно вписанные в альбом теми же друзьями. Мы не будем останавливаться на этом аспекте, нас интересует художествен­ное оформление.  Обычно применялась следующая атрибутика: разнообразные цветы, вырезанные из открыток и журналов, лица и фигуры, вырезанные по контуру, иногда это лица друзей из фотографий, киноактёры; всё это нак­леивалось, рисованные цветными карандашами те же цветы, веточки и прос­тенькие  пейзажики,  разного рода арабески. Причём  наблюдается некий канон изображений - видимо трафареты этих изображений переходили из по­коления в поколение не один десяток лет. Довольно неплохо вся эта система была описана в журнале "Экспресс-график" на венгерском материале, основные принципы которого не сильно отличаются от наших. Всё это касается альбомов девочек.
Мальчики более строги в своих  альбомах. Это  просто  аккуратный текст, сдобренный рисунками карандашом или чернилами,  танков, самолётов, машин, кораблей, моря,  чаек иногда кинжалов и сабель,  а во время,  близ­кое к нашему - слов на иностранных языках, аббревиатур,  эмблем, "качков" и тому  подобное. Единственное,  почти что, сохранилось от старых  времён - кинжалы, скорее похоже  на конаковские  мечи.  Иногда в прошлом рисовались и головки девочек  до бюста - сейчас рисуются  полностью фигурки в купальниках.  Лёгкая, легчайшая эротика - веяние  времени.  Никогда, ни раньше, ни теперь в эти  альбомы не допускалась никакая порнография и  нецензурщина,  даже у самых грубоватых ребят.  Исключения чрезвычайно редки - это  уже почти патология.
К аналогичным  вещам относятся "дембельские" альбомы. Ещё за полгода (а иногда раньше) солдат начинает собирать материалы для альбо­ма на память о службе: фотографии, бумагу, фольгу и так далее. Обычно альбом  оформляет кто то из солдат с художественными наклонностями, за­нимавшийся до армии в студии и т.п., иногда  сам хозяин. Работа  идёт с предельным терпением, аккуратностью, не спеша.  В итоге получаются иногда весьма красочные, законченные вещи. В работе  используются почти все виды изоискусства. Невозможно описать  типичные альбомы - таких нет; все раз­ные. Во  время же службы ведутся блокноты со стихами, афоризмами, днев­никовыми записями, украшенные женскими головками, эмблемами, деревьями и так далее.
У студентов  есть что-то похожее. Но там  почти нет рисунков, а из записей преобладают юмористические.  В местах заключения аналогичные блок­ноты заполнены песнями, афоризмами  и сентенциями, трафаретами татуиро­вок и тому подобной атрибутикой. Из специфических изображений бытуют так называемые "марки" - рисунки различных размеров, тщательно прорабо­танные  с различной символикой, каждая деталь которой несёт какую- либо идею или сентенцию.  Рисуются они в основном чернилами (шариковой ручкой). Несколько отступя от изобразительной темы, надо обратить вни­мание на поделки с мест заключения: пластмассовые сувениры, ножи и т.п. Это предельно тщательно изготовленные вещи, часто с недюжинным художест­венным вкусом.
Вернёмся  к "нашим овечкам".  Одним из старых искусств являются стеклянные картины. По некоторым  данным их история  просле­живается от китайских торговцев до революции и до войны  наводнявший наши базары своим сувенирным  товаром, весьма оригинальным и многообраз­ным.  Делались картины так: на лист стекла с рамками рисовались сюжеты: цветы,  птицы и т.д., вклеивалась  в соответствующих местах фольга.  Всё закрывалось с тыла подложкой,  оклеивалось по краю: получалась очень  яркая и красочная картинка с лицевой  стороны.  Эти картинки были в основ­ном  прямоугольной формы, хотя  следует упомянуть и овальные в богатых  гипсовых багетах.  Одним из центров их производства была  Одесса.  Они довольно крупные - до 40-50 см на светлых  (голубом, зеленоватом) фонах изображения букетов  цветов.
Следует  отметить и ещё один вид  картин, бытовавших совсем недавно,  да ещё, кое где и сейчас  бытующих. На толстую  фанеру, дерево или ДСП предварительно  обработанные по краям и углам (заоваленные) наклеивалась репродукция из "Огонька" или большая  магазин­ная.  После наклейки края картины и  рёбра окрашивали краской с размывом по краю изображения. После просушки вся картина заливалась лаком толстым  слоем, при возможности полировалась.  Смотрелись эти  репродукции прекрасно, пользовались спросом, но попадались не очень часто, ввиду довольно трудоёмкого процесса изготовления.  И возможно именно они были первыми ласточками теперешнего поворота к изоискусству, после уходящей моды на ковры и хрусталь.
Из недавних ремёсел надо отметить поделки из консервных банок. Ножницами  их обрабатывали, иногда применяя пайку, получая довольно ори­гинальные сувениры, в основном миниатюрную мебель, составляли целые гарнитуры. На пайке основано и изготовление фигурок из жестяных пробок от пива: чёртиков, раков и т.п.
Есть  ещё много различных предметов и ремёсел, относящихся к предмету нашего описания. О некоторых  есть обстоятельные статьи, некоторые  совсем неизвестны. Если  кратко перечислить некоторые, получится  солид­ный список: гипсовые статуэтки,  копилки рельефы и маски, аляповатые и  непосредственные; смешные мурластые  коты и собачки.  Это когда то чертовски популярные, вышивки крестом и гладью, для которых даже государство выпускало  листы ткани с трафаретами,  отпечатанными квадратиками рисунками для вышивки  крестом, канву, пяльцы и нитки "мулине", а в школах  на уроках труда в  младших классах вышивали даже мальчики.  Это различные салфетки с кружевами  и вышивкой на ткани, и салфетки  бумажные - типа "вытиканок", ковры на бумаге, клеёнке и холсте ("Налетай, торопись, покупай живопись!") и многое другое.
Что-то безвозвратно исчезло, что- то  исчезает сейчас, а кое что  переосмыслено и используется умельцами  и в основном в школьных изо кружках, и, что-то взято на  вооружение декора­торами и художниками.  Но всё: бывшее и теперешнее,  ещё требует исследования и  описания.

МИШПОХА № 22

НЕИЗВЕСТНЫЙ КАПЛАН
В № 20 нашего журнала был опубликован очерк о художнике Анатолии Львовиче Каплане «Мудрый Каплан». Мы получили много отзывов на эту публикацию. Но, пожалуй, наибольший интерес представили 14 рисунков А. Л. Каплана (на 12 листах бумаги, на двух с обеих сторон) по теме, названной им «Ужасы войны». Ранее они нигде не публиковались.
Они помечены художником 1943 годом, хотя выполнены, вероятно, несколько позднее.
Это «Приход фашистов в Рогачев», «Советские партизаны», «Расстрел детей партизан», «Фашисты вешают пионеров», «Заживо погребенные», «Фашисты сжигают партизан заживо», «Расстрел женщин и детей фашистами», «Осужденные», «Перед расстрелом советских людей», «Женщины убивают фашиста», «Партизаны захватили фашиста».
Все рисунки чрезвычайно выразительны. Они– как правдивая книга о событиях в Рогачеве того времени.
http://mishpoha.org/n22/22a17.php

Евреи Рогачевщины

Мудрый Каплан

Лия Стродт

В Советском Союзе художники еврейского происхождения часто в своем творчестве предпочитали не касаться еврейской тематики. Анатолий Львович Каплан был совершенно другим и человеком, и художником.
Его настоящее имя Танхум бен Леви Ицхок Каплун. Он родился в 1902 году в Рогачеве – маленьком белорусском городке на берегу Днепра. В Рогачеве тогда жило около 10000 человек, из них 6000 – евреев. Они занимались ремеслами, торговлей, садоводством и огородничеством.
Отца художника звали Лейб-Ицхок Каплун. Он унаследовал маленькую мясную лавку, где работал всю жизнь. Мать звали Соре, она воспитывала детей. В семье их было шестеро. Танхум был третьим ребенком. С детства он отличался от братьев и сестер. Любил гулять в лесу, был тихим, добрым. Никому не приходило в голову, что он когда-нибудь сможет торговать в отцовской лавке.
С шести лет Танхум ходил в хедер. Там он научился читать и писать по-еврейски. Через два года родители отдали его в русскую школу, где он успешно учился.
В это время Каплан начал рисовать. Сначала срисовывал разные картинки из книг, а потом и с натуры, особенно красиво рисовал еврейские буквы.
Его старший брат жил в Харькове, к нему часто ездил Танхум. Здесь он впервые увидел выставки картин, которые ему очень нравились. В Харькове была школа, где готовили учителей младших классов. Каплан поступил туда и окончил ее в 1919 году с разрешением преподавать рисование. Через пару лет по совету Марка Шагала, с которым Каплан познакомился в Витебске, он поехал в Петроград и поступил в Академию художеств. Его педагогами были А. Рылов, Н.Радлов, К. Петров-Водкин.
Рисовал Каплан лучше многих других, но был не уверен в себе, плохо одет, не интересовался ни реализмом, ни авангардизмом, входившем тогда в моду. Его кредо было: пусть каждый рисует то, что хочет.
Жизнь в большом городе была не дешевой, из дома помогали мало, надо было зарабатывать. Каплан рисовал декорации, писал лозунги, плакаты – все, что давало какой-то доход.
ДАЛЕЕ

В Беларуси появился альбом рисунков белорусской Атлантиды

Издательство «Белорусская Энциклопедия» выпустила книгу, где изображены ныне несуществующие храмы

Альбом акварельных зарисовок Беларуси, выполненный 150 лет назад российским художником Дмитрием Струковым, представляет собой изображения около 200 храмов, которые были на территории Беларуси. Практически ни один этот памятник белорусской истории и культуры не сохранился до наших дней. Они стерты войнами и идеологической нетерпимостью. С конца ХІХ века рисунки Струкова хранились в библиотеке Вильнюсского университета и были недоступны глазу обывателя.

- У нас есть культурные ценности, которые хранятся где-то в архивах, библиотеках, хранилищах. И видеть их могут только узкие специалисты. Нашими изданиями мы пытаемся донести культурные памятники до широкого читателя. Так родилось факсимильное издание «Альбом рисунков.1864 - 1867» Дмитрия Струкова, - рассказывает директор издательства «Белорусская энциклопедия имени Петруся Бровки» Татьяна Белова.

Кроме рисунков в альбоме изображены утерянные в настоящее время предметы старины, иконы, церковная утварь, надгробия, а также фрагменты дневниковых записей самого художника. Например, уникальное свидетельство оставлено художником о посещении Спасо-Преображенской церкви в Полоцке: «В соборном храме ничего древнего не уцелело, исключая крест, принадлежащий Святой Евфросинии, находящийся на хорах в помещении бывшей келии преподобной княгини». То есть Дмитрий Михайлович видел оригинал утраченной в годы Второй мировой войны реликвии!

Кстати, среди 200 храмов, изображенных художником, есть в альбоме и те, что сохранились до наших дней. Например, минский архикафедральный костел Пресвятой Девы Марии, а также Екатерининская, или Свято-Петро-Павловская церковь.

- Познать Беларусь можно только тогда, когда перелистаешь этот альбом. Для меня он является памятником белорусского достоинства. Посмотрев этот альбом, понимаешь, Святой Дух парит над всем, - говорит кандидат искусствоведения Ольга Баженова.Все материалы в издании представлены на белорусском, русском и английском языках. А над комментариями к альбому работали исследователи из Беларуси, Литвы, Польши, Латвии.

СПРАВКА «КП»

Дмитрий Струков - известный художник ХІХ столетия, архитектор и археолог. Всю жизнь он был художником Оружейной палаты Московского Кремля. Художник реставрировал Покровский собор на Красной площади и Воскресенский собор в Новом Иерусалиме.
http://www.kp.by/daily/25820/2796375/

P.S. Есть точные сведения,что Д.Струков побывал и на Рогачевщине и сделал несколько рисунков церквей или костелов...
В общем, надо смотреть само издание!

Каплан из Рогачева

Каплан из Рогачева

Земляки выдающегося художника, выходца из Беларуси, познакомятся с его выставкой

«СОЮЗ» уже рассказывал о даре российских коллекционеров Людмилы и Исаака Кушнир витебскому музею Марка Шагала. Они передали рисунки, офорты выдающегося художника, иллюстратора, одного из лидеров ленинградской школы графиков Анатолия Каплана. Для директора шагаловского музея Людмилы Хмельницкой обладание такой коллекцией — приятный подарок. В планах музея, пояснила она, показать работы Каплана и в других белорусских городах, а в первую очередь — в Рогачеве.
Дело в том, что Анатолий Львович Каплан родился в начале ХХ века именно в этом провинциальном городке, помеченном в ту пору «чертой оседлости». Здесь одаренный мальчик впервые взял в руки акварельные краски, скопировав несколько цветных открыток. А потом подрабатывал, живописуя вывески для рогачевских сапожников...
Став учителем рисования в местной школе, он понял, что вряд ли сможет довольствоваться столь приземленным творчеством. В двадцать лет, в 1922 году, он отправился из родного захолустья поступать в Петроградскую академию художеств. Там Каплан получил образование, но не обрел школы: в схватке старых академических традиций и новаторства Татлина и Пуни он не испытал глубокого влияния, никому не подражал, обретя самостоятельность и избирательность своих тем в искусстве.
Родина всегда тянула молодого художника. Бывая в Рогачеве, он рисовал хибарки ремесленников, сценки на местном базаре, пристань, портреты родных...
В конце 30–х годов Анатолий Каплан сделал свой выбор. Литография — новая техника, которую он с пылом стал осваивать. Совсем не случайно один из первых циклов его работ получил название «Красиловка»: вымышленное название еврейского местечка. Хотя со всех эстампов проступали знакомые рогачевские черты и детали.
Илья Эренбург считал: в своем творчестве Анатолий Каплан близок Марку Шагалу (конечно, не случайно сегодня питерские коллекционеры передали картины Каплана в шагаловский музей). Роль витебского мэтра, разумеется, прослеживается в творчестве Анатолия Львовича. Но его полотна более реалистичны, менее сказочны — влюбленные не парят над родным городом, не ошеломляют зрителя. Каплан через все свое творчество несет сострадание к людям, с которыми вместе рос, терпел нужду, запреты, создается впечатление, что он в чем–то ограничивает себя, не позволяет открыть «душевные шлюзы».
Как и многие художники 50–60–х годов прошлого века, А. Каплан испытывал определенные рамки для самовыражения, а потому много занимался книжной иллюстрацией. Среди лучших — его хрестоматийные иллюстрации к «Тевье–молочнику» Шолом–Алейхема, к еврейским народным сказкам.
Питерские меценаты сделали великое дело, передав каплановскую графику «под крыло» его белорусского собрата Шагала. Исаак Кушнир начал собирать картины Анатолия Каплана в середине 1970–х, усмотрев в них и свое местечковое детство. А после смерти художника в 1980 году выкупил большую часть художественного наследия у родственников Каплана.
Добавим, графические произведения Каплана, без преувеличения открывшего новую страницу в искусстве литографии, хранятся в музеях Нью–Йорка, Иерусалима, Амстердама, Лондона, Ватикана, Дрездена, Канады. Порадуемся и за жителей Рогачева: им выпала удача еще раз встретиться со знаменитым земляком. 

По материалам сайта -  www.sb.by/post/112378/