Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Музею "ЛЁС САЛДАТА" - 25 лет!

Четверть века на страже сохранения Памяти!
   30 марта 2019 года в актовом зале Рогачевского центра творчества детей и молодежи состоялось мероприятие, посвященное 25-летию основания музея “Лес салдата” государственного учреждения образования “Рогачевский районный центр туризма и краеведения детей и молодежи”. Сегодня музей является важным культурно-просветительским центром в регионе, экспонирует уникальные музейные предметы, которые свято хранят память о славных подвигах героев Великой Отечественной войны.
Поздравить сотрудников музея с этой знаменательной датой пришли представители местной исполнительной власти в лице заместителя председателя Березинского Павла Владимировича, начальник отдела образования, спорта и туризма Клочкова Елена Витальевна, заместитель начальника отдела Гузелевич Петр Михайлович, председатель профсоюза работников образования и науки Максименко Валентина Аркадьевна, директор Рогачевского районного центра творчества детей и молодежи Дробкова Анжелика Евгеньевна, заместитель директора Рогачевского районного центра технического творчества детей и молодежи Пинчук Ирина Николаевна, заведующий отделом краеведения и патриотического воспитания молодежи Республиканского центра экологии и краеведения Кравец Александра Евгеньевна, заместитель директора по учебно-воспитательной работе Гомельского областного центра туризма и краеведения детей и молодежи Писаренко Ольга Васильевна, сотрудники военного комиссариата, поисковики, лауреаты Иолшинской премии, представители г.Курска во главе с руководителем военно-патриотического клуба “Факел” Соколовой Татьяной Николаевной.
Свои музыкальные номера зрителям дарили Агеев Евгений Георгиевич, Волков Павел Васильевич, Цыганков Александр Михайлович, Натт Елена Харитоновна, Мельникова Анна Александровна.
Благодарственные письма из рук директора центра, руководителя музея “Лес салдата” Титовича Геннадия Васильевича, за вклад в развитие экспозиционного потенциала музея, получили представители поискового клуба “Звезда”, руководитель военно-патриотического клуба “Факел” Соколова Татьяна Николаевна, лауреат Иолшинской премии Николаенко Михаил Николаевич.
В адрес сотрудников музея прозвучали теплые слова пожеланий успешной реализации намеченных планов, значимых проектов, новых экспонатов, необычных экспозиций и заинтересованных посетителей, а также личного счастья, удачи и радости!
Источник

Фотоальбом о праздновании здесь

П.С. В числе приглашенных были и мы с супругой. Впечатления от встречи самые приятные.
Огромное спасибо персонально директору Центра туризма и краеведения Титовичу Г.В.

И снова о крестьянской генеалогии

Оригинал взят у ouranopolis в И снова о крестьянской генеалогии
Крестьянская генеалогия русских скучное дело? Э-э, ребята, обращайтесь к профессионалам, т.е. ко мне. Вот обычная крестьянская генеалогия подмосковных крестьян. За 100 лет - и замена фамилии, и переселение - все выкрутасы и экономическая деятельность, все выкрутасы, которые мы так любим!
Стоимость 80 000 по одной ветке, но поскольку клиент постоянный ему это обошлось в 140 000 рублей.
Оцените сами, стоит это того, или не стоит.
50 страниц информации и копий. Год работы.
А впереди ещё исследование по XVII-XVIII веку!
https://drive.google.com/file/d/0B1vA7_q8hO3aajN2LXpTdS1qVDQ/view?usp=sharing

Очередной "Багратион" рогачевских ребят

Начиная с 1999 года по инициативе и при непосредственном участии Рогачевского районного Центра туризма и краеведения ежегодно организована экспедиция школьников города по местам боев, в ходе которых на нашей земле началась операция под кодовым названием "Багратион" по освобождению Белоруссии советскими войсками в июне 1944 г. Такую экспедицию можно назвать и туристической и рабочей, но главная ее цель - патриотическое воспитание школьников, отдых с посильным трудом.
И не зря эта экспедиция также названа в честь боевой операции войск Белорусского фронта - "Багратион". В ходе ее ребята своими руками ремонтируют и обновляют Памятники воинам той войны, или как это они сами называют - реставрируют обелиски, а таких памятников по маршруту экспедиции и в местах разбивки лагерей немало.
В этом году местом стоянки лагеря выбрано вот это
И выбрано это место не случайно - это так называемый Друтской плацдарм, которым овладели бойцы штрафного батальона 3-й армии в феврале 1944 г. в ходе освобождения Рогачева и потом удерживали бойцы стрелковой дивизии. Вот как об этом описывает непосредственный участник тех событий генерал-майор в отставке Пыльцын А.В.: И этим двум ротам дали задание захватить у немцев плацдарм на реке Друть. Для этого нужно было ночью скрытно преодолеть по льду эту реку, без артподготовки и криков “ура!” совершенно внезапно атаковать противника в направлении деревни (не помню ее названия), выбить немцев из первой траншеи и, развивая наступление, обеспечить ввод в бой других армейских частей с захваченного плацдарма.
На реке Друть, как отмечал генерал Горбатов, особенно сильной была первая полоса обороны немцев глубиной 6–7 км с тремя позициями… Ширина реки до 60 метров, глубина 3,5 метра. Заболоченная, слабопромерзающая долина до полутора километров.
Ночь была почти безлунной и пасмурной. Но немцы, видимо не ожидая нашего наступления или по какой-то другой причине, вовсе не применяли здесь своих осветительных “фонарей”. В отличие от днепровского льда, на этой реке лед был изрядно побит и приходилось нащупывать его ногами, чтобы не угодить в полыньи, образованные взрывами снарядов и мин. Может, это состояние льда так успокоило немцев, что они и не освещали ближайшие подступы к своим траншеям. Хотя минометный огонь по льду они изредка вели и теперь...наши подразделения выполнили свою задачу и даже сумели продвинуться к деревне, где и был введен в прорыв стрелковый полк. Как мне потом рассказали, этот ввод был обеспечен мощным залпом гвардейских минометов, именуемых “катюшами”. И вот, то ли одно подразделение штрафников успешнее других продвинулось вперед и гвардейцам-минометчикам не успели об этом сообщить, то ли в батарее “катюш” кто-то ошибся в расчетах при подготовке данных для стрельбы, но несколько реактивных снарядов взорвалось в непосредственной близости от штрафников. К сожалению, при этом не обошлось без потерь среди наших бойцов, но, как говорили очевидцы этого инцидента, всем стало понятно, почему немцы так панически боялись залпов “катюш”
.

Затем, уже в июне 1944 г., в том числе и с этого плацдарма началась операция по освобождению Белоруссии.
Вот как выглядело, от деревни Коноплицы, место, где была выбрана стоянка экспедиции
Мы приехали в гости к руководителю и участникам экспедиции как раз во время обеда. Правда  часть ребят с руководителем еще не вернулись с похода к памятнику воинам, погибшим в ходе боев июля - августа 1941 г.
Нас встречала "хранитель очага", она же повар экпедиции, она же педагог-организатор Центра Ракутова Наталья Леонидовна
Пока ожидали возвращения ребят прошелся вокруг лагеря

Это часть обелиска, установленного в честь начала операции "Багратион"
Это импровизированная землянка сделанная руками школьников и ежегодно поддерживаемая в нормальном состоянии.
Это фрагмент обелиска в честь войск, принимавших участие в операции.
А потом вернулась из похода основная группа. Уставшие, но бодрые духом! И начался для них обед, в приготовлении и мы приняли участие...







Была и добавка...
А кушать хочется не только ребятам, но и их руководителю - директору Центра туризма и краеведения Титовичу Геннадию Васильевичу.
По словам Г.Титовича, в этом году в экспедиции принимают участие 12 школьников Рогачева, в том числе одна девочка. И, как он сам выразился - из семей различных социальных слоев жителей города. Отсюда и специфика воспитательной работы...
Однако ни кто не жалуется на трудности жизни в полевых условиях.Ночуют в современных добротных туристических палатках.



Ребята кроме походов и работ по поддержанию памятных знаков, заняты работой "по хозяйству": дровишек напилить или поколоть, огонь в костре тоже на их совести. Ходят на Друть, где под надзором старших "пытаются" купаться (река совсем обмелела). Вечерами сидят у костра - общаются, слушают рассказы бывалого краеведа, своего руководителя. В общем получают полноценный отдых на природе.
А нам просто было интересно познакомиться еще с одним знаменательным местом родной Рогачевщины, пообщаться с людьми действительно занимающимися практическим краеведением и не только...
А напоследок - один из символов нашей Родины - гнездо аистов на въезде в деревню Виричев

В деревне Старое Село

Вчера после Жлобинского зонального архива заехал в Рогачев. Оттуда вместе с хорошим приятелем поехали в Старое Село посмотреть на школу, или вернее на то, что осталось от школы, в которой учился наш беларуский писатель Михась Лыньков .
Вот эта хата

Хату несколько лет назад выкупила женщина - Данута Голомзик (о ней как-нибудь расскажу - интересный человек, психолог, работает с детьми, пишет стихи...), в прошлом году местные "работники" поставили забор. Внутри мы не были, но  дом выглядит относительно хорошо. Местные бабки, с которыми довелось поговорить, всеми руками за то, чтобы сделать какой-нибудь музей в этой хате - "дабы прославить маленько наше село".






Вообще, местные жители с теплотой отзываются о семье Лыньковых, хотя отец Михася и был железнодорожником, путевым обходчиком. Станционый домик их тоже совсем недавно разобрали за ветхостью...
Побывали мы также на месте захоронения советского летчика




Но вот узнать хотя бы какую то информацию по захоронению не получилось - никто из жителей с которыми общались не знает ничего об этом.
А вообще жизнь деревенская со стороны очень даже интересная. Встретили местного "выпивоху" - просил помочь ему на бутылку; две бабули на скамейке вспоминали былые годы; кто то в огородах наводит порядок...В общем живет деревня, по разному, но живет!

П.С. Диме Садовскому огромное  спасибо за теплую компанию и прекрасные снимки!

Евреи Рогачевщины

ПРАВО И ПРАВДА

Ида СЛАВИНА.

5 ноября 1937 года мой отец, Славин Илья Венедиктович, был арестован органами НКВД, заточен в пресловутый Большой Дом в Ленинграде, а через два с половиной месяца, 20 февраля 1938 года, расстрелян в подвалах той же тюрьмы.
Папу взяли, когда мы праздновали мое 16-летие. Вскоре арестовали и маму – 8 лет в печально знаменитом АЛЖИРе – Акмолинских лагерях жен изменников Родины. Минус 17 (т. е. высылку и запрет на проживание в крупных городах страны) получил мой старший брат, тогда аспирант. Думаю, меня не тронули, потому что не нашли: я жила по неделям у одноклассников, меня передавали из дома в дом.
С тех пор как зимой 1990 года я прочитала папино, а затем мамино “Дело”, меня жжет и мучит сознание, что я, в сущности, ничего толком не знала о самых близких мне людях. Мне захотелось узнать о них как можно больше.

Жизненный путь моего отца начался в 1883 году в маленьком белорусском местечке Тихиничи Могилевской губернии. Его семья была в местечке и обычной и необычной. Обычной – соблюдающей традиции. Чуть ли не каждый год рождались дети, но большинство из них умирало в младенчестве. Мать горько плакала, рвала на себе одежды, а отец хмуро утешал: “Бог дал – Бог взял”. Из 13 детей до взрослых лет дожили только четверо.
Как и все вокруг, Славины с трудом сводили концы с концами. Огород, корова и маленькая лавочка, где предлагалось все – от хлеба до керосина, были и у соседей. Конкуренция огромная! Попробуй, прокорми столько ртов. Мой будущий отец Илья, старший сын этой многодетной семьи, казалось, был обречен повторить путь своих предков. Но ему повезло с родителями.
Необычным для маленького местечка был культ книги и знаний, который царил в доме. Отец Ильи, Славин Венедикт Григорьевич, самоучкой настолько овладел, помимо идиша и древнееврейского (так тогда называли иврит), русским языком, что слыл хорошим учителем, мог подготовить к поступлению не только в городское училище, но и в гимназию уездного города Рогачева. Опять же самоучкой отец Ильи стал стряпчим, не раз выступал в уездном суде, потому, наверное, в течение 20 лет избирался общиной Тихиничей общественным старостой. Грамотной и книгочеем была и мать, Фрида Григорьевна. Так что родители, понимая, что детям бедняков другого пути из “черты оседлости”, кроме образования, нет, с малых лет торили именно эту дорогу.
ДАЛЕЕ

Евреи Рогачевщины

Завещано – помнить

Аркадий Шульман

Встреча через 70 лет
Рассказывает Владимир Свердлов
После прочтения статьи Светланы Лицкевич «Гетто для ангелов» я решил дописать вторую главу к рассказу о жизни Владимира Свердлова.
Наша новая встреча началась с рассказа о событиях минувшего лета. Спустя почти семьдесят лет Владимир Семенович встретил человека, который вместе с ним был в детском санатории «Крынки», превращенном фашистами и их прислужниками в концлагерь.
– Много лет я езжу в Дараганово. Когда там стал работать краеведческий музей, всегда задавал его сотрудникам вопрос: «Неужели никто из детей, которые отдыхали здесь к началу войны, не отозвался?»
Нашлись, правда, восемь человек, которые были в «Крынках» в годы войны, но это были ребята из разных детских домов, которых немцы в 1942 году и позднее сгоняли сюда. А из тех, кто здесь встретил вой­ну, Свердлов не мог найти никого. Пробовал через телепередачу «Жди меня». Прошло лет семь-восемь, по-прежнему, тишина.
– Вдруг летом 2010 года у меня дома раздался телефонный звонок, – рассказывает Владимир Семенович. – Говорила какая-то женщина. Она преподаватель Гомельского университета, ведет математику. Ее девичья фамилия Жебровская, сейчас Мицкевич. Рассказала, что «копалась» в интернетеи набрела на сайт Дарагановского музея. Увидела рассказ про санаторий «Крынки». Она из довоенного заезда. В 1941 году ей было 8 лет. В музее дали мой адрес, телефон.
Мицкевич прислала письмо. Там есть слова: «Я к вам иду уже 69 лет. Я все-таки дошла и теперь боюсь потерять». Она приехала в Минск. Встреча была неописуемая. Я что-то рассказывал, Мицкевич дополняла, когда она рассказывала, я дополнял. Мы вспоминали весь вечер и плакали.
Она не была из того гетто, что немцы сделали внутри детского санатория, Мицкевич жила, если можно так сказать, «на русской стороне». Но мы пережили очень много общего. Сейчас мы перезваниваемся – нас осталось только двое.
Владимир Семенович поставил памятник на месте расстрела еврейских детей из санатория «Крынки», ухаживает за ним, ежегодно приезжает сюда.
– Обязательно укажите: помощь мне оказывали власти Осиповичского района и Дарагановского сельского совета, – сказал Свердлов. – Без этой помощи мне тяжело пришлось бы.
Памятник, который называют «Детским камнем», он поставил за деньги, которые ежемесячно откладывал от пенсии. Если бы ходил по кабинетам, офисам, вероятно, нашел бы спонсоров. Но решил за свои, кровные. Потому что по фашистскому приговору он должен был лежать здесь, в этом лесу, и чувствует внутреннюю обязанность перед погибшими сверстниками.
У Свердлова обязательный, ответственный характер, и это, наверное, передалось по наследству от отца.
Отец Самуил Моносович Свердлов в 1937 году был назначен секретарем Рогачевского райкома партии. Район был одним из самых крупных в Бело­руссии, и Свердлова избрали членом ЦК КП(б)Б. Большая должность для человека, которому не было еще и сорока лет. Впрочем, в те годы продвигались по служебной лестнице быстро…
Когда в 1962 году Самуил Моносович вышел на пенсию, он вернулся в Рогачев, хотя ему предлагали квартиру в Минске, хороший дом был в Янове под Богушевском, где он с 1948 по 1962 год работал директором спиртзавода. Но он сказал жене:
– Я за Рогачев кровь проливал, доживать свой век будем там.
Броня Хононовна не любила больших городов, она выросла в полесском местечке, и с радостью согласилась с предложением мужа.
С первого дня Самуил Моносович занялся созданием Рогачевского музея народной славы. Делал это по доброй воле. Вся квартира была буквально завалена экспонатами будущего музея, которые прибывали из всех концов страны.
В годы войны Самуил Свердлов вел дневники. Его оставили в подполье, он организовывал первый партизанский отряд в Рогачевском районе, был его комиссаром, секретарем подпольного райкома партии – сюда входили Рогачевский и Кличевский районы.
В дневниках описывались не боевые действия партизан, а их быт, повседневная жизнь. В отряде воевали два художника, ставшие после войны известными людьми: Романов и Липень. Они сопровождали дневник своими рисунками. Самуил Свердлов очень хотел, чтобы партизанский дневник стал экспонатом Рогачевского музея.
Далее

22 июня. Фронт приближался к Рогачеву...

Из книги Ивана ЗУЕВИЧА   «Райком в подполье».
23 июня 1941 года меня вызвали в Гомельский обком партии и сказали, что по решению ЦК я направляюсь в Рога­чев вторым секретарем райкома КП(б)Б. Вот туда и иду пешком из Жлобина.
К вечеру на берегу Днепра показался городок, оку­танный сизой дымкой. Это — Рогачев. Что я знаю о нем? Совсем мало. Не знаю даже, сколько населения. Крупное промышленное предприятие — молочноконсервный завод. Район в основном сельскохозяйствен­ный. Что ждет меня здесь?
Вокруг напряженная тишина. Изредка нарушают ее усталый говор, побрякивание чайников да кружек у ко­лодцев — люди утоляют жажду. А над городом, в не­бе, неспокойно. Наши ястребки навязывают бой немец­кому бомбардировщику, но тот, надсадно воя, поворачивает на юг, жмется к самой реке и вдруг открывает огонь из пушек и пулеметов. Ястребки отстают, не отве­тив ни одним выстрелом, потому что под фашистским самолетом желтая линия окопов — люди в штатском роют днепровский берег. Изогнутая линия траншей тя­нется возле самой воды, уходит к далекому леску. Рогачев готовится к обороне.
В райкоме партии я застал Семена Матвеевича Свердлова, первого секретаря. Рослый, плотный, под­вижный, энергичный — такое впечатление от первых минут встречи. Начались расспросы: что в Жлобине, как в Рогачеве?
На знакомство с районом, с его людьми времени не было. Семен Матвеевич сказал:
— В деле познакомишься и с людьми, и с обстанов­кой. Завтра начнешь, с утра нужно эвакуировать ребят из детского дома.
Рано утром мы уже входили во двор дет­ского дома. Мы — это также Мария Федоровна Кушнерова, секретарь райкома партии по кадрам, и Карп Михайлович Драчев, заместитель председателя райисполкома.
А когда солнце только что поднялось над перилами моста, мы уже подъехали к Днепру на двух машинах, пол­ных детворы. Шоссе еще не было запружено людским потоком, хотя очередь машин уже извивалась возле моста. Нам уступали дорогу, и через несколько минут мы могли быть на левобережье. Но вдруг надсадный вой трех стервятников заглушил все другие звуки пе­реправы. Дети ринулись через борта автомашин, пока­тились по крутому склону кювета. Карп Михайлович скользнул следом за ними и там, внизу, что-то кричал, а малыши послушно ложились в воронки, прижимаясь к черно-желтому песку. А когда пронзительно звеня­щий звук вырвался из страшного неба, а малышка вы­скочила из воронки и застыла, зажимая ручонками уши, Кушнерова в два прыжка очутилась возле нее и упала на землю, закрывая собой маленькое тело.
Рванули землю первые бомбы, коротко взвизгнули, взбили песок пулеметные очереди. Берег отозвался то­ропливыми хлопками зениток, бешеным перестуком крупнокалиберных пулеметов. Стервятники взмыли кверху, но не уходили, хотя и боялись приблизиться к мосту. И немало времени прошло, прежде чем собра­ли мы детей по кюветам и воронкам.
Едва начинался четвертый день войны, а малыши уже знали леденящий душу вой фашистских само­летов…
После обеда прибыли санитарные машины с тяже­лоранеными, и мне с Карпом Михайловичем до полу­ночи пришлось ездить то в Городец, то в Малые Стрел­ки, даже в Столпню,— в этих деревнях надо было соз­дать полевые госпитали. Как и где разместить людей, где взять продукты,— вот вопросы, на которые мы должны были немедленно дать ответ.
Пошли дни за днями. Бессонные ночи входили в привычку, как и тревожные рассветы. Забот — не пе­речесть.
Враг наступал, и, чтобы опоясать город противотан­ковыми рвами, траншеями, окопами, требовалось под­нять сотни, тысячи людей. Не только Днепр, но и то, что смогут сделать они, люди, должно стать барьером на пути фашистской лавины.
И нужно было организовать продвижение и разме­щение эвакуированных из западных областей, накор­мить-напоить, а некоторых одеть-обуть.
А фронт между тем приближался к Рогачеву. 27 июня оборону на Днепре заняли части 63-го стрел­кового корпуса генерала Л. Г. Петровского. Новые за­боты легли на плечи райкома — организация вывоза из города промышленного оборудования и материальных ценностей…
Свабоднае Слова

Россия

Что создали русские?! Ты должен это знать! Распространите! Рекомендую всем


Будучи, как-то, в гостях у своего близкого друга, я был ошеломлен, невероятной картиной, открывшейся мне в ходе беседы с его юным сыном, чьим крестным отцом я являюсь. Образовавшейся, в результате русофобческой и русоборческой политики нашего государства и в особенности, министерства якобы образования, – картине мировосприятия наших детей. Перескажу сам диалог, состоявшийся у меня с почти 11-ти летним мальчиком, который меня так поразил:

Данила, так зовут моего крестника, позвал меня к компьютеру, за которым он играл в какую-то игру, чтобы показать мне великолепие своего игро... Читать далее...

Свидетельство родства

Что в имени моем?

«Я родом из Рогачева, живу и учусь в Бобруйске, ношу фамилию Гормаш (ударение на первый слог). Хотел бы узнать, что обозначает она, а также девичья фамилия моей бабушки — Плахетка, на мой взгляд, очень редкая и необычная по звучанию.

Евгений Гормаш, Бобруйск».


Отвечает ведущая рубрики, доктор филологических наук, профессор Валентина ЛЕМТЮГОВА:
— Фамилия Гормаш восходит к украинскому слову «гармаш» — «артиллерист, пушкарь» (Словарь Б.Гринченко). Первоноситель фамилии Гормаш, вне всяких сомнений, имел отношение к этому виду воинской службы и по национальности был украинцем.
Плахетка — прозвание человека, в основу которого положено польское слово плахета — «кусок грубого полотна». Основанием для прозвания могла послужить одежда из такого полотна. От корня этого же слова образованы фамилии Плахотин, Плахоцкий.
«Наша фамилия Клевко. Несмотря на кажущуюся простоту, встречала ее довольно редко. Любопытно узнать, откуда ее корни.
Валентина Клевко, Минск».
— В основе фамилии Клевко прозвание Клевка (ударение на первом слоге) — «нос птицы» (Словарь В.Даля). Видимо, нос первоносителя фамилии чем–то напоминал птичий клюв.

«В нашей деревне встречаются фамилии, которые интересны и непонятны. Например, Вандич, Таруц, Чопко. Что они могут означать?

Елизавета Кивачук, Малоритский район».

— Вандич — сын или иной потомок Ванды. Ванда — женское личное имя, значение которого не выяснено. У болгар есть имя Вандо, которое является вариантом мужского имени Иван. Фамилия Вандич характерна для Украины, возможно, оттуда она и появилась в Беларуси.

Таруц — прозвание человека по действию украинского глагола «тороватицца» — «прикидываться щедрым, а на самом деле быть скупым».

Фамилия Чапко образована от прозвания Чапка. В переводе с польского языка чапка означает «шапка». От этой же основы образованы и другие белорусские фамилии: Чапчук, Чапкович, Чапкевич, Чапковский, Чапчиков. Несколько белорусских фамилий образовано и собственно от прозвания Шапка: Шапчиц, Шапкин, Шапочка, Шапочкин. Шапкой называли тех, кто изготовлял шапки, а их детей — Шапочка, Шапчиц.

«Моя девичья фамилия Витовец. В деревне было несколько семей однофамильцев. Когда–то отец рассказывал, что наши далекие предки из Прибалтики. Не могли ли они иметь какое–нибудь отношение к князю Витовту? Интересует и происхождение моей фамилии по мужу — Тулупова.

Надежда Тулупова, Речицкий район».

— Фамилии, оканчивающиеся на —ей (–овец), нередко образуются от названий населенных пунктов, в которых родились их первоносители: Горовец (из деревни Горовая), Волынец (из деревни Волынь или Волынцы). При помощи суффикса —ец (–овец) образуются также названия детей или иных потомков по отцовской линии: Иванец — потомок Ивана, Титовец — Тита, Федорец — Федора. На территории Беларуси есть несколько населенных пунктов, от которых могла быть образована ваша фамилия: Витовцы Вилейского района, Витовка Дзержинского района, поселок Витов Жлобинского района (ныне не существующий). Основу этих названий составляет личное имя Вит, происхождение которого связывают с латинским словом «вита» — «жизнь» или Витовт, которое соотносят с действием литовского глагола «вити» — «пуститься в погоню, гнаться, преследовать». Но нередко суффикс —ец (–овец) непосредственно присоединяется к именам. В этом случае Витовец — сын или иной потомок Вита или Витовта.

По одной лишь фамилии доказать связь ваших предков с родом князя Витовта невозможно, ведь князь был не единственным носителем этого имени. Оно было распространено далеко за пределами Великого княжества Литовского. А фамилий во времена Витовта вовсе не существовало ни у белорусов, ни у литовцев. Чтобы добыть на этот счет хоть какие–нибудь сведения, необходимо досконально изучить вашу родословную по архивам и устным свидетельствам родичей.

Тулупов — потомок человека по имени Тулуп. В нарицательной функции тулуп — это долгая, облегающая стан, шуба из овчин или меха лесных зверей. В переносном смысле Тулуп — это мастер по пошиву тулупов или тот, кто носит тулуп (Словарь В.Даля).
 

Автор публикации: Валентина ЛЕМТЮГОВА

 
Дата публикации: 22.01.2011