?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Из воспоминаний подпольщика Дубкова Дмитрия Степановича. «…Во второй половине 1942 года получил задание подыскать  надежных людей  и организовать разведку  о передвижении живой силы и техники противника по станции Жлобин в сторону Гомеля и обратно. Начало было организовано из двух человек. Я связался с Лидией Лукьяновной Мироновой, которая проживала в деревне Луки Жлобинского района. Вместе с ней связались с Юлией Павловной Мельниковой, которая проживала в городе Жлобине. Прежде чем приступить к выполнению задания Мельникова потребовала от меня личного свидания с Зуевичем И.Т., которого она знала в довоенное время, когда он работал первым секретарем Жлобинского райкома партии. И только после этого она приступила к выполнению задания. В дальнейшем к этой работе привлекли Л. Сушкевич и М. Феськову.
Все сведения о передвижении живой силы и техники противника по станции Жлобин и прилегающим шоссейным дорогам  передавались в разведгруппу «Орел» по цепочке:  Миронова передавала мне, я Ольге Герман, а она передавала в разведгруппу через Ольгу Парфенову и Шуру  Сербун. В дальнейшем все сведения по станции Жлобин передавались в разведгруппу просто через Ольгу Парфенову.
Мною было дано задание Мироновой составить карту города Жлобина и Жлобинского железнодорожного узла с нанесением всех видов укрепления обороны немцев. Задание было выполнено. Карту составили  Павел Щукин, Л. Миронова и О. Парфенова. Карта была доставлена в разведгруппу «Орла» Парфеновой.
На связи для разведгруппы я работал до декабря месяца 1943 года….»
Приведу некоторые донесения «Орла», находящиеся в Рогачевском музее.
                                         С 13 по 20 июля 1943 года.
- наблюдалась оживленная переброска танков  в район Курска- Орла,  а так же живой силы.
                               Движение с запада на Восток.
1. танков системы «Тигр» -23 эшелона;
2.танков новейших систем, покрытых сплошной броней так, что не видно даже гусениц-13 эшелонов.
3. танков среднего веса- 8 эшелонов;
4.Живой силы немцев- 18 эшелонов;
5. Колючей проволоки, лес, бревна для укреплений -11 эшелонов;
6. боеприпасы- 6 эшелонов;
7. Продуктовых и фуражных-16 эшелонов;
8. Остальное порожняк.
                                      Движение с востока на Запад.
Наблюдается систематическая переброска венгров на Запад.
1. Венгерских солдат-13 эшелонов;
2.Беженцев из под Брянска и Орла -9 эшелонов;
3.Коров из Орловской области- 4 эшелона;
4. Сено прессованное-2 эшелона;
5. санитарных – 2 эшелона.
                                С 15 по 20 августа 1943 года.
…сообщаю, что бывший русский командир Власов находится главарем банды, которая  свирепствует по деревням и городам Беларуси, живет в городе Бобруйске. Немцы поставили его на должность генерала Русской освободительной армии добровольцев( шакалов). Власов большой пропагандист за германский фашизм, 1 –й предатель.
                            С 29 августа по 5 сентября 1943 года.
                                             Гомель- Нина.
… в сторону Гомеля наблюдалась следующая переброска вражеского транспорта.
1. Воинских эшелонов с солдатами разного рода войск-6.
2. С противотанковыми орудиями -2 ;
3.Перевезено орудий большого калибра  новейших образцов-4.;
4. автомашин- 5 составов;
5. С колючей проволокой -2 состава;
6.С боеприпасами- 5 составов;
7. С бензином-4;
8. Санитарных, порожних-7.
Фашистские псы, шайка головорезов, которая носит кличку «батальон «Днепр»  отправились на фронт на Украину 4 сентября   в 3 эшелона.
                                             На Минск.
1. Вражеских эшелонов, разного рода войск, направление не установлено-12 составов;
2. Русского населения и семей «бобиков» -12 составов;
3.  Санитарных, груженых-5 . «Сокол».
                                        С 16 сентября по 26 сентября 1943 года.
За этот промежуток времени на Восток прошло лишь 4 эшелона с боеприпасами и живой силой врага. На Запад прошло 6 эшелонов живой силы врага  всякого рода войск и 3 эшелона раненых. Оставшееся время транспорт стоит или лежит под откосами дороги.
                                                       «Ворон».
                                      С 5 по 12 сентября 1943 года.
                           На Гомель, Восточный фронт.
1. Воинских эшелонов разного рода войск-7;
2. автомашин- 5 составов;
3. С боеприпасами- 4 состава;
4. С бензином-3;
5. Со шпалами-1;
6. С углем-5;
7. Санитарных, порожних-5.
                                         На Минск.
1. Воинских эшелонов-8;
2. автомашин- 6 составов;
3. Противотанковых орудий-1 состав;
4. Семьи «бобиков» и прочая нечисть -3 состава;
4. Санитарных, груженых-4 состава;
5. Русские изменники, «добровольцы»- 1 состав.
В ночь с 6 на 7 мною подложена  магнитка в состав с бензином и боеприпасами.  4 цистерны с бензином и 20 с боеприпасами уничтожены в Гомеле…. Ваш «Сокол».
Дорогие друзья и товарищи! Будьте стойкими и до конца преданными своей Родине, своему народу. С боевым красноармейским приветом  от всего сердца.
«Орел». 13.03. 1943г.
Но имеется и другая информация
6 .09. 1943 года Тимошенко подложил мину в эшелон №2669 с боеприпасами 37 вагонов, бензоцистерн-10,  танков «Тигр» - 3 платформы. Взрыв произошел  не доезжая станции Гомель –сортировочный. Паровоз и три танка пришли в негодность. Свидетель поездной кондуктор из Жлобина.( Материалы Рогачевского музея).
                                       Из воспоминаний  М.Е. Тимошенко- разведчик «Ворон».
Моя деятельность в тылу врага во время Великой отечественной войны началась со дня прибытия  домой из деревни Сосновка, где мы с многими ранеными солдатами госпиталя остались не эвакуированы из-за отсутствия переправ через реку Сож.
Как только я поправился после ранения и контузий в сентябре 1941 года, то обнаружил, что вокруг деревни Солтановка по кустам и болотам  валялось после боев много всякого оружия. Я побеседовал с комсомольцами  Еремовым Михаилом Даниловичем, Тимошенко Аркадием,  Казимиром Наумовичем, что бы они помогли мне собрать оружие и закапать его. Они охотно согласились и мы каждый день уходили на поиски брошенного оружия, а по ночам переносили его из болота на  высокие песчаные места, обвертывали в противоипритные плащи и закапывали на кладбищах, что бы в случае надобности без трудов можно было его найти.
В это время на территории Буда - Люшевского сельского совета осталось много советских солдат, которые попали в окружение  и прятались от немцев в болотах и лесах. Собирая оружие,  приходилось встречаться с этими солдатами, беседовать с ними, снабжать их питанием и уговаривать,  не сдаваться в плен. Многие из них пришли в деревню, в их числе и Логинов Николай и их женщины приняли в свои дома. А когда появлялись немцы или полицаи, они представляли их своими мужьями, вернувшимися из плена. С появлением первых партизанских отрядов они с оружием в руках ушли в партизаны.
В 1942 году мне пришлось побывать в деревне  Селивоновке и услышать, что там есть много бикфордового шнура. В Селивоновке я познакомился с замечательным человеком  Римаревым Иваном, который с удовольствием достал мне этого шнура столько,  сколько было нужно. А вместе с тем и завязалась и у нас и боевая дружба. Мы были взаимно откровенны и доверяли друг другу. Оказалось, что Римарев Иван не сидел,  сложа руки, а назапасил  оружия и взрывчатки, а так же имел связь с командиром спецгруппы Иваном Николаевичем Порываевым.
И вот в один из сентябрьских вечеров я услышал условный стук в окно. Это был Римарев. Я с радостью открыл дверь и не зажигая света предложил ему раздеться, а сам тихонько вышел на улицу, что бы убедиться не следит ли кто –либо за моим двором. Когда я зашел в дом,  Иван сидел за столом и жадно кушал ужин, который ему подала моя жена Валя. Подкрепившись теплым ужином,  Иван рассказал о цели своего ночного визита. Он направлен ко мне от спецгруппы «Орла», которой чрезвычайно нужны  сведения о передвижении  вражеских сил и техники по железной дороге на участке Гомель- Жлобин. Осмыслив исключительную важность  таких сведений, которые  нужны для быстрейшей победы  над немецкими оккупантами мы в троем  задумались. Это почти на первый взгляд не выполнимая задача. Ведь достать сведения о перевозках  по железной дороге живой силы и техники противника можно было только при условии наличия  своего человека, работающего на станции дежурным, который имел бы доступ к журналам, регистрирующим все проходящие поезда, какой груз перевозится,  куда и лично самому видеть  эти перевозки на фронт и с фронта. И вот наша беседа оказалась в тупике. Напрягались нервы, стучало в висках. Как поступить, что предпринять? И вот Валя подала  нам мысль, хотя и,  очень рисковую. Оказалось, что на железнодорожном разъезде  возле деревни Старая Рудня, где проживают Валины родители, работают двое русских, дежурными по разъезду и Валентина их знает, так как они жители Старой Рудни. Это Ткачев Константин и Капустин Владимир. Как они там оказались на работе? Честно ли служат немцам или в этом есть какая-то другая причина. Об этом нам было не известно. Нам было ясно только одно, что это русские люди и не может быть, что бы они были преданы немцам. Обдумав все обстоятельства  с Валей хорошо, мы движимые  лютой злобой к врагу решили взяться за это нелегкое  дело. А кому в это время было легче? Солдатам, мерзшим на морозе в окопах, партизанам, скрывающимся по лесам, народу, переносившему все ужасы войны!
Прощаясь с нашим дорогим товарищем Иваном мы дали клятву, не жалея своей жизни выполнить все, что поможет  скорейшей победе  нашей многострадальной родине над фашистскими оккупантами.
Проводили Ивана  за околицу,  и домой вернулись молча. Каждый из нас думал,  как лучше это сделать. Сможем ли мы выполнить  такое великое доверие товарищей, не подведем ли мы их?
Ночь прошла незаметно.  Утром я запряг лошадь,  и мы с Валей поехали в Старую Рудню. Необходимо было узнать, что за личности эти люди, работающие у немцев? Можно ли с ними связаться? И согласятся ли они на такое рискованное дело? И вот мы подъезжаем к деревне. На переезде через железную дорогу ходит немецкий часовой. Сердце начинает стучать учащенно, охватывает невольный страх. А вдруг: пан, документ! Подъезжаем ближе, ничего, фриц курит сигарету, посматривает на нас, мы трогаемся, немного успокоившись, пронесло. Отъехав немного,  облегченно вздохнули, а школа,  над которой видна наблюдательная вышка, превращена,   своего рода,  крепость. Вокруг здания обнесено двойной деревянной стеной. Посредине в полтора метра шириной засыпано  песком, издалека видны амбразуры, чуть дальше бетонные дзоты. Из них торчат стволы  мелкокалиберных пушек и пулеметов. Подумал, что видимо хозяева «нового порядка» не надеются на  всевозможные запугивания и зверские расправы с населением, а укрепляются, отгораживаются стенами от народа. Вот мы и у родителей Вали.  Отдохнув с дороги,  мы пошли к сестре Вали, муж которой Савостьянов Александр хорошо знал Ткачева и Капустина.
Из разговора с Александром я узнал, что Ткачев Константин сугубо замкнутый человек, ни с кем не общается, но на дому, кроме дежурства занимается починкой часов. Александр о нем ничего не знал, человек работает у немцев, значит предатель Родины. Все его презирали и старались избегать встречи с ним. Тогда у меня мелькнула мысль. А что Сашка,   если мы с тобою  пойдем к нему под предлогом починки часов, ну, а там,  в процессе разговора и прозондируем, кто он и что с ним делать.
Так и сделали.  Когда мы приехали к Ткачеву Константину он был дома и сидя у стола,  ковырялся в часах. Увидев меня,  человека незнакомого он  насторожился,  и работа у него явно не ладилась. Что бы вывести его из этого положения я подал ему руку и отрекомендовался, муж Валентины Журовой, ну,  а с Александром мы знакомы. Вот часы, что – то остановились, не могли бы вы их посмотреть, что с ними, ибо я с деревни Солтановка, а у нас мастеров нет. Он попросил присесть и взял мои часы. Делал вид, что осматривает часы, а сам все время  обращал на меня. И вдруг спрашивает, что он наслышан, что в ваших лесах действуют партизаны, правда ли это? Я,  не задумываясь,  ответил, что тоже слышал о партизанах, но  видеть их не приходилось. На его лице отразилась какая-то безнадежность,  и даже неуловимая тревога. Тогда я посмотрел на Александра, а потом на Костю испытывающим взглядом и как бы ощутив его желание,  спросил, а почему вас интересуют партизаны, боитесь их? У вас здесь такой укрепленный гарнизон и вы находитесь под защитой  немецких властей. У Кости судорожно заиграли скулы на лице. Видно было, что он боролся  с волнением и немного успокоившись,  сказал: эти защитники сами каждую ночь дрожат, вот и укрепились, взорвать бы их с этим укреплением. Тогда я прямо говорю: вижу вашу  смелость чекиста. Он заметно вздрогнул  и взволнованным голосом спросил, откуда вам это известно? Я,  не отвечая,  посмотрел на Александра и решил, пора к делу. Я к вам с важным делом. Вы работаете на разъезде у немцев, можете вы работать на нас, на советских людей. Я и есть партизан. Спокойно, не волнуйся! До сих пор помню это просиявшее лицо, радости не было края.
Первое, что у него сорвалось с уст: говорите, что я должен сделать? Я сделал глубокую паузу и заявил- заявил работать,  как и раньше у немцев, только выполнять наши задания. Он огорчился и приводил всякие доказательства, что от него отвернулись все  близкие друзья, что его все ненавидят, он переживает, испытывает одиночество и страх перед Родиной за предательство, но жить- то надо было как-то. Позднее он мне рассказывал, что войдя в доверие к немцам,  он хотел взорвать гарнизон немцев. Я понял, что Костя давно ждал встречи с людьми, которые могли бы ему помочь уйти в партизаны,  и он дождался этого радостного дня. Но, что опять мне работать на немцев?! Этого он не ждал и готов был уехать с нами в партизанскую зону.
Наконец я дал ему задание узнать подробнее о Капустине, кто он как он попал на разъезд, как он себя чувствует  в предполагаемых обстоятельствах и весь разговор с Капустиным изложить мне. Договорились встретиться через 2 дня. Когда я приехал в назначенное время Костя уже был  у родителей Валентины и с нетерпением ожидал  момента нашего разговора. Со слов Кости я понял, что Капустина так просто не возьмешь, что даже Костя боялся с ним откровенно поговорить. Таким образом,  дальнейший ход  действий осложнялся. Если Костя бывший чекист,  боялся его вызвать на откровенный разговор, я тоже насторожился. А вдруг Костя не тот ход сделает,  и близкая надежда на успех может печально закончиться. А вдруг Капустин действительно предатель? Жена у него из Польши- Марта. Как-то внезапно и неизвестно откуда он появился, свободно поступил на работу на такое ответственное место, как дежурный по разъезду. По чьей-то видимо рекомендации. И догадки, догадки, подозрения, опасения, а ведь мы с Валей поклялись, даже если это выполнение будет связано с нашей личной жизнью, не останавливаться ни перед чем.
Костя согласился выполнять любое задание  один, но он не мог,  в свободное от дежурство время  находиться на разъезде,  и,  наблюдать за проходом немецких эшелонов. Это вызовет подозрение и тогда все пропадет. Мы лишимся своих людей на таком важном участке, где можно с точностью фиксировать буквально все, что немецкое командование перебрасывает  на восточный фронт и что вывозит из оккупированной территории в Германию.
И так  мы оказались в новом тупике, а дни проходили, от нас ждали результатов, связи и поступления  требуемых сведений. Взвесив эту сложную операцию,  в которой мы оказались  с  привлечением Капустина Владимира работать на нас, я решил все обстоятельно доложить моему другу Рымареву Ивану, однако и он при всех совместных поисках выхода ничего не мог предложить. Решили все подробно доложить товарищам по подпольной работе и ждать дальнейших указаний.
Через некоторое время ко мне в окошко постучали. Это было  в темную ноябрьскую ночь. Когда я открыл дверь,  в дом вошли двое Римарев Иван, а с ним незнакомый мне человек, еще молодой, приятно располагающий к себе наружности. Рымарев здесь же познакомил нас. Порываев Иван Николаевич, представился он. Я попросил их раздеться и сразу же предложил им покушать. Покудова  ужинали,  Порываев внимательно присматривался ко мне, видимо ему заранее хотелось узнать  меня и мое расположение к нему.
Когда ужин закончился,  и друзья обогрелись,  сразу приступили к деловому разговору. Порываев изложил мне свой план действий, я в свою очередь информировал его о нашей первой разведке. Оба товарищи обрадовались  и договорились, что Римарев на рассвете уйдет в отряд, а Порываев останется у меня на ночь и что я должен достать ему немецкий паспорт, а потом все в троем Порываев я и Валя ехать в деревню Старая Рудня.
С немецким паспортом особых затруднений не было. Его я взял у гражданина Еремова чистым бланком еще ранее и паспорт на выдуманную фамилию уже был в кармане Порываева. Оставалась проблема добраться до места назначения. На второй день я запряг свою лошадь и глухими тропами, минуя  населенные пункты и прямые дороги,  ибо по главным дорогам встречались карательные отряды,  или полицаи, а расстояние от деревни Солтановка до деревни Старая Рудня  15 километров и если ехать  по основной дороге, то нужно проехать: Буда Люшево,  Старую Слободу,   Новую Слободу, переехать через железнодорожный переезд не доезжая Старой Рудни, того и гляди нарвешься на врага. А поэтому я выбрал такой маршрут,  что бы только Селивоновку переехать и опять глухие дороги, кустарник, поле. Благодаря  тщательной подготовке мы благополучно добрались как всегда к родителям Вали, которые увидев чужого человека,  насторожились и ужасно испугались, когда мы с Валей сказали, что приехали встречаться с Капустиным Владимиром и именно в их квартире.
Порываева я отрекомендовал как своего родственника, но не тут- то было. Они чувствовали, что он партизан и если узнают немцы, а гарнизон,  ведь рядом, конец всем. Пришлось много говорить со старшими,  и пока мы с Порываевым вели разговор со старшими, в это время Валя незаметно ушла к Савостьянову Александру и передала ему нашу просьбу  придти на квартиру родителей Валентины. Александр немедленно пришел. Увидев постороннего человека,  немного заволновался, но когда я его познакомил с Порываевым,  Савостьянов посмелел и готов был выполнить, все, что ему поручат.
Порываев объяснил Савостьянову, что нам очень важно,  под любым предлогом,  привести  Капустина на квартиру родителей Валентины для важного разговора. Савостьянов немедленно пошел на квартиру к Капустину и предложил ему зайти в дом родителей Валентины. Тот сразу испугался и долго колебался, а потом заявил, что вечером как стемнеет, зайдет. Получив такое извещение от Савостьянова,  мы все очень испугались и волновались. Это были мучительные минуты ожидания и догадок. Придет ли Капустин один или с немцами? Наш он человек или предаст всех. У страха глаза велики и волнение передавалось всем находящимся в доме.
Часы отсчитывали время, на дворе смеркалось, вот и до условленного время остались считанные минуты. Савостьянов в это время дежурил на улице в ожидании Капустина. Если, что он должен был нас предупредить.
И вот истекли последние минуты ожидания, а Володи все нет. Придет,  не придет? Волнение все усиливалось, но Порываев внешне был спокоен. И вот открывается дверь и в дом входит человек высокого роста в полушубке, а за ним заходит Савостьянов. Мы все легко вздохнули, видно было как спокойнее стали и старики. Человек поздоровался и отрекомендовался: Владимир Капустин. А сам заметно волновался, что было заметно по его внешнему виду. Мы пригасили Капустина в переднюю комнату,  и Порываев представился, кто он и зачем пригласили Володю. Капустина как будто ошарашили. На лбу у него  выступил холодный пот, скулы на лице судорожно задвигались, тряслись губы.
Порываев сразу сообщил,  зачем мы приехали и что от них мы хотим. Ткачев вел себя спокойно, поскольку он уже знал причину нашего визита, но для Володи все это было неясно и волнение не покидало его. И когда Порываев пояснил Володе и Косте, что мы хотим поручить им ответственное задание, давать точную информации, о передвижении живой силы и техники на фронт по железной дороге, другую, интересующую нас информации, они оба повеселели, но им  не хотелось дальше работать у немцев, слушать упреки односельчан, что,  мол,  изменники, все мужчины на фронте  родину защищают, а они на немцев работают. Тогда Порываев засмеялся и сказал - это хорошо, что все уверены, что вы преданы немцам, меньше подозрений падет на вас. Вы еще как можно добивайтесь большего доверия у немцев и держитесь на этом месте  до последней минуты. Это очень важно для фронта, для победы  над ненавистным врагом.
После таких слов наши друзья  Капустин и Ткачев оживились,  повеселели и дали клятву  до последней возможности  выполнять столь важное задание и,  не пропуская ни малейшей возможности полнее освещать в информации, что и куда враг направляет по железной дороге. Договорились, что ежедневно информацию в письменном виде будут   передавать мне и Вале, а мы регулярно должны ее доставлять в Солтановку, а из Солтановки по цепочке до места назначения.
По окончанию нашей встречи наши друзья Володя и Костя  и Александр ушли  домой,  а мы с Иваном еще долго не могли уснуть, все обдумывали, а все ли мы предусмотрели и точно эти товарищи выполнят свое обещание, не сорвется ли начатое нами серьезное дело?
И вот первый рейс по глухим стежкам в Старую Рудню за информацией, которую с таким трудом нам удалось организовать.
Рано утром  мы благополучно  выехали из Старой Рудни  и без приключений возвратились  в дер. Солтановка. И так наш визит увенчался успехом, цель достигнута.
Когда мы с Валей приехали к ее родителям,  то мы с нетерпением ожидали наших товарищей Володю и Костю. Встречаться договорились только ночью. И вот как только стемнело,  первым появился Ткачев и передал обстоятельную информацию за свое дежурство. Потом через некоторое время появился и Капустин. Он передал информацию за свое дежурство. И так стала поступать информация почти круглосуточно. А нам с Валей предстояло собирать эту информации, и передавать по назначению. Дальнейшая передача  информации по цепочке была условленна так: мой брат Тимошенко Федор Григорьевич в деревне Солтановка занимался починкой  обуви и Порываев дал ему пароль - »Можно ли заказать туфли красного цвета для Кати?» Кто это скажет, мы должны ему передать  доставшуюся информацию для отправки ее дальше по цепочке.
Первая,  кто пришла за информацией была Катя Шукевич. Она шла десятки километров из деревни Красница Рогачевского района, в метель, мороз. Сказав условные слова,  и мы передали ей информацию. Позже были подобраны свои люди в Столпне, бывший директор школы  Никитин, который приходил   к нам и забирал, а к нему приходили из Городца и т.д.
Отправляя в центр информацию,  мы получали все новые и новые задания, которые просил выполнить нас каждый раз наш шеф «Орел» и другие наши товарищи  подпольного Рогачевского РК КПБ. Они  пересылали нам сводки Совинформбюро о действии нашей армии на фронтах, газету «Партизан Гомельщины», листовки, которые печатала подпольная группа. Мы на месте старались их  распространить  среди населения,  более надежным людям читали  сводки, газету партизанскую.
В дальнейшем наша деятельность в тылу врага расширилась. Через Римарева Ивана мы получали английские магнитные мины, которые переправляли Ткачеву Косте, а он их прикладывал к следующим на фронт вражеским эшелонам.
Вот один из эпизодов такой диверсии. С разъезда,  на котором работал дежурным Ткачев,  через несколько минут должен был отправиться  железнодорожный эшелон с танками, боеприпасами и живой силой противника. Костя рассчитал, что можно поставить чеку взрывателя  на замыкание и приклеил магнитную мину под вагон с боеприпасами. После этого он готовил отправление поезда, как вдруг поступило распоряжение задержать отправку. Обстановка осложнялась. Все могло взлететь на воздух вместе с разъездом, гарнизоном немцев, а  самому Косте грозила смерть. Однако минут через 10 поступила команда отправить поезд,  и он отправился, но под откос. Между Старой Рудней и станцией Солтановка произошел страшный взрыв,  и все смешалось в груде обломков и огне. На трое суток было задержано движение по железной  дороге. Выведено из строя 8 танков, боеприпасы,  и солдаты, которые вместо фронта остались лежать  в земле.
Так день за днем наша подпольная  группа  своими действиями в тылу врага  приближала победу  над коварным врагом человечества – немецкими оккупантами.
Такой неполный перечень  нашей боевой деятельности в тылу врага. Когда в 1943 году соединились с Красной Армией, все разошлись по дорогам войны, что добить фашистского зверя  в его собственной берлоге и освободить человечества от ненавистного фашизма.
                        Подпольный работник  М.Е. Тимошенко (даты нет).

Из приведенных документов видно как не просто,  далеко не просто было во время немецкой оккупации подобрать человека, имевшего разведывательные возможности на коммуникациях противника. Малейшая ошибка влекла за собою смерть. Однако люди шли на этот смертельный риск,  и он практически всегда был оправдан.
Трагичной оказалась  судьба  семья Лускиных. В живых осталась только Нина. В 1943 году фашисты сожгли вместе с домом  Ульяну Лускину, погиб,  подрывая эшелон,  и  брат Павел.
Хочу заметить, что в своем статье  я не ставил перед собою задачу осветить всех подпольщиков города Жлобина и района, принимавших участие в обеспечении рации «Орла» разведывательной информацией. Полагаю, что круг помощников «Орла» был значительно шире. На не все документы сохранились, а навести справки о событиях тех лет практически не у кого. Участники тех событий в большинстве своем ушли в мир иной.
В подготовке указанного материала мною использованы материалы Рогачевского музея, воспоминания Порываева, Тимошенко, Донцовой, Сидоренко, Дубкова документы национального архива Республики Беларусь,  статьи в Рогачевской  газете Коммунар « Я Орел» и др.
Материал подготовил:
Кадуцкий С.М., гор. Жлобин,

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel