Category: армия

«Бабы ещё нарожают».

«Бабы ещё нарожают»: откуда и зачем взялась эта русофобская фальшивка
Автор: Анатолий Вассерман
4 марта 2016

Краткое описание мифа

«Бабы ещё нарожают». Эту фразу — в значении «нечего жалеть работников/солдат/людей вообще» – приписывали очень многим деятелям русской истории. Она приводится как доказательство якобы присущей российскому государству кровожадности и небрежного отношения к жизням собственных граждан.

Происхождение мифа и его применение

В культурный обиход фраза вошла с лёгкой руки авторов фильма «Пётр Первый». Этой фразой пытается утешить молодого царя, потерпевшего катастрофическое поражение при осаде Нарвы и оплакивающего погибших солдат, один из его полководцев Шереметев: «Не кручинься, государь, бабы ещё нарожают». Если верить этой легенде, кстати, то очень многие из приписывающих эту фразу Шереметеву добавляют, что царь за эти слова от всей души ударил будущего фельдмаршала в морду.

Эта «цитата» воспроизводится и множится, в основном, во всяких злых русофобских филиппиках. И приписывается великому множеству исторических персонажей – кроме Шереметева, и самому Петру I, и Меншикову, и Екатерине II, и Николаю II…  И, конечно же, Георгию Жукову, которого принято обвинять в чудовищной кровожадности и чудовищных же кровопролитиях.

А.В. Исаев, исследовав документы, показал, что при прочих равных условиях именно у Жукова были наименьшие боевые потери из всех советских военачальников. Другое дело, что Жукову крайне редко доводилось действовать «при прочих равных условиях». Как известно, кто везёт, того и грузят. И именно Жукову приходилось регулярно решать боевые задачи такого уровня сложности, с которыми просто не справились бы другие наши полководцы. Поэтому у Жукова в среднем за войну потери были наибольшие, но это — никоим образом не из-за какой-то жуковской кровожадности, а исключительно из-за того, что задачи ему поручались наитруднейшие.

Сохранилось множество приказов Жукова, в которых он подробнейшим образом объяснял своим подчинённым, как именно следует вести боевые действия в той или иной реальной обстановке, чтобы предельно сократить потери.

Про жуковский же «бабынарожайный» подход нам известно как бы из мемуаров Эйзенхауэра. Но – не из самих мемуаров, а из пересказа их кустарными «разоблачителями». Вот так трактует американского полководца Володарский – режиссёр фильма «Штрафбат»: «Генерал Эйзенхауэр в своих воспоминаниях пишет, как он увидел под Потсдамом огромное поле, устланное трупами русских солдат. Выполняя приказ Жукова, они штурмовали город в лоб под кинжальным огнём немцев. Вид этого поля поразил Эйзенхауэра. Ему стало не по себе, и он спросил Жукова: "На черта вам сдался этот Потсдам?". А Жуков, — я, говорит, точно помню это, — ответил: "Ничего. Русские бабы ещё нарожают!"»

Конечно, в книге самого Эйзенхауэра ничего такого нет.

Нет там и эпизода, где Жуков якобы рассказал Эйзенхауэру, как гнал своих солдат разминировать минные поля своими ногами. На самом автор вспоминает, как обсуждал с Жуковым некоторые бои, в которых им приходилось участвовать, и как они оба пришли к выводу, что не только военная теория, но и их собственный боевой опыт доказывают: в том случае, если войска вышли на границу минного поля и с противоположной стороны этого поля противник ведёт обстрел, — то немедленная атака через неразминированное поле влечёт меньшие потери личного состава, чем попытка остановиться и дождаться подхода сапёров. И оба порадовались тому, что такие тяжёлые решения им приходилось принимать крайне редко.

На самом деле

В реальном русском миропонимании такие вещи не только говорить, но и думать не пристало.

Почему так – я разъяснял в своё время в статье «Наша сила — в том, что нас мало». Причина в том, что Россия – исторически страна малонаселённая. Плотность населения у нас всегда (даже когда наша территория не доходила и до Волги, а вся вытянулась вдоль Янтарного пути — из варяг в греки) была в разы меньше, чем в любой из европейских стран к западу от неё. Соответственно, ценность каждой человеческой жизни в России была многократно выше.

Это объективное обстоятельство породило в русском народе такой уровень гуманности, какой в большей части европейских народов трудно себе даже вообразить. По этой же причине, кстати, ставшая уже легендой советская модель образования были именно такой – фундаментальной, всеобщей и обязательной. Потому что количественная нехватканарода естественным образом принуждает государство совершенствовать качество знаний и умений каждого гражданина – даже независимо от его желания.

Отчасти это же обстоятельство спровоцировало у нас и склонность, искренне скорбя, преувеличивать, доводить до невероятных степеней любую жестокость и любое настоящее кровопролитие. Так, масштаб сталинских репрессийразличные разоблачители по сей день пытаются умножить в 10-20 раз – хотя и реальные цифры сами по себе трагичны. А легенду о чрезвычайной жестокости Ивана IV Грозного и вовсе породил он сам – отмаливая персонально каждого казнённого и умученного по его повелению. И, хотя репрессивная политика Ивана Васильевича была более чем умеренной по тогдашним европейским меркам, потомки не сочли возможным увековечить царя на памятнике «Тысячелетие России».

Но вернёмся к «Бабы нарожают».

Единственный документ

На самом деле в русской истории есть только один письменный авторский документ, где приводится фраза, хоть как-то похожая на мифическую «Бабы нарожают»: «Генералы знают, что у нас ещё много солдат в России, и поэтому не щадят жизней». Это – из письма императрицы Александры Фёдоровны Николаю II от 4 (17) августа 1916 г. И из этой цитаты, и тем более из текста всего письма нетрудно понять, что императрица переживает фронтовые потери как личную трагедию, обвиняет в них – возможно, сгоряча – военачальников русской армии и взывает к мужу повлиять на них.

Повторяю: это – единственный документ. Как из него можно сделать вывод о «кровожадности» конкретных российских военных и государственных деятелей и, тем более, распространить его на всех на них – от Петра I до маршала Жукова, – уму непостижимо.

Отсюда.

10-я Журавичская партизанская...

В эти дни ровно 75 лет назад, в октябре 1942 г.,  на рогачевскую землю прибыла из-за линии фронта  группа товарищей из 15 человек для организации партизанской борьбы на территории тогдашнего Журавичского района.  На 10-е октября 1942 г. в группе уже состояло 17 человек, в том числе членов партии -3, кандидатов – 2, комсомольцев 10 и беспартийных – 2 человека. Из группы в дальнейшем был организован партизанский отряд.  К 1 марта 1943 г. отряд вырос до 397 человек. И тогда же, в начале марта 1943 г. было юридически оформлено создание 10-й Журавичской партизанской бригады.
О боевой деятельности партизан бригады я писал много.
В мае этого года все тот же Франц Массер передал мне отсканированные материалы их Бундесархива (BA MA RH-26-221/58). Еще в марте я заказывал эти же материалы в Бундесархиве самостоятельно, цена заказа составили 130 ЕВРО, что для меня не по силам. А здесь - пожалуйста, жест доброй воли...Огромное ему СПАСИБО! Надеюсь и на дальнейшее сотрудничество.
А в этих материалах вот что

Перевожу простым языком - в этом ролле материалы по антипартизанским операциям охранной дивизии, в том числе:
- операция "Hasenjard" - Заячья охота или Охота на зайцев, о операции против бригады Федорова в январе-феврале 1943 г. в районе железной дороги Унеча - Кричев;
- операция "Sumpfbiber" - Болотный бобр, о операции в районе Новозыбков - Климово против все той же бригады Федорова в феврале 1943 г.
- операция "Osterhase" - Пасхальный кролик, о операции против партизан Журавичской бригады.
Вот именно материалы этой операции 221-й охранной дивизии вермахта я и собираюсь переводить с немецкого и делиться со всеми заинтересованными в своем журнале. (Если кому то интересны вышеуказанные операции - обращайтесь, поделюсь!)
Это с немецкой стороны операция носила название Пасхальный кролик (кстати, католическая пасха в 1943 г. праздновалась немцами 25 апреля), в исторической летописи Журавичской бригады схватка с карателями обозначена как Лозовский бой 29-30 апреля 1943 г.
Сразу хочу оговориться, я не профессиональный переводчик, хотя немецкий язык изучал довольно долго, но наиболее важные обстоятельства этой карательной операции постараюсь переводить с максимальной точностью.
Среди материалов по этой операции есть и схемы и карты местности и боевые документы, всего 80 сканов. Естественно, заниматься только переводом документов я не буду, поэтому прошу набраться терпения...
А на сегодня - исходный документ: решение на проведение операции
Collapse )

Зимой 44-го, на реке Друть.

Оригинал взят у zihuatanexo в Зимой 44-го, на реке Друть.
<img alt="" data-cke-saved-src="https://img-fotki.yandex.ru/get/370155/3902310.a9/0_12b4cf_3f3abb86_XXL.jpg[" src="https://img-fotki.yandex.ru/get/370155/3902310.a9/0_12b4cf_3f3abb86_XXL.jpg[" originalsrc="https://img-fotki.yandex.ru/get/370155/3902310.a9/0_12b4cf_3f3abb86_XXL.jpg[" "="" width="900">



«..Лечили меня четыре с лишним месяца, и в январе 44-го из офицерского резерва в Чувашии меня направили в 3-ю Армию. Назначили командиром взвода автоматчиков в 438-й полк 129-й Орловской стрелковой дивизии. Но там я провоевал всего месяц – с 28 января по 24 февраля. Ведь кто такой взводный в бою? Фактически тот же солдат…
В конце февраля наша дивизия отдыхала на берегу Днепра. Помню, накануне 23-го февраля командир полка собрал офицеров у себя на КП на окраине соснового леса. Поздравил всех с наступающим праздником Дня Красной Армии и потом огласил поставленную задачу: «Идем на Бобруйск!» А начальник политотдела добавил: «Товарищи командиры, берегите солдат! И больше доверяйте комсомольцам, они народ боевой…»
И вот 23-го февраляCollapse )

Местечко Свержень. Жизнь и борьба в оккупации

В 4-м номере Рогачевского сшытка опубликован материал полковника КГБ в отставке Кадуцкого С.М. под названием С ВРАГОМ СРАЖАЛИСЬ СВЕРЖЕНСКИЕ ПАТРИОТЫ.
Хочу отметить, что Степан Максимович всегда, во всех своих публикациях очень серьезно подходит к подборке материалов. А  отдельные сведения в этом совершенно новом материале вообще ранее считались не доступными...
Вот этот материал без сокращений и правки. Все выделения жирным - мои.
О подпольщиках и партизанах местечка Свержень написано немало. Однако многие эпизоды из жизни местного подполья остаются еще недостаточно освещенными. На основании ставших доступными ряда документов попы¬таюсь сообщить о конкретных лицах и их боевой деятельно¬сти на стадии становления и развития патриотического движения в данном населенном пункте в период Великой Отечественной войны.
С момента нападения фашистской Германии на Советский Союз было принято Постановление СНК СССР «О борьбе с парашютными десантами и диверсантами против¬ника в прифронтовой полосе». Этот документ предусматривал создание в каждом районе истребительных батальонов. В Журавичах под руководством партийных органов и районного отдела УНКВД такой батальон уже начал формиро¬ваться на 3 день войны. Параллельно в сельских советах создавались истребительные группы, которые имели посто¬янную связь с районными партийными и советскими орга¬нами. Такая истребительная группа была создана и в мес¬течке Свержень. Ее командиром была назначена  Корниенко Т.Ф. В этом населенном пункте располагалась Сверженская территориальная партийная организация, которая была одной из крупнейших в Журавичском районе.  Она оказывала свое влияние на работу 7-и колхозов, 4-х школ, скипидарного завода, сельпо, лесничества, сплавучастка, 2-х промартелей (портняжная и сапож¬ная), хлебопекарни, почты, аэродром и маслозавод В местечке проживали: евреи, белору¬сы и представители других национальностей.
Перед истребительной группой стояли задачи применительно к условиям военного времени. Было принято решение два раза в неделю собирать руководителей организаций и учреждений, колхозов и совхозов для информации и получения указаний. Бойцы несли круглосуточное дежурство, бдительно охраняли колхозное имущество, склады сельпо, хлебопекарни и промартели.
Истребительная группа еще до оккупации территории задержала на Днепре в районе Сверженя 9 немецких разведчиков, 5 шпионов, уничтожила авиадесант. Под лозунгом «ничего не оставим врагу» организовала отправку скота с колхозных ферм в советский тыл, уничтожала неубранные посевы.
Так, из особого отдела поступила информация, что на территорию Сверженского сельского совета несколько раз приходила с разведывательной целью жена работника Рогачевской картонной фабрики, немка по национальности. Она работала по заданию окку¬пантов и по данным разведки в очередной раз переехала через Днепр между Вищином и Кистенями, отправившись в направлении леса, где находились наши войска. Истребительная группа начала преследование и в тот же день обнаружили ее в дерене Юдичи у своих родственников.
В конце июля 1941 года над лесом около Свержени кружился вражеский самолет. После его отлета в кустах возле речки в разных местах заблестели огни фонариков. Бойцы истребительной группы были подняты по тревоге и направлены в эту местность. Завязалась перестрелка, и вражеский десант был уничтожен.
Через несколько дней в доме священника задержали две шпионки. Здесь помощь истребительной группе оказал сам священник. Он завел шпионок в дом, а сына направил в истребительную группу.
Во второй половине июля 1941 года райком партии начал подборку лиц для работы в подполье. Этим вопросом занимались секретари райкома Шлыков Н.Ф., Масленниковский И.М. и председатель райисполкома Мышак Ф.И. Было отобрано значительное коли¬чество будущих подпольщиков, как из числа коммунистов, комсомольцев, так и беспар¬тийных активистов. От Сверженской партийной организации руководителем в подполье оставалась Корниенко Т.Ф.
Совместно с НКВД были подобраны и направлены на обучение в школу диверсантов при ЦК КПБ 14 человек, которые должны были дезорганизовывать работу на комму¬никациях противника и оказывать помощь подпольщикам в диверсионной работе.
Из Постановления ЦК КПБ от 2 августа 1941 года:
Слушали: О направленны групп Балашова и Науменок в Журавичский район.
Постановили:
1.Направить в Журавичский район группы т.т. Балашова Г.А., Шаболтас В.А., Бондарева И.Т., Сидоренко А.П., Черненко К. Ф., Руденкова А.П., Гончарова А. Ф., Пашкова В.Н, Федосенко С. Т., Науменок Е.Р., Николаева С.Д., Цулигина С.В., Короленко П.П., Рябцева А. С.
2.Обязать группы Балашова, Науменок в случае вынужденного отступления час¬тей Красной Армии из Журавичского района и занятия его противником, оставаться на территории района и непрерывными диверсиями дезорганизовать движение противника по шоссейной дороге Журавичи-Пропойск, Журавичи-Буда-Кошелево, и по грунтовым до-рогам Журавичи-Быхов, Журавичи-Корма. Минировать отдельные участки дороги, взрывать мосты, уничтожать танки, автотранспорт, базы горючего, боеприпасов и продо¬вольствия, разрушать связь.
3.Утвердить задачи группам. Принято единогласно.
В августе началась подготовка к закладке баз с продовольствием, одеждой, обу¬вью, медикаментами. 8 августа 1941 года в Свержень прибыл Мышак Ф.И., исполняющий обязанности 1 секретаря райкома партии, так как первый секретарь райкома Шлыков Н.Ф. был убит 2 августа осколком снаряда. Совместно с Корниенко Т.Ф. и Науменок Е.Р. ос¬мотрели местность, подобрали места явок. Приняли решение закладывать базу в Федоровском лесу. Корниенко Т.Ф. совместно с председателем сельского совета Бердниковым А.С. и Науменком Е.Р. занялись этим вопросом. В лесу около места явки зарыли продук¬ты. Заготовили свинину, ржаную муку, пшено, закапали бочку спирта. Определили и срок сбора на место явки.
Затем лица, которых планировали оставить для подпольной работы, были вызваны в Гомель на инструктаж. Среди них была Корниенко Т.Ф., Масленниковский И.М., Мышак Ф.И. и др. Добираться пришлось ночью, так как днем свирепствовала немецкая авиация.
Для инструктажа будущих подпольщиков и партизан в Гомель прибыли Пономаренко П.К. и один из генералов. Прослушать рекомендации будущие подпольщики смогли только в один день. Началась активная бомбежка Гомеля и занятия прекратились. Слу¬шателей вывезли в Гомельский район, где они и были застигнуты немецкими мотоцикли¬стами.
С большим трудом и опасностями 25 августа Корниенко Т.Ф., удалось добраться до Федоровского леса. По заявлению лесника, ее уже разыскивали немцы. На месте явки никого не было. Никаких признаков, что в лесу кто-то есть. Подойдя к складам, она увидела, что ямы открыты, продуктов нет. Сколько не пыталась Корниенко узнать, где райком партии, ей это не удавалось. Руководителей района на месте не оказалось (они вернуться на территорию Журавичского района только в декабре 1943 года). Пришлось Корниенко Т.Ф. начинать работу самостоятельно.
Из воспоминаний Корниенко Т.Ф.: «... У родителей я жила скрытно и потихонь-ку наводила справки о людях. Удалось установить, что на территории сельского совета живет много интеллигенции, комсомольцев, но есть и коммунисты. Первая встреча моя состоялась с агрономом Медведевой Натальей Савельевной. Она жила в доме отчима. В этой семье было два комсомольца Шаройко Матвей и Шаройко Елена (брат и сестра по матери Натальи). С этой семьи и начала я подпольную работу. К ним собирались моло-дежь, комсомольцы. Находя удобный момент, я начала посещать их дом. Это не вызыва-ло особых подозрений потому что мы с Натальей довоенные подруги...»
В первой половине сентября 1941 года в Свержене была создана комсомольская организация в составе: Шаройко Матвея, Шаройко Алексея, Бычинского Григория, Кудрицкого Леонида, Корниенко Т.Ф., Петроченко Николая. Секретарем назначили Петроченко Николая, который жил по соседству с Корниенко Т.Ф., что облегчало проведения встреч. Позднее в организацию вовлекли Кравченко Петра, Нестеренко Арона, Житкевича Николая, Селицкого Михаила.
В ноябре месяце 1941 года Сверженскую комсомольскую организацию возглавил прибывший из окружения офицер Журавлев Михаил Петрович, уроженец деревни Свержень, член партии с 1936 года. Перед войной он закончил военное училище, служил на Украине. Затем был направлен в Беларусь. Принимал участие в сражениях с фашистами в районе Витебска, где был ранен. После выздоровления вернулся на родину в деревню Свержень, так как пробиться на восток не удалось. Молодой лейтенант активно включил¬ся в деятельность Сверженских подпольщиков: вошел в состав подпольной партийной организации и возглавил подпольную комсомольскую организацию.
С ноября 1941 года по октябрь 1942 подпольщики уничтожили 9 вражеских машин, захватили трофеи, оружие и амуницию. Девушки-комсомольцы собирали оружие, распространяли сводки Сов информбюро, раскрывали населению настоящее лицо и сущность политики оккупантов, старались не допустить угона советских людей на работу в Германию.
Однако вести работу среди населения было очень трудно. Немцы активно использовали дезинформацию, заявляя, что Москве капут, советской власти капут. А перепрове¬рить эту информацию возможности не было. Больших трудов стоило доказывание лживо¬сти Геббелевской пропаганды, не имея почти ни каких убедительных аргументов.
Подпольщикам, как воздух нужен был радиоприемник. Корниенко Т.Ф. через свои связи разыскала радиомастера. Это был Иван Макарчиков, инвалид с детства, 16-ти лет. Он жил с матерью в деревне Гадиловичи. Его старший брат, танкист, был на фронте. Макарчиков обещал собрать приемник, но просил достать питание и лампы. С трудом, но и это удалось сделать. К концу дня 31 декабря приемник заработал. И первое, что обрадова¬ло подпольщиков - это  сообщение о разгроме немцев под Москвой. Были заготовлены листовки и эти сведения распространены в ближайших населенных пунктах. Сводку о разгроме немцев под Юхновом и под Москвой подбросили бургомистру и полиции.
Через некоторое время после оккупации немцы стали формировать в Свержене свою местную власть. Ставка делалась на ранее судимых, обиженных советской властью, бывших белогвардейцев, кулаков и т.д. Как во время сильного шторма на волнах появляется пена, так и в период наивысшей опасности для государства, проявились отдельные субъекты, которые были не прочь свести счеты с властью и своими односельчанами.
Хочу привести некоторые данные по отдельным немецким пособникам из деревни Свержень.
Дедков Василий Дмитриевич - кличка «Кожан», 1903 года рождения, уроженец и житель деревни Свержень Журавичского района, белорус, беспартийный, с 5-классным образованием, семейный, судимый в 1933 году за хулиганство на один год. До войны работал бондарем на смолокуренном заводе. С началом боевых действий был мобилизован в Красную Армию, попал в окружение в Буда-Кошелевском районе, остался проживать на оккупированной территории. Потом пошел на работу к немцам в должности лесника, где работал до марта 1942 года. С марта по сентябрь 1942 года служил полицейским в Сверженской полиции, а с сентября 1942 года - в Журавичской полиции. Выезжал на облавы на партизан, блокировку лесных массивов, вступал в боестолкновения с партизанами, нес охрану немецких коммуникаций, а потом был переведен в полевую жандармерию №129. Это Дедков организовывал слежку за подпольщиками Сверженя, поджог дом подпольщи¬цы Корниенко Т.Ф., вел ее розыск и намерение арестовать. Это он доносил Журавичскому коменданту о подпольных группах. Отступал Дедков вместе с немцами, продолжая им верно служить. Прибыв в Западную Беларусь, продолжал принимать участие в боях с партизанами, облавах, проческе лесных массивов, арестах граждан и разграблении их имущества. За активную борьбу с партизанами Дедкову немцами было присвоено звание унтер-офицера, а в феврале 1944 года он награжден медалью 2 степени с бронзовыми мечами. В августе 1944 года Дедков вместе с 4 немецкими пособниками был задержан бойцами Красной Армии, арестован, изобличён своими же подельниками, осужден и расстрелян.
Оказывали помощь оккупантам и другие жители Сверженя. На службу к немцам в должности бургомистра Сверженской волости пошел Бычинский Михаил. Это был малограмотный человек. Почти всеми делами в волости руководила его дочь Нина, учительни¬ца, которая презиралась населением и искала мужского внимания. Этим и решили вос¬пользоваться патриоты, поручив подпольщику Михунову И.А. наладить с ней контакт. Это дало возможность контролировать всю волостную переписку и принимать упреж¬дающие меры: прятать хлеб, спасать от угона в рабство молодежь, от смерти многих лю¬дей, в том числе и самих подпольщиков. На отдельные доносы, а они были, бургомистр действительно не реагировал. Последние сводки с фронта подсказывали ему быть осторожным. С ним беседовал коммунист Михунов И.А., который был желанным гостем в его доме. Бургомистру дали понять, что гибель хотя бы одного человека в волости по доносу грозит ему большими неприятностями и народным гневом. Более того 15 октября 1942 года связная Маркова Феня организовала встречу пар¬тизан с бургомистром Бычинским у него дома, где договорились о передаче всех полицей¬ских в партизанский отряд, о дальнейшей связи с партизанами и по другим вопросам. Бычинскому было разрешено работать бургомистром и оказывать помощь партизанам. Он предоставлял сведения о немецком гарнизоне в Довске и других деревнях, организовывал сбор теплой одежды, полушубков, валенок, рукавиц, телогреек и все это отправлял в ла-герь партизан с надежными людьми под видом поставок немцам. Снабжал необходимыми документами партизанам и их семьи. Выданный изменником, Бычинский немцами был расстрелян.
Collapse )

Призыв в РККА в 1943-44 годах

С октября 1943 г. началось освобождение рогачевской  земли от немецко-фашистских войск. Было призвано очень много молодежи и, так называемых "окруженцев", которые с 1941 г. или партизанили или отсиживались кто где и как мог.
До сих пор идет много споров о юридической стороне и организации призыва на освобождаемых территориях.
Вот небольшая подборка документов по этому вопросу, которые хоть как то показывают и разъясняют положение дел с призывом.

ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ
О ПОРЯДКЕ ПРИЗЫВА ВОЕННООБЯЗАННЫХ В ОСВОБОЖДАЕМЫХ ОТ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ РАЙОНАХ
№ 0430 15 октября 1943 г.

Приказом Ставки Верховного Главного Командования от 9 февраля 1942 года за № 089* военным советам действующих армий было предоставлено право призывать на военную службу в порядке мобилизации советских граждан на территории, освобождаемой от немецкой оккупации.

При выполнении этого приказа допускаются серьезные нарушения установленного законом порядка проведения мобилизации. Мобилизацию производят не только военные советы армий, но и командиры дивизий и частей, не считаясь с фактической потребностью в пополнении.

В связи с этим в дополнение к приказу № 089 от 9.2.42 г. Ставка Верховного Главного Командования приказывает:

1. Призыв военнообязанных в освобождаемых от немецкой оккупации районах производить только распоряжением военных советов армий через армейские запасные полки, запретив производить мобилизацию командирам дивизий и полков.

2. Начальнику Главупраформа установить для каждого фронта количество подлежащих призыву по мобилизации в соответствии с утверждаемым мною планом подачи пополнения для каждого фронта.

3. Всех военнообязанных, мобилизованных сверх установленной по плану нормы для каждого фронта, направлять в запасные части по указанию начальника Главупраформа.**

Ставка Верховного Главного Командования И. СТАЛИН Ф. 4, оп. 11, д. 76, л. 201. Подлинник.
Примечание - выделение моё.
С сайта -
http://bdsa.ru/%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D1%8B-%D0%BD%D0%BA%D0%BE-%D0%B7%D0%B0-1943-%D0%B3%D0%BE%D0%B4/556-430

ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ
О МОБИЛИЗАЦИИ ВОЕННООБЯЗАННЫХ НА ТЕРРИТОРИИ, ОСВОБОЖДАЕМОЙ ОТ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ, ДЛЯ ПОПОЛНЕНИЯ ВОЙСК ФРОНТОВ

№ 00141 16 ноября 1943 г.

Ставка Верховного Главного Командования приказывает: 1. Разрешить нижеследующим фронтам в ноябре месяце мобилизовать военнообязанных на территории, освобождаемой от немецкой оккупации, для пополнения войск фронта в количестве:

Первый Прибалтийский фронт 15 000 чел.
Западный фронт 30000 ”
Белорусский фронт 30000 ”
Первый Украинский фронт 30000 ”
Второй Украинский фронт 30000 ”
Третий Украинский фронт 20000 ”
Четвертый Украинский фронт 30000 ”
Всего: 185000 чел.

Военным советам фронтов призванных сверх указанной нормы передавать по указанию Главупраформа в распоряжение командующих военными округами для обучения в запасных бригадах.*

2. Начальнику тыла Красной Армии отпуск обмундирования фронтам для мобилизованных производить, исходя из установленного для каждого фронта количества мобилизуемых.

Ставка Верховного Главного Командования  И. СТАЛИН
С сайта - http://www.vif2ne.org/nvk/forum/2/arhprint/1131399

Полевой военкомат

Полевой военкомат (или военно-полевой военкомат) — неофициальное название одной из форм местного военного управления в СССР в период Великой Отечественной войны.
Полевые военкоматы представляли собой органы власти, ответственные за военно-мобилизационную и учётно-призывную работу. Считается, что основанием для организации полевых военкоматов являлся приказ Ставки Верховного Главнокомандования № 089 от 9 февраля 1942 года «О призыве граждан на освобождаемых от оккупации территориях и о сформировании запасных полков», согласно которому Военным советам армий было дано право призыва годных на военную службу лиц из числа местного населения не служивших в РККА.
Полевые военкоматы, исходя из своего предназначения, не являлись постоянными штатными структурами. В общем виде, процедура деятельности полевых военкоматов выглядела следующим образом: Военный Совет армии командировал своих уполномоченных лиц (например, из штата Отдела укомплектования) в конкретный населённый пункт с целью набора пополнения из числа местных жителей; в сопроводительных документах уполномоченных указывалось, что они являются, например, «членами Призывной комиссии N армии по (название населённого пункта)».
Существует мнение, что словосочетание «полевой военкомат» было придумано гораздо позже Великой Отечественной войны, и в период боевых действий не использовалось, так как не обнаружены какие-либо документы, касающиеся непосредственно формирования учреждений «Полевой военкомат», с расписанием штатно-должностной (организационно-штатной) структуры, с указанием начальников данных формирований, и т.д. Вместе с этим упоминание «полевых военкоматов» в известных документах периода войны последователи этой точки зрения призывают игнорировать, как несущественные.
Утверждается также, что «полевые военкоматы» — это на самом деле запасные полки, о которых и было указано в приказе № 089.
Источник - статья в ВИКИ с моим сокращением.

П.С.
1.А вот как описывает передачу партизан 10-й Журавичской партизанской бригады в состав РККА НШ бригады Антонов в своих воспоминаниях:
"...5  октября 1943 года отряды нашей бригады встретились с воинами Советской армии. Какая это была радость и настоящий праздник! Командир полка полковник Романенко обратился к нам с просьбой помочь выбить немцев засевших в дер. Струмень и поселке Осов. В помощь армии был посланы два отряда 256-й и 260-й, командование этими отрядами взял на себя комбриг Гаврилов И.М. ,с их помощью левый берег Сожа был очищен от немецких оккупантов. Свободной грудью вздохнул наш народ и наши партизанские подразделения
Началось расформирование отрядов и передача партизан в ряды Красной армии. Штаб бригады дал указание командирам отрядов  представить в течении 2-х дней списки партизан для передачи в Красную армию, а также списки партизан, которых командование отрядов считает необходимым оставить для работы в районных сельсоветах и колхозах. Все списки в 3-х экземплярах были составлены и представлены мне в штаб, подписаны командиром, комиссаром и начальником штаба партизанских отрядов. Все списки были просмотрены на партбюро райкома, всё было правильно. В списках для передачи в ряды Красной армии были внесены партизаны, одногодки которых уже служили и были призваны, в списке в графе – примечание имелись отметки, был ли в полиции и служил ли в немецких органах. Был составлен график передачи партизан с указанием какой воинской части, даты передачи и из какого партизанского отряда будут переданы партизаны. В течении 5 дней все партизаны призывного возраста получили прикрепления. Около трех тысяч партизан были переданы в Красную армию с оружием и пулеметами, были переданы лошади и повозки..."
К сожалению, найти что-нибудь о полковнике Романенко - командире полка, не удалось. Было два человека с такой фамилией и в таком звании, но один из них командир дивизии, а второй зам. КД по строевой подготовке...
Но смысл не в этом - призыв партизан происходил в масштабе дивизии, о чем имеются отдельные записи в ЖБД дивизий в ходе Гомельско-Речицкой наступательной операции.
2. Как был организован призыв, например в уже освобожденном 24 февраля 1944 г. Рогачеве сведений не нашел. Но судя по послевоенным донесениям Рогачевского и Журавичского РВК на основании "подворового обхода и опроса", до сего времени числится без вести пропавшими очень много земляков, призванных именно после освобождения территории от врага. А поиск и установление их судьбы затруднен отсутствием документов в открытой Сети по запасным стрелковым полкам/бригадам.

"Пан! Хальт!" Немецкая разведка в тылу 41-го стрелкового корпуса.

Оригинал взят у zihuatanexo в "Пан! Хальт!" Немецкая разведка в тылу 41-го стрелкового корпуса.
german infanty 1.jpg


Читая документы, связанные с боевыми действиями на белорусской земле зимой 1943-1944-го годов, акцент сделал на  41-м стрелковом корпус. Именно его дивизии в феврале 1944-го освобождали Рогачев и его окрестности.
Не менее интересно,  что предшествовало этому. А именно события  декабря 1943-го –января 1944-го. В какой-то момент боевые действия приняли позиционный характер.
И в этот момент активизировалась немецкая разведка. На «Памяти народа» есть несколько документов на эту тему



41 СК Немецкая разведка.jpg"

Collapse )

Партизанский трибунал

Рассказывает в своих воспоминаниях  бывший партизан Леонид Николаевич КАЛИНКОВИЧ.
  В начале августа 1943 года после блуждания по деревням Рогачевского района мне, 16-летнему подростку, посчастливилось быть принятым в партизанский отряд № 259 8-й Рогачевской партизанской бригады. В первые дни партизанской жизни каждому, кто зачислялся в отряд, политрук роты объяснял правила партизанских поведения. Некоторые из этих правил опирались  на советские законы, а некоторые возникли и стали традиционными под влиянием партизанской жизни. Самым почетным считалось добыть в бою трофей, особенно оружие. От новичков принималось партизанская клятва, которую давали перед строем.
В партизанской среде самым позорным наказанием было лишение оружия и зачисление в хозяйственный взвод. Этим наказывались нарушители дисциплины. Но произошел редкий случай, когда дело дошло и до партизанского трибунала …
…Осенью 1943 года советско-германский фронт после Курской битвы приближался к Беларуси. Фашистское командование оборудовало линию обороны по рекам Днепр и Друть. А в Крушиновском лесу Рогачевского района вблизи Друти как раз и дислоцировалась 8-я бригада. Партизанские связные и разведчики стали докладывать о том, что в деревнях вдоль шоссе Рогачев-Бобруйск стали собираться отряды карателей, они приближались к Крушиновскому лесу.
В эти дни на сторону 259-го партизанского отряда перешло отделение власовцев. Бывшие пленные стали власовцами, спасаясь от неминуемой голодной смерти и издевательств в лагере, и в удобный момент перешли на сторону партизан. Видимо, командир «власовского» отделения, а, возможно, и связные бригады сообщили о времени начала карательной операции, потому что бригада оставалась в лесу до последнего дня, когда каратели заняли со стороны Рогачева все деревни.
Глубокой ночью в первые дни ноября 1943 вся партизанская бригада была поднята по тревоге и двинулась в сторону Быховского района. На рассвете при переходе вброд через Друть партизаны услышали артиллерийскую канонаду. Каратели пошли в атаку, но в лесу партизан уже не было.
В быховских лесах возле деревень Шмаки и Селец задержаться не удалось: временный лагерь, застроенный шалашами из ели, бомбила авиация фашистов …
Бригаде пришлось искать пути передислокации в Кличевский район. Переход трех тысяч партизан и с обозами через шоссе Бобруйск-Могилев, которое охранялась системой дотов — очень трудное дело. Он был самый сложный за весь год моей «партизанщины». Дорога была в ямах и канавах с водой. Сыпал дождь со снегом. Малые белорусские лошади чуть не падали, вытаскивая возы из грязи. То и дело партизанам приходилось помогать им. Сначала шоссе переходила «живая» сила. А как только затарахтели телеги с ранеными и больными, с ближнего дота начался миномётный обстрел. Пришлось оставить повозки и, нагрузивши лошадей, перебираться через шоссе другими путями. Отойдя несколько километров, отряды остановились на привал. Каждое отделение развело костер. Грелись, просушивали одежду, тряпки, подкреплялись своими припасами. Весь день отряды из леса не выходили. Видимо, разведчики собирали сведения о положении в окрестных деревнях. К тому же надо было собраться всем, кому пришлось бродить по лесу и искать переход через шоссе.
Каждому отряду командование назначило деревню для сбора, нашему отвели деревню Зеленица Кировского района, у опушки леса, километрах 8-10 от шоссе. Эту небольшую деревушку каратели сожгли дотла еще в 1942 году во время блокады партизан. Вместо домов крестьяне построили землянки, правда, у каждой была печь. Нашему первому взвода назначили занять крайнюю от леса землянку. В ней хозяйничала старая женщина, сидевшая возле печи и подбрасывая смоляную лучину. От огня шло и свет, и тепло. Женщина приготовилась отдыхать у печи, а партизаны легли на пол «в покат», прижимаясь друг к другу. Не успела совладать дремота, как командир взвода, открыв дверь, приказал: «Первое отделение, на выход!». Подошел начальник штаба отряда Шальский, объяснил обстановку и отдал приказ: «выставить стражу по дороге в сторону Коршуков и Городца, наладить засаду и нести стражу до утра. Разведка доложила, что в Городце стоят немцы, есть танки. Нужно быть очень бдительными, при появлении врага принять бой ».
Мы, истощенные переходом и непогодой, поплелись в сторону Городца. Отошли от Зеленицы около километра, командир отделения Липовский осмотрел дорогу и на одном из поворотов назначил место для пулеметчика. Выкопали небольшой окопчик. Сыпал нудный дождь со снегом. Партизанская изношенная и промокшая одежда почти не грела. Пробирала дрожь. Костер жечь нельзя, поэтому грелись, двигая руками. Командир отделения Липовский нашел выход: выставили дозор у пулемета, а остальные могли придремнуть на кочкам, где было по суше. Через некоторое время  менялись местами.
…Когда стало светло, к нам пришла смена, но отдыхать не пришлось. По приказу весь отряд выстроился буквой «П». Оказывается, один партизан оставил ночью пост и устроился спать в землянке. Ночью, при смене постов, начальник штаба, не найдя постового, поставил в наряд другого, а сам начал поиск. Утром спящего арестовали.
Командир отряда Андрианов выступил перед шеренгами, сообщил, что партизан второй роты (назвал фамилии) совершил в тяжелых боевых обстоятельствах действия, которые подлежат рассмотрению партизанским трибуналом, и предложил назвать три кандидатуры в состав трибунала. Председателем трибунала выбрали Яркина, руководителя диверсионного группы, а членами — одного из бывших председателей колхоза и юриста, пришедшего вместе с Тихомировым из-за линии фронта. Яркин до войны работал мастером МТС. Война нанесла ему страшные душевные раны. Весной 1943 года в Коноплицах каратели захватили его младшего сына Виктора — 17-летнего парня — и увезли в Рогачев. Связные донесли, что его якобы отправили в Германию, но судьба была неизвестна. Старший сын Владимир — токарь МТС — в отряде был пулеметчиком. В сентябре 1943-го каратели ночью окружили Коноплицкий поселок, где ночевала около 40 партизан из разных отрядов, утром начался бой. Владимир был ранен, взят в плен и расстрелян возле деревни Старое Село. Жена Яркина еще раньше, когда мужчины из Рогачева ушли в партизаны, бросилась их искать. Но была по дороге задержана полицаями и после пыток в гестапо расстреляна. Яркин искусно устраивал мины на дорогах и железнодорожном полотне, на которых подрывались фашисты. Эти диверсии, судьба и личные черты делали партизана самым авторитетным.
За состав партизанского трибунала проголосовали единогласно. Трибунал устроился перед отрядами за принесенными с землянок столом и табуретками. Началось слушание дела.
Два конвоира вывели арестованного партизана. Это был славный парень, рослый, чернявый, неплохо одетый, в сапогах. Он пришел в отряд из Жлобинского района. С той местности у нас было немало партизан, так как Рогачевская бригада действовала и там.
Об обстоятельствах поступка допросили виновного, начальника штаба Шальскога и партизана нашего первого взвода, который привел в отряд отделение власовцев. Вырисовалась картина поступка постового. Ему было поручено патрулировать по деревне, прислушиваться и поднять тревогу, если на заставах раздастся стрельба. Усталый от перехода, в промокшей одежде, он, увидев огонек в нашей землянке, зашел обогреться. У печи сидела старая женщина, не спала, на припечке горела лучина. Позже сказал женщине,  что он придремнёт на полу, а она пусть часа через два его разбудит. Бывший власовец,  услышав это, сказал, что так нельзя делать - надо идти на пост, потому что, внезапно ворвавшись в деревню, немцы перебьют всех. В ответ услышал: «Молчи, предатель. Не твое дело». Забравшись под полати, где был свален картофель, лег и уснул. Уснула и женщина. При замене постов обнаружилось отсутствие постового …
Collapse )

(no subject)

На одном из приусадебных участков по улице Садовая в деревне Стреньки были найдены останки 15 красноармейцев. Их подняли на поверхность специалисты 52-го отдельного специализированного поискового батальона и участники поискового отряда «Крепость» Пензенской области России. Это самое большое захоронение, обнаруженное при нынешних раскопках. Но не единственное.

Поисковики обнаружили немало важных находок.
За время поисковой операции, которая проходила на Рогачёвщине со 2 по 6 мая в рамках Международной вахты памяти, в районах населённых пунктов Заполье, Хомичи, Зборов, Романовка и Зелёная Рунь были обнаружены останки ещё 13 воинов Великой Отечественной. По четырём из восьми найденных личных медальонов удалось установить имена владельцев. Это уроженцы Пензенской области Дмитрий Степанович Шиндякин, Николай Филиппович Куришов, Василий Иванович Леонтьев и уроженец Свердловской области Иван Яковлевич Константинов. Нашлись и родственники этих людей, которые были рады узнать о месте захоронения их близких и возможности достойно предать останки земле.
В раскопках 52-му батальону и отряду «Крепость» помогали представители поисковой группы «Батьковщина».
Читать полностью

Немецкое кладбище в Ходосовичах

Не так давно в районке была статья "Перезахоронить или сохранить немецкое кладбище в Рогачёвском районе – вот в чём вопрос!"
Вот небольшая выдержка из статьи:
...Одни считают, что это правильно – немецкие солдаты должны покоиться на сборных кладбищах. Но нашлись и категорически несогласные с таким заключением. Их главный аргумент в этом споре – желание сохранить историческую память родного края и предположение, что на кладбище могли быть похоронены и советские воины. В числе последних и Франц Массер – член немецкой общественной организации «Рабочее объединение «Беларусь-Интернэшнл», которая ищет и восстанавливает захоронения соотечественников, погибших на территории нашей страны во время Второй мировой войны. Этот человек не жалел личных средств на восстановление захоронений немецких солдат возле деревни Ходосовичи. Он же потом долгое время вёл шефство над этим кладбищем. Франц Массер первым и забил тревогу: обратился в Гомельский облисполком с вопросом о сохранении немецкого кладбища в Ходосовичах. Однако полученный ответ оказался неутешительным....
На сегодняшний день из неофициального источника информация по этому кладбищу следущая:
- вышеупомянутый Франц Массер сумел договориться с местными властями о том, что  немецких солдат перезахоранивать в другое место не будут
- через некоторое время кладбище переоборудуют по образцу захоронения в д. Щатково Бобруйского района, но это опять же - при наличии средств...

И фото, сделанные сегодня этого захоронения












Добавлю - видимо совсем недавно на кладбище наводили порядок: ни одного поваленного креста; установлено довольно много совершенно новых надмогильных крестов, и, что не маловажно - есть приметы, что некоторые могилки кто-то навещал (стоят свежие цветочки)...

Старое Село. Преступная халатность...

Не один раз приходилось слышать от местных жителей о бомбежке нашими самолетами нашего же госпиталя (медсанбата) в Старом Селе в феврале 1944 г. Оценки давались разные, но всё сводилось к тому, что летуны попутали речки Друть и Добрицу, которая протекает как раз по деревне, разбомбили наш госпиталь и им за это ничего не было...
Так вот, в ходе поиска информации о  могилке неизвестного летчика в районе лесничества в Старом Селе, нашел интересные боевые документы, проливающие свет о "налете" наших летунов на Старое Село.
Но для начала - вырезка из карты 1936 г. с деревней Старое Село, где отчетливо видна речка Добрица, проходящая через деревню.

И действительно, штурману с высоты могло показаться, что деревня стоит на правом берегу Друти, а отсюда и принятое решение на бомбардировку деревни.
А вот страница из боевого документа - журнала боевых действий 6-го смешанного авиационного корпуса (6 сак) за 25 февраля:
57-й бомбардировочный авиационный полк входил в состав 221-й бомбардировочной авиационной дивизии (бад) 6 сак. Укомплектован был самолетами А-20-Б (самолет A-20 «Бостон» американского производства). О мощности сброшенных авиабомб можно почитать свободно в Сети.
А вот из воспоминаний жителя Старого Села Масленникова Ивана (предоставил директор Центра краеведения Титович Г.В.):"...наши солдаты жили (были) в доме, куда попала бомба, погибло 14 солдат, остались живы две девчушки, которые в этот момент были в коридоре(фамилия Валенковы), они не получили даже ранения...".
Известно также, что бомбы попали и в медсанбат, но данных ни в Сети ни из воспоминаний не нашел...
А вот немного информации о штурмане:
Рябов Платон Петрович
Год рождения: __.__.1913
майор
в РККА с __.__.1929 года
место рождения: Куйбышевская обл., Подбельский р-н, п. Лагеревка
Перечень наград
1369 05.12.1941Орден Ленина
29/н 02.08.1942Орден Красного Знамени
34 10.02.1943Орден Отечественной войны II степени
460/н1 5.09.1943Орден Красного Знамени
596/н 30.06.1945Орден Красной Звезды
Войну закончил помощником командира полка (все же наказания не избег - понижен в должности)