Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Быхов - город в Могилевской области.

Небольшой беларуский городок Быхов соседствует с таким же городком Рогачом, по дороге из Барколабово мы остановились ненадолго в этом городишке.
И вот что нам удалось посмотреть.
Прежде всего это - Боевая синагога.
Вот статья о ней

Гости Быхова просто не могут не обратить внимания на старинную каменную постройку крепостного типа у въезда в райцентр. Она абсолютно не вписывается в современный городской пейзаж. Некоторые из приезжих путают странное полуразрушенное здание с замком Ходкевичей-Сапег. Быховчане тактично поправляют: «Это — синагога». Оба памятника истории и архитектуры находятся недалеко друг от друга, были построены примерно в одно время и вместе пережили множество штурмов и осад. Местные старожилы говорят, что суровый облик культового сооружения когда-то скрашивало богатое декоративное убранство интерьеров.

Синагога была построена в 1640 — 1650 годах и наряду с замком, костелом входила в систему обороны города-крепости. В глаза бросается особенность постройки — боевая угловая башня, бойницы в аттиковом ярусе.

«Синагога — уникальный образец искусства еврейского народа на белорусских землях, аналогичного памятника в нашей стране нет, — подчеркнул директор Быховского историко-краеведческого музея Сергей Жижиян. — В начале XVII века в Быхове уже существовала еврейская община — сохранились жалобы евреев тогдашнему владельцу города Сапеге по разным имущественным и денежным вопросам, датированные 1628 годом. Для селившихся в городах Речи Посполитой евреев первейшей задачей было возведение главного здания общины – синагоги. Разрешение на постройку синагог мог дать только владелец города. И магнат Сапега его дал — задолжал, по легенде, много денег местному еврейскому купечеству. Однако выдвинул и условие: синагога должна быть построена в оборонительном стиле и дополнить крепостные сооружения Быхова. Поэтому не случайно еврейский квартал с синагогой располагался близ городского вала и важного оборонительного пункта крепости — Могилевских ворот...

Оборонный характер синагоге, кроме башни и широкого пояса аттика с бойницами, придавали толстые, полтора метра шириной, стены, размещенные высоко над землей окна. Здание было покрыто плоской крышей — во время боев она служила площадкой для укрывавшегося за высоким аттиком (карнизным парапетом) вооруженного отряда.

Синагога активно использовалась при защите города от врагов в середине XVII — начале XVIII веков. В 1970 — 1980 годах около нее проводились раскопки, археологи нашли большое количество артефактов, подтверждающих роль этого сооружения в обороне города-крепости: пули, мушкетные ядра, детали холодного и огнестрельного оружия.

«Но находкой, впечатлившей даже бывалых искателей старины, стали останки воина, которого сбило с ног большим каменным пушечным ядром в отвалы оборонительного рва, — рассказывает Сергей Жижиян. — Это место стало могилой защитника города на 300 с лишним лет! В зубах он держал курительную трубку, в руке был зажат кремневый пистолет. Археологам удалось зафиксировать даже подковки на каблуках ботфортов погибшего. О многом говорил им и выявленный при раскопках почти полуметровый слой угля с расплавленными монетами, фрагментами стекла, относящийся к периоду героической обороны Быхова...».

Из-за войн, пожаров, просто в силу естественного обветшания синагога со временем изменила свой облик. Еще до 1917 года была снесена верхняя часть аттика, в нижней замуровали бойницы, надстроили над основным залом дополнительное помещение. Плоскую крышу сменила двускатная. Примыкавшая к синагоге территория была застроена религиозными и другими, принадлежащими общине, зданиями — к сегодняшнему дню они не сохранились.

Сведения о «статусе» синагоги после революции 1917 года, по словам работников музея, очень скудные. Возможно, религиозные службы там все-таки велись — старожилы говорили, что перед Великой Отечественной войной некоторые детали интерьера Быховской синагоги были в хорошем состоянии. А в первые дни войны на синагогу обрушилась бомба — взрывом была почти полностью разрушена крыша, местами отбит цоколь, осыпалась штукатурка. Во время фашистской оккупации стены синагоги были свидетелями страшной трагедии: каратели выгоняли еврейские семьи из домов, вели их к замку, где было создано гетто. Вся боль тех событий выражена в официальном документе комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, которая работала в 1944 году по «горячим следам»: «В сентябре 1941 года по распоряжению коменданта орскомендатуры города Быхова обер-лейтенанта Мартуса было собрано в замок 4679 человек советско-партийного актива и советских граждан еврейской национальности, которые после семидневного пребывания в замке без куска хлеба и воды были на автомашинах вывезены за реку Днепр, в противотанковом рву расстреляны, причем детей до 10 — 12-летнего возраста не расстреливали, а переламывали им через голову позвоночник и еще живыми бросали в противотанковый ров и зарывали в ров...» По воспоминаниям местных жителей, в подвале синагоги вплоть до 1945 года хранились вещи расстрелянных.

После войны это здание использовалось воинской частью, затем переходило в ведение различных городских ведомств — до конца 1980-х годов оно использовалось под складские помещения коммунальных служб и райпо. Затем здание, по сути, пребывало в забвении.

Внутрь его попасть не удалось — все входы были заколочены. По словам специалистов, там, к сожалению, обрушен сводчатый потолок здания, осыпались кирпичи. Но сохранились остатки интерьера, двухъярусная трибуна-бима — возвышение со своеобразным пюпитром для чтения Торы.

«Еще одна довольно редкая особенность архитектуры синагоги в том, что восточная, торцевая стена здания ориентирована точно на Иерусалим, —заметил Сергей Жижиян. — Это характерно почти для всех европейских синагог, но редко встречается в Беларуси. Дело в том, что когда строились идентичные здания, определить точную ориентацию было довольно проблематично, и торцевые стены синагог, как правило, направлялись просто на восток...».

Необходимость реставрации уникального исторического и архитектурного памятника очевидна. Но средств на это в местном бюджете нет. Немногочисленная еврейская община города примеривалась к реставрации (для этого, по оценкам, требуется около $600 — 700 тыс.) и вроде бы до сих пор пытается найти деньги у живущих за рубежом выходцев из Быхова, их детей и внуков.

Синагога не вошла в госпрограмму восстановления исторических памятников на 2012-2018 годы. На консервацию из бюджета в 2013 году выделелили 350 миллионов рублей. Денег хватило на частичную консервацию и разработку проектно-сметной документации. Чтобы спасти памятник от разрушения, открыт благотворительный счет. В полностью восстановленной Синагоге планируют создать музей еврейской культуры.

Историческая справка

Для укрепления Великого княжества Литовского необходимо было развивать экономику. Нужны были опытные купцы, ремесленники, финансисты. Среди местных жителей знатоков данных занятий было мало, поэтому они приглашались из более развитых государств. Что и стало предпосылкой для поселения евреев вместе с представителями других национальностей на землях ВКЛ. Великое княжество было для своего времени толерантным государством. В XIV — XV веках еврейские общины решали свои внутренние дела автономно. Они имели свои молитвенные дома (синагоги), суды, школы, кладбища, бани.

В период казацких войн в 1648 и 1655 годах Быхов выдержал осады и был взят в 1659 году. Тогда и произошло одно из самых больших бедствий для местных евреев. Сохранилось свидетельство одного из спасшихся: «В ночь 29 кислева 5320 года (4 декабря 1659 года) город был захвачен обманом, все жители города были убиты, от юноши до старца, не пожалели ни младенцев, ни женщин, разграбили все, а остаток жителей угнали в свою страну, и было убито там, из-за грехов наших, более 300 евреев...» Между войнами, когда город снова перешел к Речи Посполитой, быховские евреи получили (1669 год) от короля Михаила привилегию, по которой они освобождались от повинностей в течение 20 лет ввиду «крайнего разорения жителей от казацких и московских нападений».

... В 1840-х годах Ковенская, Витебская, Могилевская и Минская губернии были превращены в Северо-Западный край, который с другими западными территориями России был включен в печально известную «черту оседлости» евреев, где им дозволили поселиться. В 1859 —1861 годах богатым еврейским купцам и евреям, имевшим высшее образование, было разрешено проживать на всей территории России. Вскоре это право было предоставлено ремесленникам, недостаток которых ощущался в коренных российских губерниях. В конце XIX века евреи составляли половину населения Быхова. Работало 11 синагог и молитвенных домов, действовала богадельня.

Источник - http://krynica.by/objects/item/51-g-bykhov.html
Фото - мое

Забытые тайны земли Рогачевской

Неоднократно в разговоре с сотрудником краеведческого музея "дядей Сашей"  всплывает название населенного места ТАЙОНА (ТАЯНЫ). Вот посмотрим на карту ВКЛ 1739 года
Находился этот населенный пункт между Рогачевом и Быховом на левом берегу Днепра. Есть он и на более ранних картах ВКЛ.
В наше время это место можно условно привязать к деревне Свержень. Подтверждением этому служат факты: курганы в окрестностях, некоторые из них были раскопаны жителями в XIX веке и найдены в них предметы каменного века (топоры, копья, молоты, стрелы...); упоминания в официальных документах XIX века наличия в окрестностях Сверженя целебных источников, которые могли использовать люди с древних времен; регулярные "набеги" черных копателей в эти места, о находках которых мало кому известно...Значит все же существовали Тайоны?!
По версии уважаемого мною Рикунова А.Н., где то в начале XVIII века эти местности перешли к владельцу Сверженя, что в нынешнем Столбцовском районе Минской области и новый владелец переименовал Тайоны (ТАЯНЫ) в Свержень.
Возможно, что ТАЯНЫ были каким то государственным владением, который пришел в запустение и прекратил свое существование...
В любом случае тайна поселения ТАЙОН (ТАЯНОВ) остается не раскрытой до сих дней...
          Но вот одна из тайн окрестностей Сверженя вчера приоткрылась для многих благодаря рогачевскому краеведу Потапову Александру Федоровичу.
Не знаю, что было в начале, исследовательская работа довских школьников "Сверженская проща" в рамках VI районной научно-практической конференции учащихся учреждений общего среднего образования 2012 года (http://rogachevoo.gov.by/home/news/3485--156- ) или  краеведческие поиски Потапова А.Ф. В любом случае вчера немногочисленные жители Рогачева и близлежащих деревень получили праздник в день Медового спаса или Спаса на воде.
«Спасом на воде» медовый Спас именован в честь малого водосвятия. Традиционно именно в это время на Руси освящали новые колодцы и чистили старые, а также совершали крестный ход на естественные водоёмы и родники для освящения воды. После крестного хода купались в освящённой воде и купали домашний скот, чтобы смыть болезнь, сглаз и др.
Краевед Потапов А.Ф. провел  работы по восстановлению уникального источника, святого родника, о существовании которого осталась память у немногих жителей деревни Свержень. Когда то рядом с родником была деревянная католическая каплица Сверженского римско-католического костела и по воспоминаниям местных жителей еще до ВОВ на праздник Вознесения господне (Ежегодно на 40 день после Пасхи, в четверг 6-й недели по Пасхе, весь православный мир отмечает один из двунадесятых праздников церковного года - Вознесение Господне. Название праздника отражает суть события — это Вознесение на Небо Господа Иисуса Христа, завершение Его земного служения) от церкви к кринице ходили крестным ходом, священник освящал воду.
Вот как выглядел источник за несколько недель до мероприятия
А вчера состоялось освящение этого вновь открытого для людей святого источника настоятелем Рогачевского Храма святого благоверного князя Александра Невского в присутствии жителей Рогачева и близлежащих деревень.






А вот тот человек, который своими руками с помощью нескольких жителей деревни восстановил это святое место -
Потапов Александр Федорович

P.S. И все же покидая этот поистине благодатный уголок любимой Рогачевщины, у меня остался неприятный осадок. Прежде всего потому что все это действо, как оно получилось, можно назвать очередным мероприятием православной церкви по освящению родника, но ведь подобных родников на земле очень много...
На месте  присутствовали представители власти, краеведческие активисты, но не прозвучало ни одного слова об истории этого святого места (информация на одном листочке не в счет - ее мало кто прочитал). Работа школьников из Довской школы проведена большая, но она не ответила на вопрос - когда, кем и почему церковь, и не важно какой концессии, поставила на этом месте каплицу или признала святым. В этом плане работы не початый край, как  в архивах Республики так и в закромах Церкви...
Не прозвучало ни одного слова о людях, которые не считаясь со своим личным временем восстановили этот родник, о школьниках и их экспедиции в эти места, анализах воды из родника...
В общем, тайна Сверженской прощи только приоткрыта...

Что в имени твоем, город Рогачев?

Версия первая и самая простая  - название образовалось, потому, что он стоит  между руслом Днепра и устьем Друти,  и эти реки создали как бы рог. Иными словами - город стоящий в рогу.

Версия вторая, самая вероятная из древне литовского «Рогас» - алтарь, святилище, святое место. В те времена недалеко от Рогачева находилось и языческое капище у озера Доброго (Святого). Есть легенда, что Рогачев долго сопротивлялся введению христианства.

Версия третья, ее я взял из книги: Юрий Татаринов Города Беларуси в некоторых интересных исторических сведениях. Гомельщина
Рогачев

…За разъяснениями, связанными с названием здешнего города, опять обращаюсь к нашему современнику, ведущему топонимику страны профессору Александру Федоровичу Рогалеву. В районной газете «Свабоднае слова» за 28 апреля 1999 г. он сообщает, что на первый взгляд простое (для разгадки происхождения) название здешнего города на самом деле оказывается гораздо более смысловым, глубоким по своей сути. Наши древние предки, подчиняясь законам своей религии, законам природы, в согласии с которой они жили, избегали примитивизма, в каждое слово, тем более название, вкладывали сакральный смысл.
Начну с суффикса — ов. На самом деле (и примеров тому в Беларуси масса) он не всегда указывает исключительно на принадлежность. Более того, беря за основу последний аргумент, мы, скорее, будем гадать, тыкать, как говорится, пальцем в небо. Надо иметь ввиду, что этот суффикс создает также относительные прилагательные для обозначения ландшафтно-географических особенностей местности. В отношении Рогачева именно это и случилось.
Понятие «рог» в древности в сознании славян (и других народов) ассоциировалось, символизировалось с понятием божьего начала, урожайности, жизненной силы, богатства. Например, в древнеиндийском языке это символ жизни. В Древней Руси рогом называли лесные урочища, возвышения, где размещались капища (своеобразные храмы под открытым небом). Здешний город получил свое имя от названия здешней Замковой горы, мыса, на котором в древности располагалось место поклонения языческим богам. Рог — значит «святое место». Люди выбрали это изумительное по своей природной красоте возвышение над Днепром и Друтью с тем, чтобы молиться здесь, отдавать дань должного богам, в которых они искренно верили. Здесь сжигали (как и полагалось по обряду) их умерших родственников, здесь читали проповеди жрецы.
В доказательство такой интересной и возвышенной версии А.Ф. Рогалев приводит пример с городом Вильня, первоначальное, исконное название которого произошло от названия тамошнего холма в лесу и звучало так — Святырог. Кстати, уже только одно это указывает, что древние литвины, прародители нынешних белорусов, изъяснялись между собой на старо-белорусском, а не на жемойтском языке. У белорусов и теперь существует такое звучное выражение — «на рагу», то есть на самом представительном, высоком месте. А вот еще: «дорога» — то есть путь, ведущий к святилищу.

Франциск Скорина: просветитель и... предприниматель

16 января на интернет-сайте рогачевской газеты "Свободное Слово" размещена статья о железно-дорожном вокзале города. Не буду ее пересказывать или копипастить, просто мне очень понравилась приведенная в статье информация о Франциске Скорине.
Так вот, существует предположение, что молодой Скорина входил в свиту Польского короля и Великого князя Литовского Сигизмунда I в 1515 году при поездке в Вену и Прагу. Талантливый полочанин был знаком с придворным врачом Сигизмунда и его супруги Боны, а также был личным лекарем и секретарем влиятельного вельможи, виленского епископа Яна «из князей литовских» — внебрачного сына Сигизмунда Старого.
Свою версию знакомства Скорины с Сигизмундом и Боной предложил гомельский журналист Григорий Андреевец, опираясь на указы, требующие заточить «бег-лого Франциска Скорину», и привилегированные грамоты короля, связанные с полоцким первопечатником. Согласно им его нужно «неотложно освободить… чтобы вышеназванного доктора Франциска Скорину не вызывали ни в какие ваши судебные инстанции и не судили за какие бы то ни было долги». По мнению журналиста, «доктор Скорина оказался вроде разменной монеты в интригах Боны — через него она и строила козни против епископа, всячески пытаясь его очернить» («СБ». Статья «Франциск Скорина: просветитель и… предприниматель».)

Вот именно из-за этой информация, я размещаю статью с сайта газеты "Беларусь сегодня"
Гомельский журналист Григорий Андреевец не брал интервью у потомков Франциска Скорины и не стал обладателем редчайших исторических документов, которые пролили новый свет на жизнь белорусского первопечатника. Андреевец перевернул свыше сотни исследовательских работ, проведенных до него, изучил жизнеописания великого человека, став завсегдатаем белорусских, российских и украинских библиотек, сопоставил их - и после двухлетней работы сформулировал собственную версию "Жизни Франциска Скорины", которая недавно увидела свет. Знакомьтесь: просветитель Франциск Скорина - путешествующий студент, не очень удачливый предприниматель и разменная монета в интригах итальянки Боны Сфорца. Редактор межрегионального литературно-исторического журнала "Полесье" Григорий Андреевец в последнее время был на слуху как автор книги "Белорусы в России". Уникальное в своем роде издание появилось в конце 2002 года. Надо сказать, наделало много шуму. В итоге Григорий Николаевич стал первым белорусским литератором, удостоенным всероссийской премии профессионального признания "Лучшие перья России". Как говорит сам автор, Франциск Скорина возник в его творческой жизни благодаря работе над этой книгой. - Я тогда был в Калининграде. Встречался с белорусской диаспорой, собирал материалы для серии очерков. Местный историк Губин рассказал мне, что именно сюда - в тогдашний Кенигсберг - в 1530 году приезжал Франциск Скорина. Это меня по-настоящему задело. Я стою на берегу реки Преголи. И, возможно, тут же стоял Скорина! С этого все и началось. Первое открытие, которое сделал для себя Андреевец, - практически все, кто работал с биографией Скорины, настолько были заворожены его значимостью, что превратили безусловно уникальную личность в иконописный персонаж. Взять, к примеру, выводы некоторых исследователей о "необыкновенных способностях" Скорины. Как аргумент приводился тот факт, что за два года учебы в Краковском университете он получил диплом бакалавра. Однако, по мнению журналиста-исследователя, тогда для этого не нужно было иметь особых талантов. В то время ученая степень бакалавра присваивалась студентам, освоившим программу базового высшего образования, и считалась низшей ступенью в образовательном процессе. Таких бакалавров выпускали сотнями. По мнению Григория Андреевца, свои главные завоевания в постижении наук, а это звание магистра и далее - доктора "свободных наук" и доктора медицины, Скорина сделал, будучи путешествующим студентом, или вагантом. В то время ваганты образовывали целые союзы и группами кочевали от одного европейского университета к другому, таким образом получая знания. А вот в купцы или, говоря современным языком, предприниматели, Скорина подался, продолжая родительское дело. Об этой стороне жизни просветителя его биографы всегда упоминали вскользь, считает гомельский исследователь Скорины. То ли коммерческая жилка не вписывалась в образ гуманиста-просветителя. То ли неудачным бизнесом решено было не портить светлый образ полоцкого первопечатника. - Знакомясь с разными источниками, я пришел к выводу: торговля была поистине главным делом его жизни, - делится своей гипотезой Григорий Андреевец. - Главным мерилом престижа и статуса человека в обществе тогда было богатство, открывавшее путь к личным благам и сокровищу, с помощью которого вырастает добродетель. Скорина много путешествовал по коммерческим делам. В той же Франции, где покупал лионское сукно, он мог наблюдать живейшую книжную торговлю, приносившую хорошую прибыль. На восточнославянском рынке такого не было. В Литве книги были доступны лишь служителям церкви, имея крайне узкий круг обращения. Скорее всего, начав купеческую деятельность из желания разбогатеть, Франциск Скорина неожиданно увлекся новым для себя делом - книгопечатанием, и вскоре из коммерсанта он превратился в переводчика, писателя и просветителя. К слову, книготорговля Скорины не имела успеха и принесла ему только убытки и неприятности. На родине богословские книги, переведенные на "просторечный" язык, были восприняты церковью как еретические. В конечном итоге из-за долгов его заказы перестали печатать в одной из пражских типографий. Скорина вынужден был забрать книги и отправиться в Вильно. По дороге возчики забастовали, требуя оплаты. Чтобы рассчитаться с ними, Франциск сдал во Вроцлаве книги на макулатуру и таким образом выручил наличные деньги. Опять же книгами он отдавал долг своему деловому партнеру (а не меценату, как принято считать) Богдану Онкову. Но благодаря изначальному коммерческому порыву Франциска Скорины мы получили первую печатную Библию. Еще одна страница, которую Григорий Андреевец считает большой удачей - это логическая "расшифровка" трех указов и двух привилегированных грамот короля Польского Сигизмунда I Старого, связанных с полоцким первопечатником. В то время Скорина служил медиком при епископе Яне, внебрачном сыне этого самого короля. Так вот, первые два указа требуют заточить "беглого Франциска Скорину" и не выпускать, пока он не погасит долги. А следующие две королевские грамоты и указ напрочь перечеркивают предыдущие бумаги: "неотложно освободить... чтобы вышеназванного доктора Франциска Скорину не вызывали ни в какие ваши судебные инстанции и не судили за какие бы то ни было долги". Спрашивается, где истина? - Истина, по-моему, заключалась в Боне Сфорца, супруге короля. Она старательно укрепляла авторитет своего сына, а этому мешала влиятельность епископа Яна, внебрачного отпрыска короля. Доктор Скорина оказался вроде разменной монеты в ее интригах - через него она и строила козни против епископа, всячески пытаясь его очернить. Первые два документа о заточении Скорины за долги, судя по всему, были подписаны в ее канцелярии. Королева привлекла подставного человека, которому якобы Франциск был должен энную сумму денег, за что его и бросили в тюрьму. Такие, значит, у епископа приближенные. А уже три других - об освобождении доктора и его неприкосновенности - подписал король после того, как епископ неоднократно с ним объяснялся, чему есть исторические подтверждения. ...Неожиданных поворотов в "Жизни Франциска Скорины" от Григория Андреевца обнаруживается немало. Спросите, чем удивил автор на фоне сотни исследовательских трудов? Первопечатник, по версии Андреевца, получивший одновременно католическое и православное начальное образование, никогда не ездил в Москву, не имел меценатов-спонсоров и не приглашался герцогом Альбрехтом в Кенигсберг. Совсем другим был тираж книг Франциска Скорины. Журналист предложил иной взгляд на то, что до сих пор приписывалось Скорине большинством исследователей. У каждой версии, высказанной гомельским автором, есть свои аргументы. Однако на истину в последней инстанции он, конечно же, не претендует. И полагает, что наши современники должны воспринимать просветителя Франциска Скорину как выдающегося человека, который трудно жил, глубоко страдал и так много ценного оставил после себя.
Автор публикации: Виолетта ДРАЛЮК Дата публикации: 19.03.2004

http://www.sb.by/forum/article/frantsisk-skorina-prosvetitel-i-predprinimatel.html
P.S. Мне почему то кажется, что в Рогачеве начинается историко-краеведческий бум?!

ПРЕПОДОБНАЯ БЛАГОВЕРНАЯ КНЯГИНЯ ЕВФРОСИНИЯ ПОЛОЦКАЯ

К половине XIII века литовцы завоевали Полоцк, и Полоцкое княжество перестало существовать как самостоятельное. К XIV веку Полоцкая земля окончательно входит в состав Литовско-русского государства. В это время Православие и русская культура в Белой Руси сохранялись. Более того, к XVI веку Полоцк был едва ли не крупнейшим городом государства — население его превышало 100 тысяч жителей. Согласно Люблинской унии 1569 года Литва и Польша объединились в единое государство — Речь Посполитую. Пробыв несколько лет (1563 — 1579 гг.) и (1654 — 1657 гг.) под властью Московских царей, Полоцк оставался владением Польши до 1772 года. Наступили трагические времена для Православия.

В 1579 г. польский король Стефан Баторий призвал в Полоцк иезуитов и отдал им православные церкви и монастыри города. Полоцкая епархия — одна из древнейших на Руси — перестала существовать.

В 1596 году в Бресте был созван собор, на котором провозгласили Унию католической и православной Церквей. Православные западной Руси не признали решения собора. Тогда началось насильственное обращение в унию с использованием всей мощи государства. Пошли в ход самые изуверские методы — аресты, истязания, мучения, убийства. Всякий, кто осмеливался поднять голос в защиту Православия, объявлялся врагом Отечества. Относительно «схизматиков», как называли православных, было дозволено все. В 1676 году правительство Польши решило окончательно истребить православную веру в Западной Руси. Уния была провозглашена единственной законной церковью, кроме католической, в пределах Речи Посполитой. Началось тотальное преследование Православия. На Унию в Польше смотрели лишь как на переходную ступень к католицизму.

Православие казалось навсегда изгнанным из земли Полоцкой, «дети умирали без крещения, а мужья с женами жили без благословения». Но даже в те годы, когда «Православие и русская народность Белоруссии казались погибшими навсегда», память о святой жизни преподобной Евфросинии «православной по вере и русской по происхождению», давала жителям земли Полоцкой силу «сохранить свою православную веру и русскую народность».

Господь не допустил уничтожения Православия на Древней Русской земле. Русские войска пошли в Польшу, и после трех разделов ее территории в конце XVIII века все православные области, кроме Галиции, присоединились к России.

В 1833 г. восстанавливается Православная Полоцкая епархия. Храм Спаса, построенный преподобной Евфросинией, был возвращен православным. Тогда жители Полоцка впервые обратились в Синод с просьбой о перенесении мощей преподобной Евфросинии в обитель, основанную ею. Великой радостью для всех православных стало возвращение в храм Спаса креста с мощами, принесенного в дар преподобной Евфросинией. С 1579 по 1841 год крест хранился в Полоцком Софийском собора. То, что крест сохранился, было настоящим чудом, так как иезуиты старались истребить все памятники, напоминающие о древностях православных в западной Руси. 77 лет жители Полоцка не оставляли попыток возвратить мощи преподобной. Шесть раз в течении ХIХ века они обращались в Синод, но их усердие ни к чему ни привело. Лишь в 1871 г. в Полоцк была перенесена частица мощей. Мысль о перенесении всех мощей не встречала сочувствия Синода и Киевской митрополии. Потребовались многие годы молитв почитателей преподобной, доклады на Всероссийском миссионерском съезде, в Святейшем Синоде, резолюция государя Николая II.

700 лет помнили и с любовью почитали верующие люди Белой России свою святую, несмотря на все религиозные и исторические превратности Белорусского края, несмотря на сопротивление духовных властей и молчание Синода в течение всего XIX века. И вот на третий день Пасхи 22 апреля 1910 г., после Божественной Литургии, мощи святой были переложены из старого гроба в обновленную кипарисовую раку, вынесены из Киевских пещер и установлены в Великой Лаврской церкви на возвышении. В Киев прибыло более 20 тысяч богомольцев.
Святая Лавра Киевская прощалась с Полоцкой княжной, почивавшей здесь более семи веков. В Лаврской церкви весь день шло поклонение мощам, затем всенощное бдение. Утром — Литургия, молебен, грандиозный крестный ход с мощами вокруг храма — и к Днепру на пароходную пристань. Весь город пришел прощаться со святой.

Ослепительно белый пароход, украшенный зеленью и цветами, увозил раку со святыми мощами преподобной. Еще три парохода сопровождали святыню. Плавание по Днепру продолжалось 12 дней с остановками в Любече, Речице, Рогачеве, Быхове, Могилеве и Орше. Во всех местах остановки флотилии совершались торжественные богослужения, на носу парохода была сооружена часовня с зеркальными окнами. Темными украинскими ночами пароходы сверкали огнями сотен свечей. На берегах, у самой воды, паломники разжигали костры, стояли со свечами. Дни шествия великой славянской святыни по водам Днепра стали поистине днями общей молитвы, торжеством славянского единства.

Во время остановки и празднования в Речице Минский епископ Михаил в проповеди произнес слова, поразившие всех. И как они подходят к событиям наших дней! «За долгие годы наша Белая Русь чего не пережила, чего не испытала. Осилили ее враги, отторгли от единства с Великой Россией. И начались со стороны врагов притеснения... издевательства не только над живыми, но и над умершими православными предками нашими, тела и кости коих вырывались из земли и предавались поруганию. И многие тогда малодушные из наших соотечественников, особенно бояре и дворяне, не устояли в Православной вере своих отцов. И было время, что казалось, край этот погиб... Спасла тогда Белоруссию только вера Православная, о насаждении и укреплении коей пеклась преподобная Евфросиния. Теперь помыслы врагов наших, врагов России направлены на эту силу, на Церковь Православную... не щадят для этого ни ума, ни средств. Вот предстательница наша пред Богом и возвращается к нам, чтобы встать на охране Православия в своем родном крае...» От Орши святыню с крестным ходом понесли в Витебск, а затем в Полоцк. Полоцкие торжества длились три дня. Прибыли высокие гости, обер-прокурор Синода, высшие иерархи юго-западного края, наместники и игуменьи ближних и дальних монастырей и десятки тысяч паломников. Мощи преподобной были положены в раку, сооруженную на пожертвования всего края. Но самым значительным и торжественным стало возвращение святых мощей преподобной Евфросинии в свою обитель.

Во время крестного хода в процессии следовали королева эллинов, великий князь Константин Константинович, великая княгиня Елизавета Феодоровна. Раку внесли в монастырский собор, а на следующий день — в Спасский храм, основанный самой преподобной.
Воспоминания современников сохранили для нас память об одном из первых чудесных исцелений, совершенных после перенесения мощей преподобной в Полоцк. В Спасском монастыре жила монахиня, страдавшая тяжелым заболеванием желудка. Врач лишился всякой надежды снасти больную; тело ее было в пролежнях, а боль ослабляли наркотиками. Сестры, выполняя желание больной, привели ее в храм и подняли на помост, где она приложилась к открытым мощам преподобной Евфросинии. После этого монахиня почувствовала такой прилив сил, что смогла подняться и идти без посторонней помощи. Наутро доктор встретил больную во дворе безо всяких заметных признаков недуга.

Но недолго пробыла в своей обители преподобная. Согласно постановлению «народного комиссариата юстиции РСФСР» 13 мая 1922 года рака с мощами преподобной Евфросинии была вскрыта.

В заключении «врачебно-научной» экспертизы указывалось, что «труп мумифицировался вследствие благоприятных почвенных условий». При вскрытии мощей нашли записку иерея Клавдия, в которой было написано: «...Мы не дерзали никогда раскрывать святое тело преподобной матери нашей Евфросинии, только тогда, когда свидетельствовали ея».

После вскрытия мощи отправили на атеистическую выставку в Москву, а оттуда — в Витебск, где их держали в качестве экспоната местного краеведческого музея. Драгоценная рака была реквизирована вместе с другими ценностями обители.

Во время немецкой оккупации верующие перенесли нетленные останки преподобной в Свято— Покровскую церковь Витебска, а 23 октября 1943 года мощи возвратились в Полоцкий Спасо—Евфросиниевский собор. Один из участников этого события вспоминает: «Поздним вечером из Витебска в Полоцк пришел вагон с мощами святой Евфросинии. Несмотря на комендантский час, когда жителям запрещалось выходить на улицу, комендант разрешил двум священникам и четырем мирянам... проводить мощи с железнодорожной станции в собор Святой Софии. Уже была ночь, когда мы с трудом возложили стародавний дубовый гроб — колоду на устланную коврами повозку. Впереди и позади нас шло по двое немецких солдат, которые то ли следили за нами, чтобы мы не совершили какой-либо диверсии, то ли охраняли нас от встречных немцев. Мы шли за повозкой и пели стихиру: «Веселися, монастырь Спасов, и светло ликуй земля Полоцкая».
На следующий день состоялось перенесение мощей из Софийского собора в церковь Спаса... Фронт находился в 36 километрах от Полоцка... Поэтому вначале комендант позволил, чтобы процессия состояла из двух десятков человек... позже согласился на большее. Вместо многочисленных священников шли в своих пасхальных ризах только отцы Антоний и Модест. Небольшой девичий хор Софийского собора пел: «Днесь светло красуется данный град Полоцк».

Верующих, даже в полуразрушенном войной Полоцке, собралось больше, чем ожидалось, среди них шли я и моя мать, время от времени шептавшая: «Позволил Господь и мне, грешной, сопутствовать тебе, славная матерь наша Евфросиния...»

Когда мы подошли к монастырю,... то увидели, что по старинному белорусскому обычаю дорожку к церкви Спаса выстлали льняной тканью, а навстречу нам шли монахини Евпраксия и Леонила. Их поддерживали под руки, а они со слезами голосили: — «Домой возвращаешься наша мать игуменья. Благодарствуем Тебе, Господи Иисусе Христе, что позволил нам дожить до этой радости».

25 октября 1943 года впервые после 25-летнего перерыва у мощей преподобной в основанном ею монастыре была отслужена Божественная Литургия. Но еще не скоро был возобновлен монастырь. Лишь в 1992 году выселили последних жителей из братских корпусов, началась реставрация соборов монастыря, посажен был фруктовый сад над огромной братской могилой, в которой лежат тела расстрелянных, им же несть числа... Полоцкая обитель преподобной Евфросинии восстанавливается на земле, политой кровью новомучеников Российских.

Приехав поклониться в монастырь, можно выйти на речку и, прямо с камня, на котором умывалась преподобная, полюбоваться красотой этих мест, можно подойти к Спасскому собору, где до сих пор цела келейка преподобной с остатками древней росписи на стенах. В нее ведут очень крутые ступени винтовой лестницы (как преподобная к старости могла подниматься по ним?). Внизу, слева от алтаря, покоятся чудотворные мощи преподобной. И везде, где бы вы ни были, ощутится живое присутствие преподобной Евфросинии. Этот опыт живой встречи со святой — необыкновенный, незабываемый дар Полоцкой обители.

Образ преподобной Евфросинии внутренне созвучен образу святой Ольги, обретающей святость в деятельном, активном служении вверенному ей народу. Как и святая Ольга, преподобная Евфросиния избрала путь духовного материнства и продолжает его, утверждая этот путь для тех, кто в служении Богу видит цель своей жизни. Преподобная Евфросиния — невеста Христова, обретающая спасение и жизнь вечную в аскетизме, уходе от мира. В ее образе мы видим истовость, духовную ревность, внутреннее горение — черты, которые особенно сближают ее с апостолом Павлом.

В сокращении с сайта http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_7221/

Выделение текста - мои.

Сколько же тебе лет, Жлобин?

14.10.2014

Состоялось заседание рабочей группы по уточнению даты, связанной с первым упоминанием Жлобина в исторических документах.
Данная группа, в состав которой вошли научные сотрудники Жлобинского государственного историко-краеведческого музея, учителя истории городских школ и краеведы, была создана при районном Совете депутатов в связи с тем, что до сих пор нет единого мнения по этому важному для жлобинчан вопросу. Одни историки и краеведы считают, что впервые наш город был упомянут под названием Хлепень в исторических документах, относящихся к 1492 году. Другие отдают предпочтение 1654 году, когда в хронику событий гражданской войны, полыхавшей в Речи Посполитой, попадает замок Злобин.
Не был достигнут консенсус и на этот раз. В сложившейся ситуации члены упомянутой рабочей группы решили провести дополнительные консультации. Для этого в Институт истории Национальной академии наук Беларуси и на кафедру истории Беларуси исторического факультета Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины будут высланы все имеющиеся у нас материалы – копии исторических документов, карт различных эпох, публикаций историков-профессионалов и краеведов. Отметим, что таких материалов накопилось немало, так как исследователи по данной теме «ломают копья» уже не первый год. Будут ли на этот раз расставлены точки над «і»? Подождем ответы из Минска и Гомеля.

Николай ШУКАНОВ.
http://www.nd-smi.gomel-region.by/news/skolko-zhe-tebe-let-zhlobin


P.S. Для меня вопрос не праздный, история Жлобина и Жлобинщины это часть истории Рогачевщины!!!
Некоторое время назад тоже занимался этим вопросом, нашел интересный материал о Хлепне:

Первое письменное упоминание о Хлепне относится к 1371 году. Литовский князь Ольгерд в своей грамоте к патриарху Филофею, жалуясь на действия московского митрополита Алексия, упоминает, в том числе, и Хлепень.

«От литовского государя Ольгерда Приветствие патриарху. Ты прислал мне письмо через моего человека Фёдора; что митрополит тебе на меня жаловался. Он так говорит: "Государь Ольгерд на нас напал". Я не напал; они напали первыми, не сдержав присяги, которую давали мне, целуя крест, и договора не расторгнув. Они нападали на меня девять раз; брата моей жены князя [Тверского] Михаила, пригласили к себе, дав присягу, и митрополит развеял любые опасения насчёт того, сможет ли он прибыть свободно и отбыть, когда захочет, но они взяли его в плен. И моего зятя князя Нижненовгородского Бориса пленили и отняли у него княжество. Они напали на моего зятя Ивана из Новосиля и на его княжество, заключили в плен его мать и мою дочь угнали [в неволю], и присяги, которую им дали, не сдержали. Несмотря на то, что целовали крест, они отняли у меня сие крепости: Ржев, Сишку, Гудин, Осечно, Горичин, Рясну, Великие Луки, Кличень, Вселук, Волгу, Козлов, Липицу, Тесов, Хлепень, крепость Фомы, Березуй, Калугу, Мценск. Всё то есть крепости, и всех их отняли, и ни присяги не сдержали, ни договора не расторгнули. Мы, не будучи в силах терпеть, в свою очередь напали на них, и если они мне не возместят [ущерб], я больше мириться не намерен. С твоего благоволения их митрополит до сих пор благословляет их на кровопролитие. Во времена наших отцов митрополитов, таких как этот, не было: он благословляет московитов на кровопролитные войны и не идёт ни к нам, ни в Киев; и если человек мне присягнёт, целуя крест, и к ним сбежит, митрополит его освобождает от присяги. Где это на свете слыхано, что бы освобождали от присяги? Козельский князь Иван, мой подданный, присягнул со своей матерью, с братьями, с женой и детьми, что будет мне верен, но он, взяв свою мать, братьев, жену и детей, сбежал, а митрополит освободил его от присяги. Иван из Вязьмы присягнул мне на кресте и сбежал, и заложников предал, а митрополит освободил его от присяги на кресте. Василий Нагубник присягнул архиепископу, и архиепископ был его поручителем, но он предал архиепископа и сбежал, а митрополит освободил его от присяги; и многие другие сбежали, и он освободил их от присяги, т.е. оттого, что целовали крест. Митрополиту следовало бы благословить их на помощь нам, ибо мы их от немцев защищаем. Мы приглашаем митрополита к себе, но он к нам не идёт; дай нам другого митрополита - Киеву, Смоленску, Твери, Малой Руси, Новосилю, Нижнему Новгороду».

На сегодняшний день это самый древний известный источник, в котором упоминается название Хлепень.

И Рогачев рядом присутствует...
Взял с сайта - Из истории Хлепня Смоленской области

ОБРАЩЕНИЕ В ПРАВОСЛАВИЕ УНИАТОВ.

Вообще-то, к вопросам религии я пока не обращался, хотя есть довольно интересные детали с этим связанные и в моей родословной.
Но, с интересом читаю сайт рогачевской районной газеты "Свабоднае слова". и вот совсем недавно на ее страницах была размещена статья "Беречь свою историю" -http://www.slova.by/?p=40949 . Меня заинтересовали комменты к этой статье. Зацепили случайно вот такие:
Горожанин написал:
ВКЛ, РП, как и униатство, всегда были чуждыми, ибо мы за годы оккупации не утратили ни русскую речь, ни православие!
Горожанин написал:
Что -то не вижу в ваших цифрах любых вашему сердцу униатов, которые, согласно байкам, представляли суть главную для белорусов религию.

Буквально сразу после этого в Сети скачал материал под общим названием - "Русский быт глазами современников" и в нем встретил статью Г.Добрынина под названием "Обращение в православие униатов", стало интересно...
Немного о Добрынине -
Гаврии́л Ива́нович Добры́нин (1752, село Радогощь (Радогожѣ), Севский уезд — 1824) — автор записок имеющих для истории быта русского духовенства такое же значение, как записки Болотова имеют для истории русского дворянства.
Родился в 1752 году в селе Радогощь (Радогожѣ) Севского уезда Белгородской губернии. Отец, священник, вскоре умер, и мальчику пришлось переехать к деду. Грамоте он выучился у своего деда, а письму — в конторе графа Чернышёва. В 1765 году был взят к Севскому архиерею, Тихону Якубовскому и зачислен в певчие. При архиерее Кирилле Флоринском, сменившем Тихона, Добрынин перешёл в келейники к этому иерарху.
В 1777 году Добрынин оставил службу по духовному ведомству и поступил канцеляристом в Могилёвское наместничество. Вся служба Добрынина прошла в в эпоху возвращения Белоруссии к России. Медленно повышаясь в чинах, Добрынин в 1824 году был произведён в губернские секретари. Умер Добрынин в июле 1824 года.
Ни личность, ни служебное положение не остановили бы на себе внимание, если бы он не оставил после себя «Истинное повествование о жизни Гавриила Добрынина, им самим написанное в Могилёве и Витебске». Эти записки печатались сначала в «Русской старине», а потом вышли отдельной книжкой и выдержали два издания в 1871—1872 гг. Записки состоят из трёх частей: первая, самая большая по объёму, излагает жизнь Добрынина до вступления его в светскую жизнь, а 2-я и 3-я — его гражданскую деятельность.
А теперь сама статья, без купюр, как она напечатана в журнале
РУССКИЙ БЫТ
ПО  В О С П О М И Н А Н И Я   С О В Р ЕМ Е Н Н И К О В
XVIII в е к
ВРЕМЯ ЕКАТЕРИНЫ II
Часть I I—вып. 3-й
Сборник отрывков иэ записок, воспоминаний и писем, составленный П. Ж Мельгуновой, К. В. Сивковым  и Н. П. Сидоровым.
МОСКВА — 1923.

    По втором присоединении от Польши края, разделен он на губернии: Минскую, Изяславскую, Брацлавскую и Вознесенскую. Многие там унияты захотели, или захочены, или побуждены. обратиться к церкви грекороссийской. Вследствие сего, состоялось именное повеление Государыни императрицы, чтобы и в наших белорусских губерниях, присоединять желающих униатов к грекороссийской церкви, и буде бы кто из помещиков оказался препятствующим, того имение брать в секвестр. Тогда был в Могилеве губернатором г. Черемисинов, человек молчаливый до бессловесности, упрямый до бесконечности. А  епископом был Афанасий Вольховский, который по натуре так был несчастлив, что знакомое ему евангелие не мог читать без ошибок и частых медленных остановок.
К нему также было предписано от синода, чтоб они общими силами и согласием. нарядили в разные уезды разных чиновников, в числе которых и мне достался Сеннинский уезд, для присоединения униятов к церкви грекороссийской.
Всем нам повещено от губернатора, явиться в соборную архиерейскую церковь; где, после литургии, сказано нам было, с проповеднического места, протопопом Михаилом Богуславским поучение—за неумением архиерейским—в таком смысле: что мы предъопределены, избраны, воззваны в достоинство апостольское, и чтобы мы были мудри—яко змия, и цели— яко голубие.Аминь.
  Тут рождается вопрос: «как это могло статься, чтобы в царствование Екатерины Великой был архиерей безграмотный?»  Вот  как: государыня императрица, будучи на 7-м десятке лет и уже при истечении своего века царствования, естественно, не всегда уже видела все там, где прежде умственной и вещественной ее глаз досязал. А граф Безбородько, будучи при ней и канцлер, и министр, и правитель всех дел, хотя был достоин сих почестей и царского доверия, но он имел мать, лет 80-ти слишком. Она не давала сыну покоя своими из Малороссии письмами, требуя, чтобы александроневский наместник, архимандрит Вольховский, непременно был сделан архиереем. Инако же?—сыну проклятие. Ну кому же захочется быть прокляту от матери? Вот и вся сказка, по крайней мере, так говорили все, ибо каждый любопытен был знать, почему на такую важную степень возведен человек неграмотный, и послан в такую губернию, где всякой ксионз  говорит латинским языком, а многие и другими иностранными, не включая российского и польского. Павел I, введя в обычай жаловать орденами духовенство, пожаловал и Вольховскому аннинскую ленту; но, любя порядок, лишил его чрез год места, и велел послать в один из малороссийских монастырей, помнится в Лубенский, где он и скончался.
  А губернатор Черемисинов был муж избранной по сердцу генерал-губернатора Пассека; впрочем, был он и человек хороший, в силу принятого во святых обителях правила: „молчание и неведение—греха не творят", и в силу латинского мнения: „кто молчит, тот согласен».
После поучения нужны были прогоны, и когда губернатор, на словесное мое требование, мне отказал, то я потребовал письменно; изъясняясь, между прочим, что, в рассуждении немаловажности препоручения, нужно иметь, по крайней мере, двух рядовых штатной команды солдат, дабы по ним видно было, куда я приеду, что я чиновник от короны, отправленный по казенному делу. Мне во всем письменно отказано с угрозами. Итак, нечего было делать, надобно было ехать на собственном коште, как будто в гости. Но прежде, нежели выехал,- рассудил послать бестолковое губернаторское повеление и распоряжение, с моими замечаниями, в Петербург на руки секретарей генерал-губернаторских, которые были мне не лиходеи, изъясняясь им, что я отправлен не на шутку по-апостольски, и прося их ежели придется кстати, доложить генерал-губернатору.
  Отправясь в город Сенно и зная из именного императорского повеления, что велено спросить: „не желают ли?“ и  что желающих запрещено удерживать от их желаний, старался я не отступить от точного смысла сего предписания. По приезде в Сенно, взял я с собою земского исправника и с духовной грекороссийской стороны депутата, по силе данного ему от команды предписания.  Всех церквей униатских  во  всем сеннинском уезде тридцать три, которых всех мы посетили. Ко всякой церкви собирали прихожан—упредительно через земского исправника, дабы по приезде не тратить времени; при каждой церкви читали им повеления, предписания, спрашивали о свободном расположении их к перемене веры, или, лутче сказать одного только переименования веры. Увещевали их чрез духовного депутата и не обрели ни единой души, желающей отстать от униятской и пристать к грекороссийской церкви.
  Когда в Витебске преосвященный Іосафат Кунцевич, чему прошло уже лет около 180, то-есть, в самые смутные для России времена - проповедывал веру униятскую, тогда державшиеся все греческой веры, витебские жители убили его и бросили вниз горы, к реке Двине. А теперь, потомки их, обращенные во время польского правления в унияты, почитают его за святого священномученика, каждогодно празднуют день его убиения, и клянут, в своих церковных песнопениях тех, которые его убили. То-есть: они клянут своих праотцев, от которых получили жизнь и наследство имения, и клянут настоящих грекороссиан, под управлением которых , благоденствуют... Да—помилуй Бог—не все-ли человеки суть жертва заблуждения, по словеси священной древности: « непознаша, ниже уразумеша, во тьме ходят!»
  В три недели с проездом, возвратился я в Могилев и был везде от губернатора и от архиерея провозглашен безбожником и ослушником. Все те, которые у губернатора и у архиерея каждодневно обедали, охотно тому верили и соглашались; а после них, весь класс легкомысленных повторял то ж, так что Сеннинский уезд, унияты,  Добрынин зделались общею в городе молвою...
  Уже проходит обращению униятов 5 и 6 месяцев, уже оканчивается год, уже наступил и другой, а посланные из уездов не возвращаются; как между тем, настоящие их должности терпят остановку. Иной доносит: обратил церковь, де, три. И, лишь только губернское правление получит такое донесение, как вдруг с противной стороны получает другие - от униятского духовенства, от прихожан, а побочными дорогами и от помещиков - что унияты принуждены побоями, что де церковь отбита насильно, и проч. и проч. Пошли новые исследования, секвестры, жалобы в правление, жалобы прямо в сенат, от сената строгие требования от наместнического правления объяснений. И в наместническом правлении сделалось целое наводнение униатских дел. Тогда все заговорили, не исключая и губернатора: какой дальновидный человек Добрынин! из того уезда, где он был, нет ни одного дела!
  Следующее действие также нечаянно послужило в мою пользу: директор экономии, будучи по должности в одном из казенных имений в Быховском уезде, получил там от губернатора препоручение о присоединении к церкви греко-российской униятов, обитающих в тех селениях, в которых он находится. Вследствие чего, директор собрал их к церкви, читал, уговаривал, соглашал; но, не добившись согласия, рассудил принудить их силою, как начальник казенных имений, а они против силы зделали крик, вопль, из чего директор экономии прозрел, что они сердиты. Несколько из них взбежали на колокольню и ударили в набат. На тревогу сбегаются прятавшиеся в лесу и по авинам. Толпа увеличивалась. Директор экономии удаляется, доносит губернатору, что казенные униаты взбунтовались, и просит усмирить их вооруженною рукою. Тогда в Могилеве квартировала артиллерия. Начальник оной майор Амбразаннов, по требованию губернатора, дает ему пушку и канонеров. Канонеры с пушкою двинулись чрез город на дорогу быховскую. Запели песню; а через несколько часов поднялся за ними, после обеденного стола, и сам губернатор Черемисинов, препровожден из покоев застольными друзьями и всею фамилиею, которая вся желала ему, в слезах, счастливой победы на бунтовщиков и благополучного возвращения. Действие и последствие похода, которого весь марш состоял верст слишком на двадцать — были таковы: По прибытии перед селением, где церковь униятов, Черемисинов велел выпалить из пушки. Мужики, узнав причину неслыханного еще ими грома, спрятались в страхе и трепете, все до единой души, в леса и авины. Губернатор, нашед пустое селение, не находит с кем иметь дело. Проходит вторая половина дня, наступает и проходит ночь. Уже солнце на другой день оканчивает первую половину дневного пути, а селение пусто.  - ..Что нам делать,— говорит Черемисинов.—рано мы, братцы, выстрелили! Ну, с кем буду я говорить? Кого усмирять? И кого обращать? Бежите повсюду в разные стороны, и всякого, с кем ни встретитесь, кого ни найдете, и кого ни поймаете, уверяйте его: что я никого не застрелю, только бы они не били в набат и в меня“. Сильная и любомудрая речь имела счастливый успех. Мало-помалу, поселяне начали стекаться и собрались к церкви по назначению. Губернатор вопросил: -  Для чего вы бунтуете? Один выбранный ими старик, выступя вперед, отвечал: „Ваше великое величество сам теперь видишь, как мы бунтуем. Ты выстрелил, и мы испугались; ты велел нам сказать, чтоб мы не боялись и пришли к твоему здоровью; мы не боимся, и мы теперь перед твоею милостью". Губернатор: Для чего вы били тревогу? Мужик: Нет, мы звонили на нешпар.. Тогда был вечер с субботы на воскресенье, в чем поставляем свидетельми своего  священника и несколько шляхты, которые тогда пришли в церковь, богу молиться. Губернатор: Для чего вы не послушали директора экономии? Ведь вера все одна, та же христианская. Он вас не жидами хотел сделать. Мужик: Добре ваше кажешь, что вера все одна, тоже христианская. А - ти, ваше, похвалив бы тое, кап я взял один крест в руки, а другой бы кинув под ноги? Губернатор: Да для чего же вам не быть со мною одной веры? Мужик: Ты, сам здоров, знаешь, уже человек не молодой!  - указывая на губернаторские седины — кап тебе приказывали  принять нашу веру,—а - ти захотел бы ты быть униятом? Черемисинов велел поворотить пушку, и тем же путем и порядком, возвратился домой, доволен будучи, что он силен был и  разогнать и собрать. Вскоре и за сей подвиг получил он выговор из Петербурга от генерал-губернатора. От тех пор, когда где в гостях заходили жаркие споры о делах униятских, то, чтобы прервать материю, стоило только, чтоб я сказал: „я с пушкою не ездил", и всё умолкнет из почтения к губернатору...
Г. Добрынин
P.S. Вот такая история произошла в Сенненском и Быховском уездах Могилевской губернии. Уверен, что в этом плане Рогачевский уезд, а он намного больше по размерам и количеству жителей, не был исключением. И это может служить одной из множества причин отсутствия в Национальном архиве РБ метрических книг униатских церквей периода до  обращения униатов в православие.

Убийцы не заслуживали молитв

Священники нередко помогали и подпольщикам, и военнопленным, и партизанам
СВЯЩЕННИКИ в период Великой Отечественной войны и фашистской оккупации Беларуси продолжали вести пастырское служение. При этом, в зависимости от ситуации, они нередко помогали и подпольщикам, и военнопленным, и партизанам. Конечно, это таило немало опасностей. Православный клир мог подвергнуться репрессиям по любому подозрению в сотрудничестве с подпольщиками и партизанами. Это касалось и прихожан: любая церковь открывалась и закрывалась с разрешения немецких властей. Духовенство контролировалось гестапо, где хранились анкеты на каждого священника оккупированной Беларуси. Захватчики стремились использовать недовольство населения довоенной антирелигиозной политикой советской власти. Среди верующих они искали тех, кто готов пойти на сотрудничество с ними, кто станет пропагандистом нацистской политики, просто осведомителем. Но и в таких условиях православные священники вели себя как настоящие патриоты.
Продолжение здесь

8 декабря - Непорочное зачатие Пресвятой Девы Марии - католический праздник

В восьмой декабрьский день католическая церковь отмечает День непорочного зачатия девы Марии.

Католики верят, что дева Мария родилась от обычных людей (ее родители Иоаким и Анна), но первородный грех не коснулся ее.

Однако в древней церковной традиции версия о безгрешном зачатии не поддерживалась.

В 1476 году праздник Непорочного зачатия ввел папа Сикст IV. И в 1954 году папа Пий IX официально закрепил догмат, что Богородица избавлена от первородного греха. Произошло это как раз в восьмой декабрьский день.

Если следовать этому догмату, то Пресвятая Дева Мария была единственной из людей, которая освободилась от первородного греха и с момента зачатия вовсе была лишена возможности совершать прегрешения.

Православная церковь также утверждает, что Мария в своей жизни не грешила.

Но не потому что способность избегать прегрешений была заложена при зачатии, а потому что Мария обладала нравственной чистотой, умом и силой воли.

Поэтому догмат о непорочном зачатии Богородицы признают только католики, и в календаре католической церкви 8 декабря – главный богородичный праздник.

8 декабря католики собираются в костелах, чтобы участвовать в торжественном богослужении.


P.S. В Рогачеве действовал парафиальный костел, названный в честь Непорочного Зачатия Святейшей Пани Марии...

Читать полностью: http://povod.tut.by/content/?node_id=63&page_id=1850

О Скитском монастыре

Отрывок из книги "Скитковская Икона Божiей Матери" Вильна. Типографiя "Русскiй починъ".
...Так поляки сделали крепостями-замками Го¬мель, Чечерск, Быхов, Кричев. Мстиславль и многие другие тогдашние городки. Военные люди жили в околицах около замков. В числе таких околиц были и Терешковичи.
Теперь шляхта помешалась: кто православный, а кто отрекся от православия и перевернулся в католика. Тогда же вся шляхта исповедовала православную веру, заботилась об ее утверждении, строила церкви и монастыри и снабжала их необходимыми имуществами.
Ревнителями православия были и основатели Терешкович. Род их даже особенно уважал житие иноческое. Вышло это из-за такого случая.
Три сына основателя Терешкович отправились однажды охотиться на медведей. Во время охоты один из братьев нечаянно застрелил другого брата, приняв его за медведя. Это так подействовало на невольного братоубийцу, что он немедленно оставил мир и поступил в монахи в один из Киевских монастырей. Из трех братьев остался только один Клим, от которого и произошли нынешние терешковские жители.
Было это в 16-м веке. Но монахов из рода Климовичей мы встречаем и сто лет спустя; некоторые из них были даже игуменами важных монастырей - Кутеинского Оршанского и Буйничского Могилевского.
Монах же Климович, по имени Варлаам, основал и Терешковский монастырь.
Вот как говорит он об этом в своем духовном завещании, составленном январе 1683 г.
«Во имя Отца и Сына в Святаго Духа. Станься к вечной памяти. Аминь»

«Каждый человек облечен смертным телом и должен умереть. И большая часть людей сходит с этого света нес поведано, так что сегодня человек же хлопочет и заботится о многих делах, а завтра его в гроб кладут. Поэтому я, Варлаам Климович, урожденный шляхтич, будучи призван от Господа Бога в легкое ярмо иноческого жития, в котором хотел оплакать свою прошлую жизнь, глядя на непостоянство света сего и на смерть, к которой Все мы не отменно идем, заложил своими средствами и на собственном своем родовом грунте, под селом Терешковичами, на городище, над Кужелевым плесом р. Сожа, монастырь в честь Тождества Пресвятой Богородицы, на четырех или пять братиев, в котором и сам желаю окончить жизнь свою.
«А так как Господь Бог часто навещает меня различными болезнями и я опасаюсь, что меня постигнет внезапная смерть., и я без памяти буду вычеркнут из списка живых, то, будучи пока при доброй памяти и здравом paзyмe и воле, решил я учинить духовное завещание, чтобы святая обитель и братия ея оставались здесь как при моей жизни, так и после смерти, и за меня и за родственников моих, живых и умерших, память творили»
Далee в завещании инок Варлаам отписывает Терешковскому монастырю на вечнoe время свои земли: от р. Терюхи до нынешней Чонки, на левом берегу Сожа, и Кунин остров около с. Дятловичи - на правом, со всеми пожитками на этих землях, то есть - лесом, пчелиными бортями, сенными покосами, рыбными и звериными ловлями, гонами бобровыми, озерами, крыницами, затоками, грибами, ягодами, и т. д. Единственным желанием смиренного основателя монастыря было - чтобы жертвы Богу и хвала Божия не переставали вечно возноситься в монастыре.
В заключение завещатель просить своих близких и дальних родственников не нарушать его завещания, не врываться в монастырские владения и не причинять вреда и убытков святому месту и никому из монастырской братии во Христе. «Если же бы кто, Бога не бояся, отважился причинить вред или убыток обители святой, да будет проклят - анафема, как нарушитель святых мест»
Так заканчивает свое завещание инок Варлаам. Писано оно уже в монастыре. Следовательно, обитель существовала уже до 1683 года, и своим завещанием основатель желал только обеспечить дальнейшее существование ее на случай своей смерти.
Он снабдил также новопостроенный монастырь всею необходимою утварью, облачениями и богослужебными книгами.
Заслуга инока Варлаама была тем выше, что сам он был человек неграмотный и следовательно при основании обители руководился не честолюбивыми желаниями, а стремился единственно к тому, чтобы «хвала Божи ширилась» и чтобы «братии своей монастырской услужить.»
Земли новой обители тянулись полосою по левому берегу Сожа от р. Терюхи до нынешней Чонки. Всего монастырь имел здесь 1117 дес. леса, 280 дес. пашни, 30 дес. покоса, 43 дес. неудобной земли и около 7 дес. под монастырем. На правом берегу Сожа, на Кунином острове, было 199 дес.. из коих 148 дес. леса.
Леса в то время были здесь большею частью дубовые. По рекам лес сплавлялся в Kиев, в Турцию, в Ригу и заграницу.