Category: дети

Музею "ЛЁС САЛДАТА" - 25 лет!

Четверть века на страже сохранения Памяти!
   30 марта 2019 года в актовом зале Рогачевского центра творчества детей и молодежи состоялось мероприятие, посвященное 25-летию основания музея “Лес салдата” государственного учреждения образования “Рогачевский районный центр туризма и краеведения детей и молодежи”. Сегодня музей является важным культурно-просветительским центром в регионе, экспонирует уникальные музейные предметы, которые свято хранят память о славных подвигах героев Великой Отечественной войны.
Поздравить сотрудников музея с этой знаменательной датой пришли представители местной исполнительной власти в лице заместителя председателя Березинского Павла Владимировича, начальник отдела образования, спорта и туризма Клочкова Елена Витальевна, заместитель начальника отдела Гузелевич Петр Михайлович, председатель профсоюза работников образования и науки Максименко Валентина Аркадьевна, директор Рогачевского районного центра творчества детей и молодежи Дробкова Анжелика Евгеньевна, заместитель директора Рогачевского районного центра технического творчества детей и молодежи Пинчук Ирина Николаевна, заведующий отделом краеведения и патриотического воспитания молодежи Республиканского центра экологии и краеведения Кравец Александра Евгеньевна, заместитель директора по учебно-воспитательной работе Гомельского областного центра туризма и краеведения детей и молодежи Писаренко Ольга Васильевна, сотрудники военного комиссариата, поисковики, лауреаты Иолшинской премии, представители г.Курска во главе с руководителем военно-патриотического клуба “Факел” Соколовой Татьяной Николаевной.
Свои музыкальные номера зрителям дарили Агеев Евгений Георгиевич, Волков Павел Васильевич, Цыганков Александр Михайлович, Натт Елена Харитоновна, Мельникова Анна Александровна.
Благодарственные письма из рук директора центра, руководителя музея “Лес салдата” Титовича Геннадия Васильевича, за вклад в развитие экспозиционного потенциала музея, получили представители поискового клуба “Звезда”, руководитель военно-патриотического клуба “Факел” Соколова Татьяна Николаевна, лауреат Иолшинской премии Николаенко Михаил Николаевич.
В адрес сотрудников музея прозвучали теплые слова пожеланий успешной реализации намеченных планов, значимых проектов, новых экспонатов, необычных экспозиций и заинтересованных посетителей, а также личного счастья, удачи и радости!
Источник

Фотоальбом о праздновании здесь

П.С. В числе приглашенных были и мы с супругой. Впечатления от встречи самые приятные.
Огромное спасибо персонально директору Центра туризма и краеведения Титовичу Г.В.

В деревне Старое Село

Вчера после Жлобинского зонального архива заехал в Рогачев. Оттуда вместе с хорошим приятелем поехали в Старое Село посмотреть на школу, или вернее на то, что осталось от школы, в которой учился наш беларуский писатель Михась Лыньков .
Вот эта хата

Хату несколько лет назад выкупила женщина - Данута Голомзик (о ней как-нибудь расскажу - интересный человек, психолог, работает с детьми, пишет стихи...), в прошлом году местные "работники" поставили забор. Внутри мы не были, но  дом выглядит относительно хорошо. Местные бабки, с которыми довелось поговорить, всеми руками за то, чтобы сделать какой-нибудь музей в этой хате - "дабы прославить маленько наше село".






Вообще, местные жители с теплотой отзываются о семье Лыньковых, хотя отец Михася и был железнодорожником, путевым обходчиком. Станционый домик их тоже совсем недавно разобрали за ветхостью...
Побывали мы также на месте захоронения советского летчика




Но вот узнать хотя бы какую то информацию по захоронению не получилось - никто из жителей с которыми общались не знает ничего об этом.
А вообще жизнь деревенская со стороны очень даже интересная. Встретили местного "выпивоху" - просил помочь ему на бутылку; две бабули на скамейке вспоминали былые годы; кто то в огородах наводит порядок...В общем живет деревня, по разному, но живет!

П.С. Диме Садовскому огромное  спасибо за теплую компанию и прекрасные снимки!

Евреи Рогачевщины

ПРАВО И ПРАВДА

Ида СЛАВИНА.

5 ноября 1937 года мой отец, Славин Илья Венедиктович, был арестован органами НКВД, заточен в пресловутый Большой Дом в Ленинграде, а через два с половиной месяца, 20 февраля 1938 года, расстрелян в подвалах той же тюрьмы.
Папу взяли, когда мы праздновали мое 16-летие. Вскоре арестовали и маму – 8 лет в печально знаменитом АЛЖИРе – Акмолинских лагерях жен изменников Родины. Минус 17 (т. е. высылку и запрет на проживание в крупных городах страны) получил мой старший брат, тогда аспирант. Думаю, меня не тронули, потому что не нашли: я жила по неделям у одноклассников, меня передавали из дома в дом.
С тех пор как зимой 1990 года я прочитала папино, а затем мамино “Дело”, меня жжет и мучит сознание, что я, в сущности, ничего толком не знала о самых близких мне людях. Мне захотелось узнать о них как можно больше.

Жизненный путь моего отца начался в 1883 году в маленьком белорусском местечке Тихиничи Могилевской губернии. Его семья была в местечке и обычной и необычной. Обычной – соблюдающей традиции. Чуть ли не каждый год рождались дети, но большинство из них умирало в младенчестве. Мать горько плакала, рвала на себе одежды, а отец хмуро утешал: “Бог дал – Бог взял”. Из 13 детей до взрослых лет дожили только четверо.
Как и все вокруг, Славины с трудом сводили концы с концами. Огород, корова и маленькая лавочка, где предлагалось все – от хлеба до керосина, были и у соседей. Конкуренция огромная! Попробуй, прокорми столько ртов. Мой будущий отец Илья, старший сын этой многодетной семьи, казалось, был обречен повторить путь своих предков. Но ему повезло с родителями.
Необычным для маленького местечка был культ книги и знаний, который царил в доме. Отец Ильи, Славин Венедикт Григорьевич, самоучкой настолько овладел, помимо идиша и древнееврейского (так тогда называли иврит), русским языком, что слыл хорошим учителем, мог подготовить к поступлению не только в городское училище, но и в гимназию уездного города Рогачева. Опять же самоучкой отец Ильи стал стряпчим, не раз выступал в уездном суде, потому, наверное, в течение 20 лет избирался общиной Тихиничей общественным старостой. Грамотной и книгочеем была и мать, Фрида Григорьевна. Так что родители, понимая, что детям бедняков другого пути из “черты оседлости”, кроме образования, нет, с малых лет торили именно эту дорогу.
ДАЛЕЕ

22 июня. Фронт приближался к Рогачеву...

Из книги Ивана ЗУЕВИЧА   «Райком в подполье».
23 июня 1941 года меня вызвали в Гомельский обком партии и сказали, что по решению ЦК я направляюсь в Рога­чев вторым секретарем райкома КП(б)Б. Вот туда и иду пешком из Жлобина.
К вечеру на берегу Днепра показался городок, оку­танный сизой дымкой. Это — Рогачев. Что я знаю о нем? Совсем мало. Не знаю даже, сколько населения. Крупное промышленное предприятие — молочноконсервный завод. Район в основном сельскохозяйствен­ный. Что ждет меня здесь?
Вокруг напряженная тишина. Изредка нарушают ее усталый говор, побрякивание чайников да кружек у ко­лодцев — люди утоляют жажду. А над городом, в не­бе, неспокойно. Наши ястребки навязывают бой немец­кому бомбардировщику, но тот, надсадно воя, поворачивает на юг, жмется к самой реке и вдруг открывает огонь из пушек и пулеметов. Ястребки отстают, не отве­тив ни одним выстрелом, потому что под фашистским самолетом желтая линия окопов — люди в штатском роют днепровский берег. Изогнутая линия траншей тя­нется возле самой воды, уходит к далекому леску. Рогачев готовится к обороне.
В райкоме партии я застал Семена Матвеевича Свердлова, первого секретаря. Рослый, плотный, под­вижный, энергичный — такое впечатление от первых минут встречи. Начались расспросы: что в Жлобине, как в Рогачеве?
На знакомство с районом, с его людьми времени не было. Семен Матвеевич сказал:
— В деле познакомишься и с людьми, и с обстанов­кой. Завтра начнешь, с утра нужно эвакуировать ребят из детского дома.
Рано утром мы уже входили во двор дет­ского дома. Мы — это также Мария Федоровна Кушнерова, секретарь райкома партии по кадрам, и Карп Михайлович Драчев, заместитель председателя райисполкома.
А когда солнце только что поднялось над перилами моста, мы уже подъехали к Днепру на двух машинах, пол­ных детворы. Шоссе еще не было запружено людским потоком, хотя очередь машин уже извивалась возле моста. Нам уступали дорогу, и через несколько минут мы могли быть на левобережье. Но вдруг надсадный вой трех стервятников заглушил все другие звуки пе­реправы. Дети ринулись через борта автомашин, пока­тились по крутому склону кювета. Карп Михайлович скользнул следом за ними и там, внизу, что-то кричал, а малыши послушно ложились в воронки, прижимаясь к черно-желтому песку. А когда пронзительно звеня­щий звук вырвался из страшного неба, а малышка вы­скочила из воронки и застыла, зажимая ручонками уши, Кушнерова в два прыжка очутилась возле нее и упала на землю, закрывая собой маленькое тело.
Рванули землю первые бомбы, коротко взвизгнули, взбили песок пулеметные очереди. Берег отозвался то­ропливыми хлопками зениток, бешеным перестуком крупнокалиберных пулеметов. Стервятники взмыли кверху, но не уходили, хотя и боялись приблизиться к мосту. И немало времени прошло, прежде чем собра­ли мы детей по кюветам и воронкам.
Едва начинался четвертый день войны, а малыши уже знали леденящий душу вой фашистских само­летов…
После обеда прибыли санитарные машины с тяже­лоранеными, и мне с Карпом Михайловичем до полу­ночи пришлось ездить то в Городец, то в Малые Стрел­ки, даже в Столпню,— в этих деревнях надо было соз­дать полевые госпитали. Как и где разместить людей, где взять продукты,— вот вопросы, на которые мы должны были немедленно дать ответ.
Пошли дни за днями. Бессонные ночи входили в привычку, как и тревожные рассветы. Забот — не пе­речесть.
Враг наступал, и, чтобы опоясать город противотан­ковыми рвами, траншеями, окопами, требовалось под­нять сотни, тысячи людей. Не только Днепр, но и то, что смогут сделать они, люди, должно стать барьером на пути фашистской лавины.
И нужно было организовать продвижение и разме­щение эвакуированных из западных областей, накор­мить-напоить, а некоторых одеть-обуть.
А фронт между тем приближался к Рогачеву. 27 июня оборону на Днепре заняли части 63-го стрел­кового корпуса генерала Л. Г. Петровского. Новые за­боты легли на плечи райкома — организация вывоза из города промышленного оборудования и материальных ценностей…
Свабоднае Слова

Свидетельство родства

Что в имени моем?

«Я родом из Рогачева, живу и учусь в Бобруйске, ношу фамилию Гормаш (ударение на первый слог). Хотел бы узнать, что обозначает она, а также девичья фамилия моей бабушки — Плахетка, на мой взгляд, очень редкая и необычная по звучанию.

Евгений Гормаш, Бобруйск».


Отвечает ведущая рубрики, доктор филологических наук, профессор Валентина ЛЕМТЮГОВА:
— Фамилия Гормаш восходит к украинскому слову «гармаш» — «артиллерист, пушкарь» (Словарь Б.Гринченко). Первоноситель фамилии Гормаш, вне всяких сомнений, имел отношение к этому виду воинской службы и по национальности был украинцем.
Плахетка — прозвание человека, в основу которого положено польское слово плахета — «кусок грубого полотна». Основанием для прозвания могла послужить одежда из такого полотна. От корня этого же слова образованы фамилии Плахотин, Плахоцкий.
«Наша фамилия Клевко. Несмотря на кажущуюся простоту, встречала ее довольно редко. Любопытно узнать, откуда ее корни.
Валентина Клевко, Минск».
— В основе фамилии Клевко прозвание Клевка (ударение на первом слоге) — «нос птицы» (Словарь В.Даля). Видимо, нос первоносителя фамилии чем–то напоминал птичий клюв.

«В нашей деревне встречаются фамилии, которые интересны и непонятны. Например, Вандич, Таруц, Чопко. Что они могут означать?

Елизавета Кивачук, Малоритский район».

— Вандич — сын или иной потомок Ванды. Ванда — женское личное имя, значение которого не выяснено. У болгар есть имя Вандо, которое является вариантом мужского имени Иван. Фамилия Вандич характерна для Украины, возможно, оттуда она и появилась в Беларуси.

Таруц — прозвание человека по действию украинского глагола «тороватицца» — «прикидываться щедрым, а на самом деле быть скупым».

Фамилия Чапко образована от прозвания Чапка. В переводе с польского языка чапка означает «шапка». От этой же основы образованы и другие белорусские фамилии: Чапчук, Чапкович, Чапкевич, Чапковский, Чапчиков. Несколько белорусских фамилий образовано и собственно от прозвания Шапка: Шапчиц, Шапкин, Шапочка, Шапочкин. Шапкой называли тех, кто изготовлял шапки, а их детей — Шапочка, Шапчиц.

«Моя девичья фамилия Витовец. В деревне было несколько семей однофамильцев. Когда–то отец рассказывал, что наши далекие предки из Прибалтики. Не могли ли они иметь какое–нибудь отношение к князю Витовту? Интересует и происхождение моей фамилии по мужу — Тулупова.

Надежда Тулупова, Речицкий район».

— Фамилии, оканчивающиеся на —ей (–овец), нередко образуются от названий населенных пунктов, в которых родились их первоносители: Горовец (из деревни Горовая), Волынец (из деревни Волынь или Волынцы). При помощи суффикса —ец (–овец) образуются также названия детей или иных потомков по отцовской линии: Иванец — потомок Ивана, Титовец — Тита, Федорец — Федора. На территории Беларуси есть несколько населенных пунктов, от которых могла быть образована ваша фамилия: Витовцы Вилейского района, Витовка Дзержинского района, поселок Витов Жлобинского района (ныне не существующий). Основу этих названий составляет личное имя Вит, происхождение которого связывают с латинским словом «вита» — «жизнь» или Витовт, которое соотносят с действием литовского глагола «вити» — «пуститься в погоню, гнаться, преследовать». Но нередко суффикс —ец (–овец) непосредственно присоединяется к именам. В этом случае Витовец — сын или иной потомок Вита или Витовта.

По одной лишь фамилии доказать связь ваших предков с родом князя Витовта невозможно, ведь князь был не единственным носителем этого имени. Оно было распространено далеко за пределами Великого княжества Литовского. А фамилий во времена Витовта вовсе не существовало ни у белорусов, ни у литовцев. Чтобы добыть на этот счет хоть какие–нибудь сведения, необходимо досконально изучить вашу родословную по архивам и устным свидетельствам родичей.

Тулупов — потомок человека по имени Тулуп. В нарицательной функции тулуп — это долгая, облегающая стан, шуба из овчин или меха лесных зверей. В переносном смысле Тулуп — это мастер по пошиву тулупов или тот, кто носит тулуп (Словарь В.Даля).
 

Автор публикации: Валентина ЛЕМТЮГОВА

 
Дата публикации: 22.01.2011