?

Log in

No account? Create an account

Рогачевская шляхта

История Генеалогия Краеведение

Entries by category: армия

Партизанский парад в Минске 1944 года
proliv
75 лет назад, в воскресенье, 16 июля 1944 года, в Минске на поле бывшего ипподрома в конце Красноармейской улицы состоялся уникальный парад, практически не имевший аналогов в мировой истории. В торжественном строю шагали народные мстители — более 30 тысяч человек.

Мало кто знает, но и партизаны Рогачевщины участвовали в этом параде.
Из интервью 6 мая 2010 года партизана партизанского отряда № 259 8-й Рогачевской партизанской бригады Калинковича Леонида Николаевича, данного в прямом эфире TUT.BY.
...наша партизанская бригада соединилась с войсками в Кличевском районе недалеко от шоссе Могилев – Бобруйск. В бригаде было две с половиной тысячи партизан. Соединились без всяких боев, мы даже немцев не видели, потому что, через партизанскую зону они пройти не могли.
Мы соединились. Из нас отобрали 900 партизан в так называемый запасной батальон, нас зачислили уже в воинскую часть, которая пошла к Минску. И наш этот запасной батальон форсированным маршем пошел догонять эту воинскую часть. Пешком. Реку Березину переплывали ночью, потому что, основная переправа была занята войсками. Кто не умел плавать и нашу одежду перевозили на плоту. Подошли мы к деревушке недалеко от Тростенца, где только-только состоялся бой. Наша колона пришла в поселок автозавода 4 июля 1944 г. Командир батальона повел нас вокруг Минска, там переночевали около Слуцкого шоссе. Там опять был какой-то бой в сторону Слуцка. Комбат развернул нас цепью в сторону Минска. На поле в зарослях люпина стали наталкиваться на прячущихся немцев. Они уже не сопротивлялись, сдавались сами. Так мы взяли в плен 120 человек. Вывели их на шоссе возле Колядичей и построили. В это время мимо проезжал начальник штаба Белорусского партизанского движения Калинин. Спрашивает – кто такие? Ответили – гомельские партизаны. Куда направляетесь? – Мы запасной батальон, идем догонять свою часть. Тогда он обращается к нашему комбату капитану Костину – это партизаны, они должны находиться в подчинении штаба партизанского движения. Они потом будут расформированы.
Нас просто оставили для того, чтобы представлять на партизанском параде гомельских партизан.
Вопрос – Вы и парад помните?
Ответ – конечно помню. До партизанского парада мы охраняли Минск. У Комсомольского озера построили окопчики индивидуальные. Мы пробыли пару дней. Потом охраняли пленных на сборно-пересыльном пункте и конвоировали в Васюковщину...

1919 год. Сентябрь. Создание Ревкома.
proliv
Из Бюллетеня № 1 газеты Рогачевского Ревкома за 16 сентября 1919 г. Вторник.
 Приказ № 1
§1 Постановлением Рогачевского Уездного Исполнительного Комитета совместно с представителями ВЦИК и Губисполкома от 14-го сентября 1919 г. образован вместо Исполкома Революционный Комитет в составе: Председателя Михаленко, членов Кузнецова, Володько, Солдатова и секретаря тов. Самусевича, который является высшим органом гражданской власти в городе и уезде.
Все отделы Исполкома являются Отделами Ревкома и безусловно подчиняются ему. Все распоряжения Ревкома носят характер приказа и должны беспрекословно и быстро выполняться.
§2 Ревком подтверждает постановление Уездного Исполкома об объявлении Советских гражданских учреждений на военном положении.
Никто из сотрудников не имеет права отказаться от работы в неурочное время, причем эта работа не оплачивается.
Заведующие Отделами не имеют права устраивать и командировать без разрешения Ревкома, а сотрудники Отделов без разрешения завед. Отделами.
Штемпели, слепки и печати Исполкома и Отделов остаются в силе. Бумаги, удостоверения и проч. от Ревкома удостоверяются печатями Исполкома.
Не исполняющие распоряжения Ревкома будут предаваться суду по законам революционного Трибунала.
Председатель – Михаленко
Члены – Кузнецов, Солдатов.
Секретарь - Самусевич

На Рогачёвщине обнаружили останки 18 солдат
proliv
На Рогачёвщине обнаружили останки 18 солдат С 22 по 26 апреля в Рогачёвском районе держал вахту 52-й отдельный специализированный поисковый батальон. В результате его работы найдены останки 18 солдат рабоче-крестьянской Красной Армии, 6

Минский «Нюрнберг»
proliv
15 января 1946 года, в Минске начался процесс над военными преступниками, который стал составной частью международного суда над нацистскими преступниками, проходившего в немецком городе Нюрнберг. Не все жители нашей страны, родившиеся спустя десятилетия после Великой Отечественной войны, знают о том событии, прошедшем на белорусской земле. Событии, которое получило название «Минский «Нюрнберг».
О том, как это было, в беседе с нашим корреспондентом рассказал доктор исторических наук Анатолий Шарков.
— Анатолий Васильевич, пожалуй, вы один из первых белорусских историков, кому в свое время удалось снять завесу секретности с событий, связанных с пленением нацистов на территории Беларуси и последующим возмездием, которые до недавних пор являлись достоянием закрытых хранилищ…
— Между тем для установления и расследования злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников уже Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года были образованы Чрезвычайная государственная комиссия СССР, а также республиканские, краевые, областные и районные комиссии. Они имели право поручать надлежащим органам производить расследование, опрашивать потерпевших, собирать свидетельские показания и иные данные о насилиях, зверствах, массовых убийствах, грабежах, разрушениях и других преступных действиях гитлеровских оккупантов и их пособников.
В Беларуси такую комиссию, созданную в начале 1944 года, возглавил первый секретарь ЦК КП(б)Б Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко. Акты, сообщения и другие материалы Чрезвычайной государственной комиссии широко использовались на Нюрнбергском процессе, а также на процессах, проходивших впоследствии на белорусской земле. Они были признаны судебными органами бесспорными доказательствами вины немецких военных преступников.
— Минский процесс, проходивший с 15 по 29 января 1946 года, был первым из процессов, состоявшихся на территории Беларуси над бывшими военнослужащими вермахта и сотрудниками немецких карательных органов?
— Да, тогда перед судом военного трибунала предстали 18 бывших военнослужащих германской армии и полиции.
Началу суда предшествовала большая организационно-подготовительная работа. Всех проходивших по делу военнопленных доставили в располагавшуюся в Пищаловском замке тюрьму НКВД № 1 (ныне здесь находится следственный изолятор № 1, более известный среди людей как «Володарка». — ​Авт.) и разместили в главном корпусе на втором этаже. Для их охраны были подобраны надзиратели, положительно зарекомендовавшие себя за период работы в учреждении. Им строжайше запрещалось общаться с заключенными, а также вести в коридоре между собой разговоры, касающиеся обвиняемых.
Тщательный контроль был установлен и за обвиняемыми военнопленными. Он осуществлялся десятью секретными сотрудниками НКВД, помещенными в камеры вместе с обвиняемыми. В их задачи входило не только получение интересующей следствие информации, но и недопущение со стороны обвиняемых самоубийств. Полученная от секретных осведомителей информация систематизировалась и отражалась в ежедневных агентурных отчетах. Например, в справке, составленной 17 января 1946 года, отмечалось, что «обвиняемый Роденбуш ведет себя довольно скрытно, с немецкой аккуратностью следит, чтобы его не обделили пищей. По части его обвинения реагирует пока нормально, нервозности не наблюдается. Настроение хорошее. По окончании процесса имеет надежду быть освобожденным и попасть в Германию. Имеет намерение в суде разоблачать в преступной деятельности подсудимых генералов. В ночное время спит хорошо».
Суд в Минске по делу о злодеяниях гитлеровских захватчиков во время оккупации Беларуси положил начало судебной практике по применению уголовного законодательства к лицам, виновным в преступлениях против человечества…
— … и не стал последним открытым процессом над нацистами на белорусской земле?
— Впоследствии открытые судебные процессы над врагами, изобличенными в совершении воинских преступлений на территории республики, состоялись в Бобруйске, Витебске и Гомеле.
Газета «Красноармейская правда» в номере за 16 января 1946 года опубликовала заметку под заголовком «Судебный процесс по делу о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в Белорусской ССР».
В ней говорится, что 15 января в Военном трибунале округа заседание началось со слушания дела о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в Белорусской ССР.
«К судебной ответственности привлечены 18 человек: генерал-лейтенант германской армии Рихерт Иоган Георг — ​бывший командир 280-й охранной и 35-й пехотной дивизии; генерал-майор полиции бригаденфюрер «СС» — ​Герф Эдгард — ​бывший начальник полиции Белоруссии и заместитель начальника главного штаба по борьбе с партизанами; генерал-майор германской армии Эрдмансдорф Готфрид Генрих — ​бывший комендант г. Могилева и Могилевского укрепленного района; подполковник полиции Вайсиг Георг Роберт — ​бывший командир 26-го полицейского полка; капитан полиции Фальк Эрнест Август — ​бывший командир батальона 26-го полицеского полка; майор Молл Рейнгард Георг — ​бывший комендант г. Бобруйска и Паричей; капитан германской армии Лангут Карл Макс — ​бывший заместитель начальника лагеря 131 в Бобруйске; обер-лейтенант «СС», криминал-комиссар гестапо Кох Ганс Герман — ​бывший начальник полиции безопасности в Орле, Орше, Борисове и Слониме; Бурхард Рольф Оскар — ​зондерфюрер Бобруйской комендатуры; капитан германской армии Битнер Август Иозеф — ​зондерфюрер, бывший комендант сельхозкомендатуры Бобруйского района; капитан германской армии Гетце Бруно Макс — ​бывший заместитель коменданта Бобруйской комендатуры; капитан германской армии Айк Пауль Карл — ​бывший заместитель коменданта г. Орши, и бывшие военнослужащие немецкой армии Митман Бруно Франц, Гесс Франц Карл, Фишер Гайнц Иоган, Хехтль Ганс Иозеф, Гетерих Алоиз Кильян и Роденбуш Альберт Иоган.
Дело рассматривается в открытом судебном заседании Военного трибунала в составе председательствующего генерал-майора юстиции тов. Кедрова и членов — ​полковника юстиции тов. Виноградова и полковника юстиции тов. Сахарова с участием военного прокурора генерал-майора юстиции тов. Яченина и защитников по назначению суда — ​адвокатов т т. Гаврилова, Татаринцева, Савенко, Плевако, Жудра, Бедросова, Михальского, Малахова и Петренко.
На заседании было оглашено обвинительное заключение».
Безусловно, виновные в этих злодеяниях должны были понести суровую кару.
Приговор над немецко-фашистскими захватчиками, чинившими злодеяния в Беларуси, приведен в исполнение.

Читать полностью - https://vsr.mil.by/2016/01/15/minskij-nyurnberg/

Местечко Свержень. Жизнь и борьба в оккупации
proliv
В 4-м номере Рогачевского сшытка опубликован материал полковника КГБ в отставке Кадуцкого С.М. под названием С ВРАГОМ СРАЖАЛИСЬ СВЕРЖЕНСКИЕ ПАТРИОТЫ.
Хочу отметить, что Степан Максимович всегда, во всех своих публикациях очень серьезно подходит к подборке материалов. А  отдельные сведения в этом совершенно новом материале вообще ранее считались не доступными...
Вот этот материал без сокращений и правки. Все выделения жирным - мои.
О подпольщиках и партизанах местечка Свержень написано немало. Однако многие эпизоды из жизни местного подполья остаются еще недостаточно освещенными. На основании ставших доступными ряда документов попы¬таюсь сообщить о конкретных лицах и их боевой деятельно¬сти на стадии становления и развития патриотического движения в данном населенном пункте в период Великой Отечественной войны.
С момента нападения фашистской Германии на Советский Союз было принято Постановление СНК СССР «О борьбе с парашютными десантами и диверсантами против¬ника в прифронтовой полосе». Этот документ предусматривал создание в каждом районе истребительных батальонов. В Журавичах под руководством партийных органов и районного отдела УНКВД такой батальон уже начал формиро¬ваться на 3 день войны. Параллельно в сельских советах создавались истребительные группы, которые имели посто¬янную связь с районными партийными и советскими орга¬нами. Такая истребительная группа была создана и в мес¬течке Свержень. Ее командиром была назначена  Корниенко Т.Ф. В этом населенном пункте располагалась Сверженская территориальная партийная организация, которая была одной из крупнейших в Журавичском районе.  Она оказывала свое влияние на работу 7-и колхозов, 4-х школ, скипидарного завода, сельпо, лесничества, сплавучастка, 2-х промартелей (портняжная и сапож¬ная), хлебопекарни, почты, аэродром и маслозавод В местечке проживали: евреи, белору¬сы и представители других национальностей.
Перед истребительной группой стояли задачи применительно к условиям военного времени. Было принято решение два раза в неделю собирать руководителей организаций и учреждений, колхозов и совхозов для информации и получения указаний. Бойцы несли круглосуточное дежурство, бдительно охраняли колхозное имущество, склады сельпо, хлебопекарни и промартели.
Истребительная группа еще до оккупации территории задержала на Днепре в районе Сверженя 9 немецких разведчиков, 5 шпионов, уничтожила авиадесант. Под лозунгом «ничего не оставим врагу» организовала отправку скота с колхозных ферм в советский тыл, уничтожала неубранные посевы.
Так, из особого отдела поступила информация, что на территорию Сверженского сельского совета несколько раз приходила с разведывательной целью жена работника Рогачевской картонной фабрики, немка по национальности. Она работала по заданию окку¬пантов и по данным разведки в очередной раз переехала через Днепр между Вищином и Кистенями, отправившись в направлении леса, где находились наши войска. Истребительная группа начала преследование и в тот же день обнаружили ее в дерене Юдичи у своих родственников.
В конце июля 1941 года над лесом около Свержени кружился вражеский самолет. После его отлета в кустах возле речки в разных местах заблестели огни фонариков. Бойцы истребительной группы были подняты по тревоге и направлены в эту местность. Завязалась перестрелка, и вражеский десант был уничтожен.
Через несколько дней в доме священника задержали две шпионки. Здесь помощь истребительной группе оказал сам священник. Он завел шпионок в дом, а сына направил в истребительную группу.
Во второй половине июля 1941 года райком партии начал подборку лиц для работы в подполье. Этим вопросом занимались секретари райкома Шлыков Н.Ф., Масленниковский И.М. и председатель райисполкома Мышак Ф.И. Было отобрано значительное коли¬чество будущих подпольщиков, как из числа коммунистов, комсомольцев, так и беспар¬тийных активистов. От Сверженской партийной организации руководителем в подполье оставалась Корниенко Т.Ф.
Совместно с НКВД были подобраны и направлены на обучение в школу диверсантов при ЦК КПБ 14 человек, которые должны были дезорганизовывать работу на комму¬никациях противника и оказывать помощь подпольщикам в диверсионной работе.
Из Постановления ЦК КПБ от 2 августа 1941 года:
Слушали: О направленны групп Балашова и Науменок в Журавичский район.
Постановили:
1.Направить в Журавичский район группы т.т. Балашова Г.А., Шаболтас В.А., Бондарева И.Т., Сидоренко А.П., Черненко К. Ф., Руденкова А.П., Гончарова А. Ф., Пашкова В.Н, Федосенко С. Т., Науменок Е.Р., Николаева С.Д., Цулигина С.В., Короленко П.П., Рябцева А. С.
2.Обязать группы Балашова, Науменок в случае вынужденного отступления час¬тей Красной Армии из Журавичского района и занятия его противником, оставаться на территории района и непрерывными диверсиями дезорганизовать движение противника по шоссейной дороге Журавичи-Пропойск, Журавичи-Буда-Кошелево, и по грунтовым до-рогам Журавичи-Быхов, Журавичи-Корма. Минировать отдельные участки дороги, взрывать мосты, уничтожать танки, автотранспорт, базы горючего, боеприпасов и продо¬вольствия, разрушать связь.
3.Утвердить задачи группам. Принято единогласно.
В августе началась подготовка к закладке баз с продовольствием, одеждой, обу¬вью, медикаментами. 8 августа 1941 года в Свержень прибыл Мышак Ф.И., исполняющий обязанности 1 секретаря райкома партии, так как первый секретарь райкома Шлыков Н.Ф. был убит 2 августа осколком снаряда. Совместно с Корниенко Т.Ф. и Науменок Е.Р. ос¬мотрели местность, подобрали места явок. Приняли решение закладывать базу в Федоровском лесу. Корниенко Т.Ф. совместно с председателем сельского совета Бердниковым А.С. и Науменком Е.Р. занялись этим вопросом. В лесу около места явки зарыли продук¬ты. Заготовили свинину, ржаную муку, пшено, закапали бочку спирта. Определили и срок сбора на место явки.
Затем лица, которых планировали оставить для подпольной работы, были вызваны в Гомель на инструктаж. Среди них была Корниенко Т.Ф., Масленниковский И.М., Мышак Ф.И. и др. Добираться пришлось ночью, так как днем свирепствовала немецкая авиация.
Для инструктажа будущих подпольщиков и партизан в Гомель прибыли Пономаренко П.К. и один из генералов. Прослушать рекомендации будущие подпольщики смогли только в один день. Началась активная бомбежка Гомеля и занятия прекратились. Слу¬шателей вывезли в Гомельский район, где они и были застигнуты немецкими мотоцикли¬стами.
С большим трудом и опасностями 25 августа Корниенко Т.Ф., удалось добраться до Федоровского леса. По заявлению лесника, ее уже разыскивали немцы. На месте явки никого не было. Никаких признаков, что в лесу кто-то есть. Подойдя к складам, она увидела, что ямы открыты, продуктов нет. Сколько не пыталась Корниенко узнать, где райком партии, ей это не удавалось. Руководителей района на месте не оказалось (они вернуться на территорию Журавичского района только в декабре 1943 года). Пришлось Корниенко Т.Ф. начинать работу самостоятельно.
Из воспоминаний Корниенко Т.Ф.: «... У родителей я жила скрытно и потихонь-ку наводила справки о людях. Удалось установить, что на территории сельского совета живет много интеллигенции, комсомольцев, но есть и коммунисты. Первая встреча моя состоялась с агрономом Медведевой Натальей Савельевной. Она жила в доме отчима. В этой семье было два комсомольца Шаройко Матвей и Шаройко Елена (брат и сестра по матери Натальи). С этой семьи и начала я подпольную работу. К ним собирались моло-дежь, комсомольцы. Находя удобный момент, я начала посещать их дом. Это не вызыва-ло особых подозрений потому что мы с Натальей довоенные подруги...»
В первой половине сентября 1941 года в Свержене была создана комсомольская организация в составе: Шаройко Матвея, Шаройко Алексея, Бычинского Григория, Кудрицкого Леонида, Корниенко Т.Ф., Петроченко Николая. Секретарем назначили Петроченко Николая, который жил по соседству с Корниенко Т.Ф., что облегчало проведения встреч. Позднее в организацию вовлекли Кравченко Петра, Нестеренко Арона, Житкевича Николая, Селицкого Михаила.
В ноябре месяце 1941 года Сверженскую комсомольскую организацию возглавил прибывший из окружения офицер Журавлев Михаил Петрович, уроженец деревни Свержень, член партии с 1936 года. Перед войной он закончил военное училище, служил на Украине. Затем был направлен в Беларусь. Принимал участие в сражениях с фашистами в районе Витебска, где был ранен. После выздоровления вернулся на родину в деревню Свержень, так как пробиться на восток не удалось. Молодой лейтенант активно включил¬ся в деятельность Сверженских подпольщиков: вошел в состав подпольной партийной организации и возглавил подпольную комсомольскую организацию.
С ноября 1941 года по октябрь 1942 подпольщики уничтожили 9 вражеских машин, захватили трофеи, оружие и амуницию. Девушки-комсомольцы собирали оружие, распространяли сводки Сов информбюро, раскрывали населению настоящее лицо и сущность политики оккупантов, старались не допустить угона советских людей на работу в Германию.
Однако вести работу среди населения было очень трудно. Немцы активно использовали дезинформацию, заявляя, что Москве капут, советской власти капут. А перепрове¬рить эту информацию возможности не было. Больших трудов стоило доказывание лживо¬сти Геббелевской пропаганды, не имея почти ни каких убедительных аргументов.
Подпольщикам, как воздух нужен был радиоприемник. Корниенко Т.Ф. через свои связи разыскала радиомастера. Это был Иван Макарчиков, инвалид с детства, 16-ти лет. Он жил с матерью в деревне Гадиловичи. Его старший брат, танкист, был на фронте. Макарчиков обещал собрать приемник, но просил достать питание и лампы. С трудом, но и это удалось сделать. К концу дня 31 декабря приемник заработал. И первое, что обрадова¬ло подпольщиков - это  сообщение о разгроме немцев под Москвой. Были заготовлены листовки и эти сведения распространены в ближайших населенных пунктах. Сводку о разгроме немцев под Юхновом и под Москвой подбросили бургомистру и полиции.
Через некоторое время после оккупации немцы стали формировать в Свержене свою местную власть. Ставка делалась на ранее судимых, обиженных советской властью, бывших белогвардейцев, кулаков и т.д. Как во время сильного шторма на волнах появляется пена, так и в период наивысшей опасности для государства, проявились отдельные субъекты, которые были не прочь свести счеты с властью и своими односельчанами.
Хочу привести некоторые данные по отдельным немецким пособникам из деревни Свержень.
Дедков Василий Дмитриевич - кличка «Кожан», 1903 года рождения, уроженец и житель деревни Свержень Журавичского района, белорус, беспартийный, с 5-классным образованием, семейный, судимый в 1933 году за хулиганство на один год. До войны работал бондарем на смолокуренном заводе. С началом боевых действий был мобилизован в Красную Армию, попал в окружение в Буда-Кошелевском районе, остался проживать на оккупированной территории. Потом пошел на работу к немцам в должности лесника, где работал до марта 1942 года. С марта по сентябрь 1942 года служил полицейским в Сверженской полиции, а с сентября 1942 года - в Журавичской полиции. Выезжал на облавы на партизан, блокировку лесных массивов, вступал в боестолкновения с партизанами, нес охрану немецких коммуникаций, а потом был переведен в полевую жандармерию №129. Это Дедков организовывал слежку за подпольщиками Сверженя, поджог дом подпольщи¬цы Корниенко Т.Ф., вел ее розыск и намерение арестовать. Это он доносил Журавичскому коменданту о подпольных группах. Отступал Дедков вместе с немцами, продолжая им верно служить. Прибыв в Западную Беларусь, продолжал принимать участие в боях с партизанами, облавах, проческе лесных массивов, арестах граждан и разграблении их имущества. За активную борьбу с партизанами Дедкову немцами было присвоено звание унтер-офицера, а в феврале 1944 года он награжден медалью 2 степени с бронзовыми мечами. В августе 1944 года Дедков вместе с 4 немецкими пособниками был задержан бойцами Красной Армии, арестован, изобличён своими же подельниками, осужден и расстрелян.
Оказывали помощь оккупантам и другие жители Сверженя. На службу к немцам в должности бургомистра Сверженской волости пошел Бычинский Михаил. Это был малограмотный человек. Почти всеми делами в волости руководила его дочь Нина, учительни¬ца, которая презиралась населением и искала мужского внимания. Этим и решили вос¬пользоваться патриоты, поручив подпольщику Михунову И.А. наладить с ней контакт. Это дало возможность контролировать всю волостную переписку и принимать упреж¬дающие меры: прятать хлеб, спасать от угона в рабство молодежь, от смерти многих лю¬дей, в том числе и самих подпольщиков. На отдельные доносы, а они были, бургомистр действительно не реагировал. Последние сводки с фронта подсказывали ему быть осторожным. С ним беседовал коммунист Михунов И.А., который был желанным гостем в его доме. Бургомистру дали понять, что гибель хотя бы одного человека в волости по доносу грозит ему большими неприятностями и народным гневом. Более того 15 октября 1942 года связная Маркова Феня организовала встречу пар¬тизан с бургомистром Бычинским у него дома, где договорились о передаче всех полицей¬ских в партизанский отряд, о дальнейшей связи с партизанами и по другим вопросам. Бычинскому было разрешено работать бургомистром и оказывать помощь партизанам. Он предоставлял сведения о немецком гарнизоне в Довске и других деревнях, организовывал сбор теплой одежды, полушубков, валенок, рукавиц, телогреек и все это отправлял в ла-герь партизан с надежными людьми под видом поставок немцам. Снабжал необходимыми документами партизанам и их семьи. Выданный изменником, Бычинский немцами был расстрелян.
Read more...Collapse )

Призыв в РККА в 1943-44 годах
proliv
С октября 1943 г. началось освобождение рогачевской  земли от немецко-фашистских войск. Было призвано очень много молодежи и, так называемых "окруженцев", которые с 1941 г. или партизанили или отсиживались кто где и как мог.
До сих пор идет много споров о юридической стороне и организации призыва на освобождаемых территориях.
Вот небольшая подборка документов по этому вопросу, которые хоть как то показывают и разъясняют положение дел с призывом.

ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ
О ПОРЯДКЕ ПРИЗЫВА ВОЕННООБЯЗАННЫХ В ОСВОБОЖДАЕМЫХ ОТ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ РАЙОНАХ
№ 0430 15 октября 1943 г.

Приказом Ставки Верховного Главного Командования от 9 февраля 1942 года за № 089* военным советам действующих армий было предоставлено право призывать на военную службу в порядке мобилизации советских граждан на территории, освобождаемой от немецкой оккупации.

При выполнении этого приказа допускаются серьезные нарушения установленного законом порядка проведения мобилизации. Мобилизацию производят не только военные советы армий, но и командиры дивизий и частей, не считаясь с фактической потребностью в пополнении.

В связи с этим в дополнение к приказу № 089 от 9.2.42 г. Ставка Верховного Главного Командования приказывает:

1. Призыв военнообязанных в освобождаемых от немецкой оккупации районах производить только распоряжением военных советов армий через армейские запасные полки, запретив производить мобилизацию командирам дивизий и полков.

2. Начальнику Главупраформа установить для каждого фронта количество подлежащих призыву по мобилизации в соответствии с утверждаемым мною планом подачи пополнения для каждого фронта.

3. Всех военнообязанных, мобилизованных сверх установленной по плану нормы для каждого фронта, направлять в запасные части по указанию начальника Главупраформа.**

Ставка Верховного Главного Командования И. СТАЛИН Ф. 4, оп. 11, д. 76, л. 201. Подлинник.
Примечание - выделение моё.
С сайта -
http://bdsa.ru/%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D1%8B-%D0%BD%D0%BA%D0%BE-%D0%B7%D0%B0-1943-%D0%B3%D0%BE%D0%B4/556-430

ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ
О МОБИЛИЗАЦИИ ВОЕННООБЯЗАННЫХ НА ТЕРРИТОРИИ, ОСВОБОЖДАЕМОЙ ОТ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ, ДЛЯ ПОПОЛНЕНИЯ ВОЙСК ФРОНТОВ

№ 00141 16 ноября 1943 г.

Ставка Верховного Главного Командования приказывает: 1. Разрешить нижеследующим фронтам в ноябре месяце мобилизовать военнообязанных на территории, освобождаемой от немецкой оккупации, для пополнения войск фронта в количестве:

Первый Прибалтийский фронт 15 000 чел.
Западный фронт 30000 ”
Белорусский фронт 30000 ”
Первый Украинский фронт 30000 ”
Второй Украинский фронт 30000 ”
Третий Украинский фронт 20000 ”
Четвертый Украинский фронт 30000 ”
Всего: 185000 чел.

Военным советам фронтов призванных сверх указанной нормы передавать по указанию Главупраформа в распоряжение командующих военными округами для обучения в запасных бригадах.*

2. Начальнику тыла Красной Армии отпуск обмундирования фронтам для мобилизованных производить, исходя из установленного для каждого фронта количества мобилизуемых.

Ставка Верховного Главного Командования  И. СТАЛИН
С сайта - http://www.vif2ne.org/nvk/forum/2/arhprint/1131399

Полевой военкомат

Полевой военкомат (или военно-полевой военкомат) — неофициальное название одной из форм местного военного управления в СССР в период Великой Отечественной войны.
Полевые военкоматы представляли собой органы власти, ответственные за военно-мобилизационную и учётно-призывную работу. Считается, что основанием для организации полевых военкоматов являлся приказ Ставки Верховного Главнокомандования № 089 от 9 февраля 1942 года «О призыве граждан на освобождаемых от оккупации территориях и о сформировании запасных полков», согласно которому Военным советам армий было дано право призыва годных на военную службу лиц из числа местного населения не служивших в РККА.
Полевые военкоматы, исходя из своего предназначения, не являлись постоянными штатными структурами. В общем виде, процедура деятельности полевых военкоматов выглядела следующим образом: Военный Совет армии командировал своих уполномоченных лиц (например, из штата Отдела укомплектования) в конкретный населённый пункт с целью набора пополнения из числа местных жителей; в сопроводительных документах уполномоченных указывалось, что они являются, например, «членами Призывной комиссии N армии по (название населённого пункта)».
Существует мнение, что словосочетание «полевой военкомат» было придумано гораздо позже Великой Отечественной войны, и в период боевых действий не использовалось, так как не обнаружены какие-либо документы, касающиеся непосредственно формирования учреждений «Полевой военкомат», с расписанием штатно-должностной (организационно-штатной) структуры, с указанием начальников данных формирований, и т.д. Вместе с этим упоминание «полевых военкоматов» в известных документах периода войны последователи этой точки зрения призывают игнорировать, как несущественные.
Утверждается также, что «полевые военкоматы» — это на самом деле запасные полки, о которых и было указано в приказе № 089.
Источник - статья в ВИКИ с моим сокращением.

П.С.
1.А вот как описывает передачу партизан 10-й Журавичской партизанской бригады в состав РККА НШ бригады Антонов в своих воспоминаниях:
"...5  октября 1943 года отряды нашей бригады встретились с воинами Советской армии. Какая это была радость и настоящий праздник! Командир полка полковник Романенко обратился к нам с просьбой помочь выбить немцев засевших в дер. Струмень и поселке Осов. В помощь армии был посланы два отряда 256-й и 260-й, командование этими отрядами взял на себя комбриг Гаврилов И.М. ,с их помощью левый берег Сожа был очищен от немецких оккупантов. Свободной грудью вздохнул наш народ и наши партизанские подразделения
Началось расформирование отрядов и передача партизан в ряды Красной армии. Штаб бригады дал указание командирам отрядов  представить в течении 2-х дней списки партизан для передачи в Красную армию, а также списки партизан, которых командование отрядов считает необходимым оставить для работы в районных сельсоветах и колхозах. Все списки в 3-х экземплярах были составлены и представлены мне в штаб, подписаны командиром, комиссаром и начальником штаба партизанских отрядов. Все списки были просмотрены на партбюро райкома, всё было правильно. В списках для передачи в ряды Красной армии были внесены партизаны, одногодки которых уже служили и были призваны, в списке в графе – примечание имелись отметки, был ли в полиции и служил ли в немецких органах. Был составлен график передачи партизан с указанием какой воинской части, даты передачи и из какого партизанского отряда будут переданы партизаны. В течении 5 дней все партизаны призывного возраста получили прикрепления. Около трех тысяч партизан были переданы в Красную армию с оружием и пулеметами, были переданы лошади и повозки..."
К сожалению, найти что-нибудь о полковнике Романенко - командире полка, не удалось. Было два человека с такой фамилией и в таком звании, но один из них командир дивизии, а второй зам. КД по строевой подготовке...
Но смысл не в этом - призыв партизан происходил в масштабе дивизии, о чем имеются отдельные записи в ЖБД дивизий в ходе Гомельско-Речицкой наступательной операции.
2. Как был организован призыв, например в уже освобожденном 24 февраля 1944 г. Рогачеве сведений не нашел. Но судя по послевоенным донесениям Рогачевского и Журавичского РВК на основании "подворового обхода и опроса", до сего времени числится без вести пропавшими очень много земляков, призванных именно после освобождения территории от врага. А поиск и установление их судьбы затруднен отсутствием документов в открытой Сети по запасным стрелковым полкам/бригадам.

Старое Село. Преступная халатность...
proliv
Не один раз приходилось слышать от местных жителей о бомбежке нашими самолетами нашего же госпиталя (медсанбата) в Старом Селе в феврале 1944 г. Оценки давались разные, но всё сводилось к тому, что летуны попутали речки Друть и Добрицу, которая протекает как раз по деревне, разбомбили наш госпиталь и им за это ничего не было...
Так вот, в ходе поиска информации о  могилке неизвестного летчика в районе лесничества в Старом Селе, нашел интересные боевые документы, проливающие свет о "налете" наших летунов на Старое Село.
Но для начала - вырезка из карты 1936 г. с деревней Старое Село, где отчетливо видна речка Добрица, проходящая через деревню.

И действительно, штурману с высоты могло показаться, что деревня стоит на правом берегу Друти, а отсюда и принятое решение на бомбардировку деревни.
А вот страница из боевого документа - журнала боевых действий 6-го смешанного авиационного корпуса (6 сак) за 25 февраля:
57-й бомбардировочный авиационный полк входил в состав 221-й бомбардировочной авиационной дивизии (бад) 6 сак. Укомплектован был самолетами А-20-Б (самолет A-20 «Бостон» американского производства). О мощности сброшенных авиабомб можно почитать свободно в Сети.
А вот из воспоминаний жителя Старого Села Масленникова Ивана (предоставил директор Центра краеведения Титович Г.В.):"...наши солдаты жили (были) в доме, куда попала бомба, погибло 14 солдат, остались живы две девчушки, которые в этот момент были в коридоре(фамилия Валенковы), они не получили даже ранения...".
Известно также, что бомбы попали и в медсанбат, но данных ни в Сети ни из воспоминаний не нашел...
А вот немного информации о штурмане:
Рябов Платон Петрович
Год рождения: __.__.1913
майор
в РККА с __.__.1929 года
место рождения: Куйбышевская обл., Подбельский р-н, п. Лагеревка
Перечень наград
1369 05.12.1941Орден Ленина
29/н 02.08.1942Орден Красного Знамени
34 10.02.1943Орден Отечественной войны II степени
460/н1 5.09.1943Орден Красного Знамени
596/н 30.06.1945Орден Красной Звезды
Войну закончил помощником командира полка (все же наказания не избег - понижен в должности)

Партизаны. Разгром гарнизона в д. Городец
proliv
Из воспоминания НШ 10-й Журавичской партизанской бригады Антонова Ф.К.
...На пути выхода на железную дорогу Жлобин-Солтановка-Гомель стоял крупный гарнизон в дер. Городец Рогачевского района. Располагался он в двухэтажном кирпичном здании школы, обнесен в несколько рядов колючей проволоки, обустроен окопами и рвами, блиндажами и дзотами-блинами с амбразурами. Взять такой гарнизон без потерь со своим вооружением не представлялось возможным. Командование и партбюро не могли пойти на это и решили хорошо изучить состав гарнизона, который состоял из русских людей, преимущественно из военнопленных. Командиром был некто Жбанков Георгий Иванович, беспартийный, 1916 года рождения, уроженец дер. Городец Рогачевского района. Тов. Белых и Дикан поручили мне готовить гарнизон к разгрому. Примерно в первых числах марта я вызвал в штаб нашего связного Кончиц Тимофея Петровича, который жил в дер. Малые Стрелки, поставил ему  задачу по подбору в гарнизоне своих надежных людей,  а также прощупать и узнать настроения самого командира Жбанкова Г.И. В помощь связному Кончицу Т.П. направил отважного партизана Солодкова А.И, члена партии. Оба товарища начали кропотливую подготовительную работу, выискивая близких к Жбанкову людей. Такие нашлись,  8 марта домой к тов. Кончицу Т.П. пришли Зубков и Дышлов И.С – кандидат в члены партии. Они рассказали, что разговор с начальником гарнизона состоялся, и Жбанков Г.И склонен к подготовке и передаче гарнизона партизанам, также он просил прислать своих представителей. Как потом рассказывали тов. Солодков А.И. и Кончиц Т.П., в первый раз идти в возможную ловушку было страшно. Встреча была назначена на 12 марта 1943 г. в дер. Городец в доме Жбанкова. Солодков А.И. и Кончиц Т.П. прибыли на встречу, там их встретили вооруженные полицейские Зубков и Дышлов и сопроводили к начальнику гарнизона полиции Жбанкову Т.И. в его квартиру. Как рассказывал Солодков А.И., чувствовали они себя не важно…  Жбанков угостил их самогоном и за чаркой начались переговоры. Была достигнута договоренность, что Жбанков подготовит своих надежных людей, которые будут стоять на ответственных постах, пулеметы будут без боеприпасов, винтовки будут стоять в пирамиде и без патрон, гранаты у полицейских  будут изъяты. По существу все полицейские будут обезоружены: у пирамиды с винтовками будет стоять свой человек, который не допустит ни одного полицая к оружию. Также Жбанков дал свои советы, где в первую очередь необходимо партизанам расставить своих часовых и другие. Жбанков дал список продажных полицейских, и поставил условие гарантировать ему жизнь за совершенные им  преступления перед народом в период его руководства немецко-полицейским гарнизоном. Командование дало такое согласие,  и в дальнейшем свое обещание выполнило. 14 марта 1943 г. партизанские подразделения были подтянуты и расположены в дер. Малые Стрелки. Группа тов. Драчева и роты Скобелева, Самыкина Захара и Савченко Ф.И. которые располагались в дер. Ударник - Кустовица, были подведены к крайним дворам дер. Большие Стрелки неподалеку от дер. Городец. Партизаны Скобелев, Дергачев, Солодков и другие, всего 6 человек, вооруженные автоматами должны первыми войти  в здание, где на входе будет стоять свой человек и пропустит их. В помощь им также выделены штурмовики также вооруженные автоматами. Остальные партизаны окружают здание с целью не допустить прорыва полицаев через окна. 15 марта 1943 г. в 0 часов 30 минут боевые группы направились намеченным маршрутом, через болото, к школе, где размещался гарнизон. Их встретили Зубков и Дышлов. Часовые из полицейских были заменены на партизан. Основные группы заняли оборону вокруг здания. По улицам дер. Городец были высланы группы на случай внезапного появления карателей из Рогачева или Гадиловичей или Довска, все другие гарнизоны были уже ликвидированы. Ровно в 1 час ночи Солодков дал сигнал начала штурма основных сил гарнизона. Автоматчики Солодков, Скобелев, Дергачев, Самыкин, Корниенко и другие врываются в здание, Солодков кричит – всем лежать, выходить по одному с поднятыми вверх руками и сделал очередь из автомата над головами лежащих. Кто пытался встать и не выполнил команду - были убиты, остальные были подняты и выведены на улицу, где их принимали вооруженные пулеметами, автоматами и гранатами партизаны. В 3 часа ночи операция по разгрому Городецкого гарнизона закончилась. Трофейная группа 256-го отряда и группа тов. Драчева, забрали все оружие, боеприпасы, продукты и все необходимое. В 256-й партизанский отряд было взято 43 человека, остальные были переданы тов. Драчеву для формирования партизанского отряда. Трофеи отряда составили: станковых пулеметов – 5, винтовок – 60, ручных пулеметов – 9, ротных минометов – 4, батальонных – 1, пушек 45 мм – 1, пушек 75 мм – 1, патрон – 70 тысяч, велосипедов – 5, и две лошади. Было убито 11 полицейских, ранено 5.
Во время разгрома гарнизона, в целях конспирации, начальник гарнизона Жбанков Г.И. находился в гор. Рогачеве и поэтому избежал казни немцами, а 6 июня 1943 г. пришел в партизаны и записан под № 782 в списки отряда. После соединения с частями Красной  армии и освобождения дер. Городец был судим военным трибуналом и повешен, и если партизанские заслуги сохранили ему жизнь,  -  народ не простил.

Что помнит Усакинский лес
proliv
Что помнит Усакинский лес

Партизанские зоны в годы Великой Отечественной войны в Беларуси вовсе не были редким явлением. К концу 1943 года таковых было создано около 20, которые, как подсчитали современные историки, в целом объединяли свыше 50 тыс. квадратных километров белорусской территории. Самой крупной из них по количественному составу воевавших там народных мстителей и взятого ими под защиту гражданского населения была Кличевская партизанская зона.
Если заглянуть в энциклопедии, то можно узнать, что Кличевскую партизанскую зону защищало 18 тысяч человек, объединенных в 5 партизанских бригад и 16 партизанских отрядов. Кроме непосредственно Кличевского ее территория распространялась и на отдельные регионы Осиповичского, Белыничского, Быховского, Бобруйского, Кировского районов Могилевской и Березинского района Минской областей. Здесь базировались: Могилевский подпольный обком партии и обком комсомола, штаб Могилевской военно-оперативной группы, Белыничский, Березинский, Могилевский и Кличевский районные подпольные комитеты партии и комсомола и другие военные формирования и органы гражданской власти. В партизанской типографии издавались подпольные газеты: областная «За Радзіму», кличевская «Голас партызана» и газеты соседних районов. В разные периоды существования Кличевской партизанской зоны освобожденная народными мстителями от врага территория, на которой восстановили советскую власть, по площади была различной: на конец 1942 года она составляла 1,9 тыс. квадратных километров, а на начало 1944-го — простиралась уже без малого на 3 тыс. квадратных километров. Ее центр располагался в районе деревни Усакино Кличевского района, в ставшем впоследствии особо знаменитым Усакинском лесу.
Однако эти скупые сведения не отображают всю полноту и значимость, без сомнения, одной из наиболее содержательных страниц в истории партизанского движения периода Великой Отечественной войны. Совершить куда более развернутый экскурс, окунуться в действительность того времени позволяют с любовью и благодарностью собранные сотрудниками Кличевского районного краеведческого музея материалы, посвященные этой партизанской зоне.
Как рассказывает директор музея Наталья Храменкова, уже на второй день после захвата Кличева гитлеровцами, 5 июля 1941 года, в лесу около деревни Развадово состоялось заседание Кличевского райкома партии, на котором было утверждено 5 патриотических групп, а спустя две недели они объединились в первый партизанский отряд. Его командиром назначили кадрового военнослужащего, старшего лейтенанта Бородина. Когда тот ушел на соединение с частями Красной армии, командование отрядом, получившим название «Кличевский», перешло к директору средней школы И. Изоху.
О боевых успехах партизан, им возглавляемых, вскоре узнали во всех без исключения деревнях Кличевщины. На борьбу с оккупантами встали и патриочески настроенные жители других населенных пунктов. Так, уже в августе 1941 года в деревне Березовое Болото сформировалась подпольная группа, переросшая затем в партизанский отряд во главе с политруком Красной армии М. Сперанским. Дерзкими боевыми операциями заявил о себе и отряд В.Сырцова, основу которого составили военнослужащие-окруженцы и жители деревень Бацевичи и Рудня.
К концу 1941 года в Кличевском районе уже действовало семь полноценных партизанских отрядов. В начале января 1942 года состоялось совещание командиров и комиссаров, на котором было принято решение уничтожить на территории Кличевщины все вражеские гарнизоны, что вскоре и было сделано. В районе остался лишь один укрепленный вражеский гарнизон — непосредственно в самом Кличеве.
Штурм его назначен был на 20 марта 1942 года. К операции решили привлечь силы четырех партизанских отрядов, которые должны были вести наступление на врага одновременно с трех направлений: главный удар по центру города наносил Клический отряд и только что передислоцировавшийся из соседнего Осиповичского района отряд В.Ливенцева, с юга им на помощь приходил отряд В.Свистунова, а перекрыть пути возможного отступления противника с юго-запада и запада вменялось в обязанности отряда В. Сырцова и небольшой части «свистуновцев».
«Густая, нудная висела тишина. Начинало светать, вдали четко прорисовались здание райисполкома и кирпичные стены строящейся школы, частные дома. Ливенцев оглядывал партизан, ребята нервничали, беспокоились, и сам он с нетерпением ждал связных, чтобы …начать наступление. Связные пришли. И сразу выстрел пушки известил о начале операции, — вспоминал позднее в своей повести-хронике «Из бездны темных сил» непосредственный участник этого боя бывший партизан Иван Шалай. — Подтянув отряд к центру, Ливенцев повел людей в атаку. Мощный раскатистый орудийный выстрел потряс землю, и снаряд попал в главное здание. За ним последовал второй, третий... Завязался бой. Все смешалось в общее месиво, в хаос и ужас. С двух сторон — с нашей и немецкой — тупо били пулеметы. Вражеские огневые точки удалось блокировать, партизаны беспрепятственно проникли внутрь зданий, где укрывались гитлеровцы и полицейские. Взвод Витоля завладел райисполкомом. Появились первые пленные. Немцы отступили к аэродрому, надеясь прорваться к Бобруйску, но там их ждал отряд Изоха и взвод Лепешкина. Дали гадам перцу!»
Разгромив гарнизон в Кличеве, партизаны полностью освободили довоенную территорию района от немецко-фашистских оккупантов. Спустя две недели этот факт официально был зафиксирован на районном партийном собрании, которое состоялось в здании школы в деревне Усакино. На этой же встрече были избраны и органы районной власти, в состав которых вошли опытные руководящие кадры П. Викторчик, И. Крисковец, С. Мазур, В. Романенко, Я. Заяц и другие. За несколько дней была возобновлена работа и всех 19 довоенных сельсоветов района.
Практически одновременно с этим произошло еще одно событие, коренным образом изменившее жизнь в партизанской зоне. В конце марта в Кличевский район из Минской области перебазировался 208-й отряд им. Сталина под командованием полковника В. Ничипоровича (подразделение было 208-м в честь дивизии, которой он командовал в начале войны). В деревне Усакино 3 апреля 1942 года прошло собрание командиров и комиссаров, на котором В.Ничипорович предложил для полноценного организационного руководства создать Кличевское партизанское соединение с оперативным центром под управлением штаба 208-го отряда.
Весть о существовании свободного от врага региона моментально разлетелась. И сюда в надежде найти спасение потянулись жители из соседних районов. Тех, кто мог держать оружие, направляли в партизанские отряды, а женщин, стариков и детей размещали в деревнях, семейных лагерях в лесу. По приблизительным подсчетам, под защитой 18 тыс. партизан в Кличевской партизанской зоне размещалось свыше 70 тыс. человек (до войны здесь проживало немногим более 46 тыс.).
Прирост населения партизанской зоны поставил на повестку дня и задачу первостепенной важности — обеспечение продуктами питания. Именно поэтому одним из первых решений, принятых районной властью, было постановление о весеннем севе. Согласно ему, пользоваться землей можно было как коллективно, так и индивидуально. Предусматривалось наделение земельными участками рабочих, служащих и переселенцев, прибывших из других регионов. Создавались фонды товарищеской взаимопомощи по сбору семян сельскохозяйственных культур.
Сев озимых в 1942 году, впрочем, как и посевные кампании 1943 года и весны 1944-го, был хорошо организован. «На протяжении всех трех лет оккупации население района не ощущало недостатка в хлебе. Наоборот, мы оказывали большую помощь партизанским отрядам соседних районов», – вспоминал позднее в своих мемуарах секретарь Кличевского подпольного райкома компартии Я. Заяц.
Огромную роль в жизни партизанской зоны и особенно в ее обороноспособности играл партизанский аэродром. В начале лета 1942 года  Центральный штаб партизанского движения радиограммой сообщил, что может прислать самолет, но партизанам необходимо подготовить площадку для его посадки и взлета. Предложение было принято с большой радостью, и в экстренном порядке стали готовить аэродром. Место для посадки выбрали недалеко от Кличева, где до войны садились санитарные самолеты. За десять дней площадка была готова, и вскоре там приземлился первый самолет из советского тыла.
С этого времени установилась постоянная авиационная связь Кличевской партизанской зоны с Большой землей. Сюда в основном летали самолеты 101-го авиационного полка дальнего действия, которым командовала Герой Советского Союза гвардии полковник Валентина Гризодубова. Партизанам доставлялись оружие и боеприпасы, медикаменты, газеты и журналы. Обратными рейсами самолеты вывозили в советский тыл раненых и больных партизан, местных жителей, нуждающихся в стационарном лечении, детей, оставшихся без родителей…
Естественно, что вместе с помощью в налаживании жизни гражданского населения Кличевской партизанской зоны отряды народных мстителей проводили и военные операции по уничтожению врага. Об их успехах можно судить по таким, например, фактам. Только в феврале 1943 года они подо­рвали 27 эшелонов противника, разгромили четыре фашистских гарнизона, 10 полицейских участков, семь волостных управ. В апреле того же года уничтожили восемь гарнизонов, 6 октября — укрепленный гарнизон в деревне Козуличи Кировского района и несколько подразделений карателей, 9 апреля 1944 года — гарнизон в местечке Погост Березинского района.
А вот сведения из отчета командования 277-го отряда, перегруппированного позднее в полк: за время существования этим партизанским формированием было проведено 117 крупных боевых операций, в результате которых пущено под откос более 50 эшелонов противника, разгромлено 45 гарнизонов и полицейских участков, уничтожено три танка, 127 автомашин, разрушено более 2 тыс. рельсов. И такие данные можно найти в деятельности каждого боевого отряда Кличевской партизанской зоны.
Успешно противостояли партизаны и мощным группировкам карателей, которые фашисты регулярно направляли на борьбу с ними. В частности, противник провел несколько масштабных операций. Первая из них под кодовым названием «Майский жук» была предпринята в июне 1942 года и, благодаря слаженности действий партизан, сумевших дать отпор карателям, не имела успеха. Практически сразу же, в конце первой декады 1942-го, гитлеровцы предприняли еще одну карательную экспедицию — «Орел».
Немецко-фашистские захватчики сумели обнаружить место расположения партизан и местных жителей в Усакинском лесу и плотным кольцом окружили их. Началась блокада. Фашисты постоянно вели артиллерийско-минометный огонь по базам партизан, наносили удары авиацией. В ночь на 3 августа 1942 года в районе деревни Усакино партизаны в ночном бою уничтожили заградительные отряды врага и обеспечили коридор для выхода из окружения.
Во время карательной операции гитлеровцы уничтожали местное население, грабили и жгли деревни. Они полностью уничтожили 140 жителей соседних деревень Селец и Вязень Кличевского района, а их дома сожгли. После войны эти населенные пункты не возродились.
В начале мая 1943 года каратели начали очередную операцию, кстати, под уже использовавшимся кодовым названием, что у них случалось крайне редко, — «Майский жук». Усиленными группами из районов Могилева, Белыничей, Березино и Кировска они начали наступление, чтобы заблокировать и уничтожить партизан во все тех же Усакинских лесах. Но в ночь на 6 мая 1943 года партизанские бригады решительным ударом прорвали кольцо блокады и вышли из окружения. Партизаны вынесли на своих руках 87 раненых товарищей. Тех, кого невозможно было забрать с собой, тщательно замаскировали в лесу. Но фашистам удалось найти такой госпиталь, и они зверски убили 209 раненых партизан.
В августе того же года карателями против партизан Кличевской зоны была предпринята еще одна экспедиция, на этот раз под названием «Иванов», но и она, как и предыдущие, не достигла своей цели. Народные мстители Кличевщины по-прежнему продолжали громить врага. Вплоть до 28 июня 1944 года, когда они соединились с частями наступающей Красной армии.
…Усакинский лес, спасавший в годы войны партизан и мирных жителей Кличевщины, и сегодня хранит немало тайн. Как рассказывает директор Кличевского краеведческого музея Н. Храменкова, долгие время эта заболоченная территория использовалась как военный полигон. Когда в середине 1990-х ее статус был изменен и туда стал свободным доступ, был образован ландшафтный заказник «Острова Дулебы» общей площадью около 30 тыс. гектаров, на одном из находящихся среди болот островов были обнаружены неизвестные захоронения. Впоследствии выяснилось, что там похоронены бойцы легендарного диверсионно-разведывательного отряда «Славный», о деятельности которого в Кличевской партизанской зоне мало что было известно. При содействии Комитета госбезопасности Беларуси удалось собрать недостающую информацию, разыскать людей, воевавших в этом отряде. Естественно, было благоустроено и партизанское кладбище. А нынешней зимой из болота были подняты остатки советского самолета, сбитого фашистами.
Однако главной достопримечательностью этих мест является созданный здесь еще в 1985 году по проекту латышского скульптора А. Калниньша мемориальный комплекс «Усакино». Находится он недалеко от одноименной деревни, являвшейся в годы войны негласным центром Кличевской партизанской зоны. Мемориал объединяет три объекта: макет партизанского лагеря с землянками, хлебопекарней, медсанчастью, типографией, колодцем-журавлем, кухней; партизанское кладбище, доминантой которого являются 18 братских могил — сюда были перевезены останки более 400 народных мстителей, похороненных в разных местах Кличевской партизанской зоны, здесь же — стена Памяти с именами погибших партизан, вечный огонь и фигура воина; мемориальный знак в честь базировавшегося в Усакинских лесах в 1943–1944 годах Могилевского подпольного обкома партии и штаба военно-оперативной группы партизанских соединений. В стороне от партизанской части комплекса находится памятник «Расколатая хата» – братская могила расстрелянных фашистами 140 жителей деревень Вязень и Селец.
Мемориал «Усакино» является филиалом Кличевского краеведческого музея. Здесь в любую пору года многолюдно.

Фото из фондов Климовичского краеведческого музея и автора

Источник - http://7dney.by/ru/issues?art_id=3233


Бобики на службе у оккупантов. Кто помогал нацистам в Бобруйске в 1941-44 годах
proliv
Этот материал я нашел на сайте газеты   - "Вечерний Бобруйск"
В завершающийся год 70-летия Великой Победы будет уместным, полагаю, рассказать о деятельности в оккупированном Бобруйске подручных гитлеровцев и попытаться понять, какому хитрому и кровожадному зверю был сломлен хребет.
Один исток у «Березины», «Днепра» и «Припяти»
24-25 июля 1942 года доселе неизвестные советскому командованию батальоны в незнакомой форме атаковали партизан у деревни Киселевичи близ Слуцкого шоссе. В ходе боя нападавшими, обильно сдабривавшими боевой клич русским матом, были пленены 14 партизан и захвачен 1 ручной пулемет. Как позднее выяснилось, это и были русские, вставшие на сторону оккупантов.
Командование группы армий «Центр» 1 июня 1942 года сформировало в Бобруйске 1-й Восточный добровольческий полк в составе двух батальонов — «Березина» и «Днепр» (с сентября – 601-й и 602-й восточные батальоны) — общей численностью свыше 1 тысячи солдат и офицеров. Формировать этот полк немцам помогали бывшие белогвардейские офицеры-эмигранты. Один из них, подполковник Н. Г. Яненко (Янецкий) был назначен командиром части. К 20 июня в Бобруйске был сформирован запасной батальон, готовивший пополнение для батальонов «Березина» и «Днепр». К концу 1942 года он был развернут в полк трехбатальонного состава. Кроме того, здесь были сформированы восточный батальон «Припять» (604-й), кавалерийский эскадрон и несколько артиллерийских батарей. При запасном полку действовала офицерская школа.
В отличие от большинства восточных частей, командный состав батальонов «Березина», «Днепр» и «Припять» комплектовался из числа бывших советских офицеров, а немецкий персонал был представлен офицерами связи при штабах полка и батальонов и инструкторами в ротах. Для координации действий восточных частей в группах армий и армиях Восточного фронта были созданы штабы командующих восточными войсками особого назначения (Osttruppen zum besondere Verfügung — z. b. V. ).
По воспоминаниям очевидцев, командир роты батальона «Березина» поручик Казанкин (из эмигрантов) говорил своим подчиненным: «…Сформированные русские батальоны должны служить пока (он подчеркивал это слово) амортизатором между немецкой армией и населением». По информации из того же источника, ценным пополнением для полка были бывшие кадры армии генерала Белова: «…эти люди еще не были истощены лагерями. Тем не менее, многие из них влились в батальоны « Днепр», «Березина» и « Припять», других подобных формирований».
За время существования (до 12 марта 1943 года) полк понес следующие потери: батальон «Днепр» — 325 человек убитыми и ранеными, «Припять» — 700 человек, «Березина» — 255 человек. По информации К. Александрова, всего через полк прошло не менее 6 тысяч бывших военнопленных. Люди, попадавшие в «Центр» из лагерей военнопленных, как и в РННА, отмывались, откармливались и одевались в поношенную, но чистую форму. Потом их разбивали по подразделениям. Офицерам после проверки восстанавливали звание, какое они имели в Красной Армии. При этом звания «старший лейтенант» и «лейтенант» менялись на «поручика» и «подпоручика». Командным языком в части был русский.
Командир батальона «Березина» майор Снисаревский выступил с инициативой создания русской национальной армии и органов местной власти и представил свои соображения в Берлин, однако это принесло ему только неприятности.
Совершенно очевидно серьезное участие местных коллаборационистов в осуществлении оккупационного режима на территории Бобруйска и окружающих районов, в том числе в уничтожении еврейского населения и сторонников советской власти. Вот как под рубрикой «Из жизни РОА» в профашистской газете «Новый путь» от 7 августа 1943 года писал об одной из операций некий поручик Сергей Чистяков: «… К четырем часам утра Углы (сегодня деревня в Бобруйском районе – А.К.) незаметно взяты в окружение. По сигналу ракеты началось наступление… Разбуженные выстрелами бандиты, находящиеся в деревне, быстро подняли тревогу и, замаскировавшись на чердаках домов, в сараях, открыли сильный огонь из автоматов и винтовок. Но ведь подразделение Назимко – это солдаты РОА, которые, горя жгучей ненавистью к сталинским бандитам, как и к самому Сталину, не знают преград. По сигналу с командного пункта, со всех сторон они бросились в деревню – в атаку. Бандиты Труснова, не ожидая такого натиска, бросились в хлеба. Мельников быстро посадил своих солдат на захваченных у бандитов верховых лошадей, бросил их на поимку бандитов…».

Полицаи и стражники
Цели и задачи местной вспомогательной полиции в главном сводились к оказанию помощи немецким военным и гражданским органам в поддержании порядка и осуществлении оккупационных мероприятий на захваченных территориях. Местная вспомогательная полиция состояла из полиции порядка (ordnungdinst) — стационарных полицейских участков, подвижных полицейских формирований (schutzmannschaft btln — шутцманшафт- батальонов), а также местных служащих полиции безопасности и СД.
Каждый полицейский получал повязку с номером и аусвайс, в котором был обозначен номер повязки. Набор производился на добровольной основе, причем не имело никакого значения, имеет поступающий военную подготовку или нет. Трофейного русского оружия хватило только, чтобы вооружить часть полицейских. Обмундирования почти совсем не было. Денежным и продовольственным довольствием полицейские обеспечивались городскими управлениями или районными руководителями. В действительности, особенно в сельской местности, полицейские ориентировались на самоснабжение.
Наиболее полно сохранились документы Бобруйского окружного и городского управлений полиции, Бобруйского районного управления полиции порядка. Как видно из отчета группы управления 581-й полевой комендатуры, по данным на 13 марта 1942 года служба порядка на этот период понесла большие потери в борьбе против партизан и была многократно пополнена за счет военнопленных. На данное число местная полиция насчитывала 1185 человек и по районам распределялась следующим образом: Бобруйск — 183 полицейских, 103 винтовки и 6 пистолетов; Старые Дороги — 147 человек, 104 винтовки и 24 пистолета; Кировск — 110 полицейских, 110 винтовок; Любань — 116 полицейских, 104 винтовки, 6 пистолетов, 1 станковый и 2 ручных пулемета, 7 ручных гранат; Кличев — 30 полицейских, 29 винтовок, 2 пистолета; Паричи — 57 полицейских, 10 винтовок, 2 пистолета; Осиповичи — 105 человек, 47 винтовок, 13 пистолетов; Стрешин — 38 полицейских, 21 винтовка; Жлобин — 161 полицейский, 56 винтовок, 1 пистолет; Глуск — 61 полицейский, 22 винтовки, 3 пистолета, 1 автоматическая винтовка; Марьина Горка — 87 полицейских, 70 винтовок, 21 пистолет, 2 автоматические винтовки, 16 полуавтоматических винтовок, 7 пулеметов .
Историк и наш земляк Игорь Мельников писал: «В 1943 году начальником оккупационной полиции Бобруйска стал бывший подполковник Красной Армии Василий Кардаков. Начальник артиллерии 280-й стрелковой дивизии попал в немецкий плен в 1942-м, и очень скоро согласился сотрудничать с нацистами. Зимой 1943-го под его началом в Бобруйске было 228 полицейских и 20 человек обслуживающего персонала. Среди коллаборационистов были бывшие военнопленные, люди с антисоветскими и националистическими взглядами, а чаще, просто криминальные преступники. «Бобики», как называли полицейских местные жители, отличались особой жестокостью, которой порой, удивлялись даже их хозяева-немцы. Облавы на евреев и подпольщиков, антипартизанские акции, участие в расстрелах и повешениях, вот чем занимались фашистские пособники в Бобруйске».
Позволю себе уточнить приведенные данные на основании отчета о деятельности Бобруйской городской полиции по состоянию на 15 января 1943 года, подписанного предшественником Кардакова неким Семеновым. В начальствующем составе состояло 11 человек, в следственном отделе – 35, полицейских – 160, обслуживающий персонал – 20 человек. На вооружении у них находилось винтовок русского образца – 42, обрезов винтовок русского образца – 2, винтовок голландских – 60, винтовок норвежских – 7, винтовок французских – 11, пистолетов «ТТ»– 6, наганов – 11, пистолетов «Бульдог» — 1, итого – 140 единиц.
Тяжело было с боеприпасами. Так, на русские винтовки было всего 2760 патронов, к пистолетам – 276 штук. Насчитывалось еще 10 гранат с 10 запалами. Начальник управления горполиции отмечал нехватку вооружения, указывая, что на 162 бойца имеется 82 винтовки, т. е. потребность в них составляет 50 процентов … Как же стражи «нового порядка» несли службу?
Для поддержания внутреннего порядка в городе существовало 35 точек постов и 3 точки регулировочного движения, а также производилось патрулирование по городу в ночное время. Из боевого состава в 162 человека (за исключением полицейских чинов трудового лагеря и тюрьмы) занято на постах охраны было 94 , на регулировке движения — 6 человек, несли службу также 10 участковых. Кроме того, в командировках находились 19 человек, арестовано было 4, больных — 7, отдыхающих — 8 человек. В числе хозработников были 3 портных, 2 сапожника, завхоз, заведующий столовой, шофер, конюх и 2 повара. Дополняли штат 2 делопроизводителя и бухгалтер.
Участковыми производились проверки светомаскировки, прописки в домовых книгах и содержания тротуаров улиц, а также дворов. За отчетный период были отмечены 4 пожара и 11 краж. Однако основное внимание бобиков уделялось «оперативной деятельности по борьбе с преступностью». Как свидетельствует документ, через КПЗ горполиции было пропущено 117 человек, из них: «1. За связи с партизанами — 29 чел. 2. Как жиды — 6. 3. За воровство — 15. 4. Для выяснения личности — 56. 5. За прогул и невыход на работу — 5. 6. За убой свиней — 3. 7. По материалам СД — 1. 8. За оскорбление личности — 1. 9. За продажу газет — 1. …Приведенные цифры говорят за удовлетворительную работу как полицейского состава, а также и Следственного отдела. Принимаются меры к более четкой работе полиции» (орфография сохранена).
Если судить по некоторым показателям из отчета, можно подумать, что чуть ли не полиция нравственности действовала в оккупированном Бобруйске. Между тем, вот еще несколько строк из документа, характеризующих моральный облик фашистских прихлебателей. «Учет работы, касающийся евреев, производится следственным отделом, полицейским составом в процессе своей основной работы уделяется огромное внимание по выявлению жидов…
Настроение населения в подавляющем большинстве по отношению к Германской власти — хорошее. Надо полагать, что отдельные граждане из населения еще недостаточно уяснили себе значение настоящей освободительной войны, однако через посредство справедливой германской пропаганды отстающее население города, несомненно, в скором будущем станет на путь действительной истины. …По вопросу личного состава Городской полиции можно отметить, что укомплектован он вполне боевым и надежным составом за исключением отдельных случаев нарушения дисциплины. Для ее поднятия и военных знаний начальствующего состава были проведены курсы при полевой комендатуре, каковые в будущем дадут положительные результаты. Для боевого состава проводятся курсы при Штабе Городской полиции. В части вооружения ощущается недостаток оружия, совершенно недостаточно количество легко подвижного оружия, которое крайне необходимо при выполнении разных оперативных работ. Жизнь населения в городе, в особенности в последнее время, протекает нормально и спокойно, благодаря бдительности Германского Военного состава Бобруйского Гарнизона, а также и достаточно удовлетворительной работе Службы Охраны и Следственного отдела по борьбе с преступностью, чем и достигнуты большие результаты. В работе имели случаи грабежей, убийств и воровства в начале 1942 г., например: грабежей в январе — 2, в феврале — 8, в марте — 3, в июле — 1, воровство в мае-июле доходило в среднем до 80 случаев в месяц, зато в последние месяцы 1942 г. кражи снизились до 7–8 случаев в месяц, а также и убийств в начале года имелись случаи, а к концу года совершенно прекратились. Население города с большим воодушевлением встретило открытие Городского Кино Театра, а также с большим вниманием посещается Городской Театр, покупаются в большом количестве вся выпускаемая литература, как газеты, а также вся остальная литература. Население внимательно следит за окончанием хода военных действий на фронтах и желает скорейшего окончания войны и скорейшего приступления к мирной жизни и мирному строительству в освобожденных Германцами местностях. В части бытового вопроса полицейского состава ощущается недостаток в обмундировании, нательном белье, постельной принадлежности и обуви. Что касается питания, недовольствия среди боевого состава не имеется. Начальник Управления Городской полиции Семенов» (орфография сохранена).
Коллаборационисты состояли на службе и в других структурах захватчиков. Например, в так называемой областной страже, а также в издававшейся в Бобруйске фашистской русскоязычной газете «Новый путь». И вот как в августе 1943 года последние описывали деяния первых в созданной на тот момент Бобруйской области: «Около трех месяцев назад при штабе Бобруйской Областной стражи организован самодеятельный ансамбль. Руководит им помощник начальника областной стражи г.Котвицкий. Ансамбль состоит из 12 человек… Ансамбль имеет своей задачей обслуживание культурных запросов стражников и пропаганду среди населения задач стражи. Стражники выступают не только в Бобруйске, большая часть их работы протекает в районах. Они выезжали в Стрешинский, Жлобинский, Паричский, Озаричский районы. И нужно видеть, сколько радости приносят с собой артисты. Концерты их везде проходят с шумным успехом. Артистов ансамбля успели полюбить. Да и не мудрено. Сплошь и рядом в отдаленных селах области они являются чуть ли не единственными, кто заглядывает сюда. Немногих затащишь в зараженные бандитизмом районы. Но артисты ансамбля – это прежде всего стражники и, если нужно, культурное оружие они меняют на винтовку. Не стражникам бояться бандитов, а они едут в самые далекие углы и вместе с музыкой и танцами несут спокойствие, уверенность и здоровый отдых жителям. В ближайшие дни ансамбль даст открытый концерт в Бобруйском Русском театре для работников стражи и гражданского населения».
М.Октан и другие антигерои
В сборнике «Органы госбезопасности СССР в Великой Отечественной войне» есть такая информация: «Октан (он же Илин, Ильинич, Натко) Михаил Александрович – бывший военнослужащий Красной Армии. Осенью 1941 г. в районе Брянских лесов перешел на сторону немцев. Служил в 612-й роте пропаганды при 2-й немецкой танковой армии. В 1942 г. был завербован унтершарфюрером СС Эрнстом Мюккелем в качестве агента СД, затем передан на связь разведоргану «абвергруппа 107». По заданию германской контрразведки в 1942 г. в г. Орле создал антисоветскую организацию «Союз борьбы против большевизма», являлся ее руководителем. Одновременно был редактором фашистской газеты «Речь», которая в последующем стала печатным органом этой организации. В июле 1943 г. выехал с редакцией в г. Бобруйск. На территории Белоруссии и Смоленской области проводил организационную работу по созданию сети низовых звеньев «СБПБ», скоординировал и направлял их работу. Работал над созданием боевых дружин организации. Свою работу по линии «Союза борьбы против большевизма» направлял в соответствии с указаниями разведывательного отдела 1c при штабе 9-й армии. Лично разработал программу и устав организации, форму флага и отличительных знаков ее членов. С его санкции и при непосредственном участии в мае 1944 г. была проведена конференция членов «СБПБ», где вручались награды наиболее отличившимся его участникам. Октан М. А. являлся одним из организаторов детского поселения на территории Бобруйской области, куда насильно сгонялись дети в возрасте от 8 до 14 лет, якобы с целью воспитания их в «новом духе». Фактически дети являлись донорами крови для госпиталей немецкой армии».
По замечанию одного из его новых хозяев, Октан «сочетал в себе качества немецкого офицера, одесского торговца и мелкого подхалима». Другие давали ему такие характеристики: «Октан надеялся сделать карьеру при немцах. Его ориентация была полностью пронемецкой. Очевидно, немцы верили ему. Думаю, что они использовали Октана. Как и в случае с Каминским это был один из экспериментов как лучше использовать русских... Люди Октана были бывшими советскими чиновниками», « Михаил Октан был талантливым негодяем и авантюристом. Он пользовался полным доверием немцев и тесно сотрудничал с ними. Он был кем-то типа командира дивизии и надеялся выбиться в предводители... Он был горьким пьяницей, но все же умудрялся диктовать свои передовицы даже в состоянии полного опьянения...», « Однажды в госпитале я написал рассказ и послал в газету. Его напечатали. Когда я был в Орле в 1943-м, я зашел в редакцию. Октан вышел ко мне пьяным, в черной форме немецкого танкиста с двумя или тремя немецкими медалями. Это был худой, высокий человек, энергичный, с интеллигентным лицом. Все семеро сотрудников редакции были пьяны», « Михаил Октан был законченным мерзавцем. От местных гестаповцев он получил форму, медали и проч. Он казался «идеалистом», но никому из тех, кто его знал, не удалось заглянуть ему в душу…».
Существенная часть риторики Октана была антисемитской. Редактор бобруйского «Нового пути» Михаил Бобров вспоминал: «В 1942-м Октан руководил антисемитской кампанией. Его речи в Орле были бесстыдны, он говорил про то, что евреи забрали мировое золото, в то время как его руки были унизаны браслетами».
Когда Октан с остатками редакции перебрался в Бобруйск и там быстро приспособился к новой обстановке, вот как рассказывал один из руководителей работавшего в оккупированном городе лесокомбината о «приеме» у Октана: «Октан принимал гостей в со вкусом обставленной гостиной. Его офицеры навытяжку стояли вдоль стен. Октан познакомился с гостями, представил своих адъютантов и пригласил всех к столу. Гостям предлагались сигареты. Офицеры «согласно этикету» немедленно достали зажигалки, но не подошли к нам. Сам Октан достал из кармана несколько спичек и предложил гостям огонь – мелкая деталь, которая не могла не произвести впечатление. На столе появились водка и закуски. Октан не обсуждал политику, а предпочитал разговаривать с бобруйской интеллигенцией о литературе. Приглашенный гитарист тем временем перебирал струны. Когда мы попрощались, у нас осталось впечатление, что этот человек был более значителен, чем немецкий комендант нашего комбината. Октана боялись, уважали, к нему прислушивались».
В Бобруйске перед Октаном ставились не только пропагандистские, но и политические задачи. В марте 1944-го он создал и возглавил так называемый «Союз борьбы против большевизма» и его молодежное ответвление «Союз русской молодежи» . Подписанный Октаном манифест Союза весьма красноречив: «Морем крови залил иудо-большевизм необъятные просторы страны, имя которой было – Россия. Шагая по горам трупов, мимо виселиц, горящих городов и сел, он несет смерть и разрушение. Двадцать шесть лет тому назад иудо-большевизм объявил себя врагом правды и свободы, врагом всего честного и справедливого. Ложью и невиданным террором он правил десятками миллионов людей, заставлял их забыть Бога, правду, искренность, честность и справедливость. …Иудо-большевизм виновен в этой войне, так как он подготавливал подлое нападение на трудолюбивый германский народ. Иудо-большевизм виновен в чудовищных по своей жестокости методах ведения этой войны… От имени народа мы заявляем: довольно!».
Сведения о дальнейшей судьбе Октана противоречивы. Говорили, что Власов расстрелял Октана, что при отступлении его убили собственные подчиненные. Между тем, в информационной заметке газеты «Гомельская праўда» от 8 июля 1944 года сообщалось: «Жители Бобруйска помогают выявлять спрятавшихся немцев. Так, например, гражданин Старовойтов помог найти начальника бобруйской полиции. По заявлению начальника горотдела НКВД, пойман бургомистр Станкевич и руководитель «Союза борьбы против большевизма» Михаил Октан, начальник II-го отдела полиции — Дрозд…» .
Окружным руководителем созданного Октаном Союза был и «начальник Бобруйска», прибывший сюда после бургомистерства в Смоленске, Борис Меньшагин. Это он, выступая в бобруйском детском доме 7 апреля 1944 года, говорил: «…о детях в Советском Союзе никто не заботится, они живут в конурах, бродят в лохмотьях, спят под забором. Здесь, на освобожденной от большевизма земле, помимо вооруженной борьбы с большевизмом, Союз борьбы против большевизма оказывает помощь детям, лишенным родителей. Дети должны своим хорошим поведением, примерным отношением к наставникам, любовью друг к другу доказать, что они любят свой родной народ и хотят стать его достойными гражданами… Я надеюсь, что заведующий детским домом и весь персонал его оправдают возлагаемые на него надежды и этот дом будет образцовым не только в Бобруйске, но и на всей освобожденной от большевиков земле».
Странно только, что на «освобожденной» территории Бобруйска его начальник вводил все больше запретительных мер. В том же апреле 1944 года местная газета «Новый путь» опубликовала такие распоряжения Меньшагина: « Согласно распоряжению местной комендатуры от 3.4.44 г. для гражданского населения устанавливается запретное время хождения по улицам города – с 19.30 до 5.00… Лица, нарушающие это распоряжение, будут задерживаться и привлекаться к ответственности», «Военный комендант установил торговлю на базаре три дня в неделю: в воскресенье, среду и пятницу; в остальные дни базар должен быть закрыт и подпольная торговля как на улицах, так и в переулках города воспрещается. В связи с этим предупреждаю население города Бобруйска, что лица, нарушающие это постановление, могут быть арестованы и заключены в лагерь на сроки по усмотрению военного коменданта».
Александр КАЗАК.

Фотографии к этому материалу можно посмотреть по ссылке - http://bobruisk.ru/news/2015/11/28/bobiki-na-sluzhbe-u-okkupantov#/photo/1