?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Продолжение, начало см.:
- Наша история. Из 14-часового боя в Лозовском лесу партизаны вышли победителями
- Бой у деревни Каменки 

  Михаил Афанасьевич Дмитриев в своих мемуарах - "У тихой Серебрянки" так описывает бой партизан рогачевской и журавичской бригад в лесу под Лозовом -

  К этому времени партизанская разведка, связные и подпольщики выяснили силы противника. Оказалось, что в состав карательной экспедиции входит полк регулярной армии. Он сосредоточился в Меркуловичах и Кривске. Второй полк сформирован из личного состава гитлеровских гарнизонов в Рогачеве, Жлобине, Буда-Кошелеве, Чечерске, Корме, Пропойске, Черикове, Кричеве, Журавичах и Гомеле. Он расположился в Серебрянке, Гадиловичах и Довске. Кроме того, 800 всадников из так называемой РОА находились в Дербичах. Общая численность карателей превышала пять тысяч. На вооружении они имели полевую артиллерию, танкетки, бронемашины, пулеметы, автоматы, карабины, винтовки. Наши связные и подпольщики Феодора Маркова, Мария Потапенко, Василий Дмитриев и Марк Мачеча выяснили, что каратели должны прочесать леса в треугольнике Рогачев Довск - Гомель, выявить партизан и уничтожить их.
Вот этой огромной карательной экспедиции противостояла 10-я Журавичская бригада численностью в две тысячи четыреста девяносто четыре бойца. И с вооружением у нас было негусто: 2101 винтовка, 68 автоматов, 96 пулеметов, 24 миномета, одна пушка. Конечно, ни танкеток, ни бронемашин мы не имели.
Лозовский бой - копия
 До боя партизаны-подрывники установили минные поля по пути возможного движения бронемашин и танкеток противника. Заминировали и лесную дорогу, идущую из Лозова на Стовпню.
  Накануне боя восемь отрядов заняли позиции. Каждый партизан знал свою задачу. Надежно укрепили стыки между подразделениями.   Отряды впереди своих секторов выдвинули заставы, получили нужное количество боеприпасов. Установили пушку и минометы в местах предполагаемого движения карателей - со стороны Лозова.
  В три часа ночи 29 апреля 1943 года разведчики донесли, что каратели подтянули свои силы к деревням Зорька, Романовка, Малиновка, Поделы, Лозов, Церковье, Рогинь, Любань, Неговка. Мы были окружены со всех сторон. Оборона тоже была круговой. Штаб бригады во главе с Белых, Диканом, Антоновым и Будниковым расположился примерно в центре лесной дачи. Невдалеке от него пункт боепитания, по другую сторону - лазарет.
  Перед рассветом на совещании подпольного райкома партии, командиров и комиссаров отрядов комбриг поставил задачу: нанести карателям контрудар, продержаться на позициях до следующей ночи, а затем сманеврировать и перейти в другое место. В какое именно - сообщат посыльные в конце дня.
  Последние распоряжения отдал и Дикан:
- Комиссарам разъяснить партизанам: стойко держаться на позициях и без приказа не отходить. Коммунистам и комсомольцам быть на самых ответственных участках.
  Вряд ли кто спал в ту ночь, разве что диверсионные группы, только что прибывшие с боевых заданий. Но тих был безлистый лес, притаился, настороженно замер, ощетинившись пикетами и заставами.
  Завтрак партизаны так и не успели приготовить, да и всухомятку некогда было поесть. Ровно в девять утра 29 апреля началась атака.   Триста всадников на бешеном аллюре бросились на позиции 260-го и 256-го отрядов. Когда до конной лавины осталось метров четыреста,   Белых, находившийся на позиции, подал команду:
- По фашистам ого-онь!
Шквал пулеметного, ружейного и минометного огня обрушился на карателей. Топот и ржанье лошадей, вопли раненых, взрывы и выстрелы - все смешалось в сплошной дикий гул.
Поле перед партизанскими рубежами усеялось убитыми карателями и лошадьми. Не менее пятидесяти коней, но уже без всадников, прорвалось в лес. Части карателей удалось убраться восвояси.
Но не прошло и получаса, как противник опять перешел в наступление. Сюда были брошены танкетки и бронемашины. Плотный огонь пулеметов и пушек обрушился на наши позиции.
Но бронированные машины наскочили на минное поле. Артиллерийский расчет Ивана Дышлова метким огнем подбил танкетку и бронемашину. Уцелевшие повернули к деревне. Тогда артиллеристы перенесли огонь на автоколонну, выползавшую из Лозова. По ней ударили и батальонные минометы. Черные столбы дыма поднялись над двумя автомашинами.
Один из снарядов угодил в "оппель". То, что в начале дня каратели потеряли командира полка, имело немаловажное значение для исхода лозовского боя. Больше часа немцы не возобновляли атаки.
Но вот то тут, то там возникала перестрелка. Карателя пытались найти слабые места в нашей обороне. Затем последовала яростная атака на позиции партизанских отрядов П.Е.Матюшкова и Л.Ф.Шилова. Но и здесь не удалось прорваться фашистам.
Каратели бросили крупные силы на 261-й партизанский отряд Михаила Журавлева. Они шли под прикрытием артиллерийского и минометного огня.
Слева от меня у дубового пня лежал Николай Жолудев, дальше - Иван Востриков, Николай Тилигузов, Александр Руденко. Справа - Николай Купцов, Евгений Аниськов, комиссар отряда Афанасий Гонтарев, рядом с ним - начальник штаба Василий Аникиевич. А чуть позади нас - сам командир Михаил Журавлев, тут же Герасим Тимошенко.
Снаряды свистят над головами и разрываются в глубине леса. А мины коварнее. Они шипят вверху и, словно с неба, падают почти на наши позиции. Мы плотно прижимаемся к земле между пнями.
- Приготовить гранаты! - приказал Журавлев, а через минуту по цепи уже летит вторая команда: - Гранатами - ого-онь!
Я поднимаюсь во весь рост и резким взмахом швыряю гранату туда, где трое немцев тащат пулемет. Не успело заглохнуть эхо разрывов, как мы услышали звонкий голос комиссара Афанасия Гонтарева:
- Партизаны, вперед!
Мощное "ура!" прокатилось по опушке леса. С флангов ударили пулеметы, короткими очередями залились автоматы.
Каратели на мгновение застыли на месте, потом попятились и вдруг побежали. Лишь некоторые на миг останавливались, и тогда малиновый огонек часто-часто мигал на темно-сером силуэте. Мы обрушивали весь огонь на этих одиночек.
Вдруг черно-рыжие фонтаны минных разрывов поднялись позади отступавших, а потом появились перед нами. По цепи полетела команда Журавлева - отходить на прежние позиции.
На нашем участке каратели не показывались до вечера. Они перенесли удар левее, и Журавлев послал на помощь соседу роту своих бойцов. Меня же направил в штаб бригады для связи.
Стонал старый лес от разрывов мин и снарядов, перестуков автоматов, длинных-предлинных пулеметных очередей. Короткие стычки, атаки и контратаки чередовались между собой.
- Мобилизовать всех вестовых, выздоравливающих и немедленно обеспечить боеприпасами все отряды, - приказал Белых.
И вот уже мчатся на лошадях партизаны к пункту боепитания, а оттуда с мешками, полными пачек патронов, гранат, торопятся к цепям бойцов.
Спустя полчаса начальник бригадного пункта боепитания Зубков доложил Белых и Антонову:
- Боеприпасами пополнены все подразделения. Но... - Он мнется, и весенняя грязь хлюпает под растрепанными кирзовыми сапогами. - Вот они, указал Зубков в сторону, где плотной группой стояли около тридцати стариков, женщин и раненых, которые могли держаться на ногах и поэтому не хотели передать свое оружие товарищам.
Комбриг и начальник штаба повернулись, встретили суровые взгляды. Среди раненых с обвязанной головой стоял и пулеметчик Петр Мишин. Он твердо шагнул вперед, простуженным басом сказал:
- Разрешите к своему "максимке"... Надо рассчитаться с фашистами!
Белых с Антоновым переглянулись. Они понимали пулеметчика Мишина, раненного 24 февраля в бою под Фундаминкой.
- Давай, браток, иди к своему "максимке", - ответил начальник штаба.
- Ну и вы тоже туда... - Белых махнул нестроевикам и раненым в сторону передовой и улыбнулся.
А напряжение боя между тем нарастало. Вестовые докладывали комбригу, что каратели теперь с трех сторон идут в атаку.
- Подпустить ближе. Стрелять только наверняка! - отдал приказание Белых. - Удержаться на опушке, в поле не выходить!
Эта атака, оказывается, была рассчитана на то, чтобы отвлечь главные силы партизан. Был шестой час вечера. Сильная вражеская группировка, используя пересеченную местность, заросшую кустарником, сделала попытку прорваться в лес через линию обороны 263-го отряда. Об этом Татьяна Корниенко немедленно доложила комбригу.
- Направить туда две роты резерва! - приказал Белых Драчеву. - Не впускать карателей в лес!
Драчев усилил 1-ю и 2-ю роты диверсионными группами и сам повел их на помощь 263-му отряду. Подкрепление подоспело вовремя. Каратели отступили из леса, оставив убитых и раненых.
Бой начал утихать и на других участках. Только слева, на позициях отряда имени Чкалова, он вспыхнул с утроенной силой, смещаясь к стыку с 260-м отрядом. Белых послал туда роту на подкрепление.
В партизанский лазарет продолжали поступать тяжелораненые. Врачи Владимир Ольшевский и Владимир Киселев, фельдшера Иван Новиков, Василий Якушев и Анна Ефотова, медсестры Анна Миронова, Елена и Анна Ващины накладывали повязки. Накал боя был таким, что почти все раненые, получив первую медицинскую помощь, снова брались за оружие.
На отдельных участках бой то затихал, то вспыхивал с новой силой. Пулеметчик Петр Мишин как раз вовремя добрался к своему "максиму". Пулемет заело. Петр устранил задержку и через пару минут уже высматривал цель, приговаривая:
- Мы с тобой, дружочек, не подведем, постоим за родную землю. - И тут же приказал своему второму номеру: - Ленту!
- Есть ленту! - ответил Виктор Ковалев и пододвинул тяжелый сверкающий латунью пояс.
Мишин припал к пулемету, поставил прицел.
- Ну а теперь давайте поближе, сволочи! - сказал, будто его могли услышать густые цепи карателей, бегущие, казалось, прямо на пулемет.
Петр целился тщательно, бил короткими очередями. И снова целился, нажимал гашетку. Если же четыре - пять карателей на бегу приближались друг к другу, "максимка" стрекотал дольше. И падали уже не один, а несколько фашистов. Через десять минут в секторе Мишина цепи карателей были прижаты к земле.
Немецкий офицер уже не подавал команды, а вырвал у одного из солдат винтовку и прилег за кочку, выслеживая пулеметчика.
Мишин дал короткую очередь, приподнял забинтованную голову над щитком пулемета. И опустил ее. Пуля офицера сразила Петра Петровича Мишина.
Пулемет замолк. Но только на несколько минут. Виктор Ковалев перетащил его вправо. Поднявшиеся в атаку фашисты снова были вынуждены залечь под пулеметным огнем.
На позициях 261-го отряда минометчик Михаил Мельников переносил с места на место свой миномет. Опуская мину в трубу, приговаривал:
- Вот так вам, гады!
- Маскируйся, Михаил! - кричал другу Александр Руденко.
- Пусть фашисты маскируются, - отвечал он. - Я на своей земле.
И посылал мину за миной в цепи карателей.
Временами наступали минуты, когда стихал огонь противника. И тогда нас охватывало удивительное состояние - клонило ко сну. Возможно, оказывали какое-то влияние голод и жажда. Но странно, есть и пить не хотелось. Сказывалось, безусловно, и нервное перенапряжение.
На позиции 256-го отряда была предпринята еще одна, самая яростная атака. По распоряжению С.М.Свердлова и А.А.Бирюкова группа рогачевских партизан, сопровождавшая членов подпольного райкома партии, пополнила ряды отряда. Отчаянная попытка карателей вклиниться на этом участке не имела успеха.
Перестрелка между карателями и партизанами по всей линии обороны продолжалась до 10 часов вечера. В штаб бригады доложили, что противник отводит свои войска.
Белых созвал командиров и комиссаров на совещание. Он отдал распоряжение:
- Начальнику штаба бригады Антонову и моему заместителю командиру 256-го отряда Штапенко вывести бригаду в направлении деревни Стовпня. Антонову установить очередность движения отрядов на марше. Командиру 261-го отряда Журавлеву обеспечить безопасность движения подразделений бригады. Для этого оседлать мост, затем прикрывать колонну, следуя в арьергарде. Дальнейший маршрут получите на марше.
Так окончился бой у лозовского леса - окончился победой партизан. Многих недосчитались мы: 29 человек убито, 32 ранено. Разбиты три станковых пулемета, пять ручных, вышла из строя пушка.

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel