?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вообще-то, к вопросам религии я пока не обращался, хотя есть довольно интересные детали с этим связанные и в моей родословной.
Но, с интересом читаю сайт рогачевской районной газеты "Свабоднае слова". и вот совсем недавно на ее страницах была размещена статья "Беречь свою историю" -http://www.slova.by/?p=40949 . Меня заинтересовали комменты к этой статье. Зацепили случайно вот такие:
Горожанин написал:
ВКЛ, РП, как и униатство, всегда были чуждыми, ибо мы за годы оккупации не утратили ни русскую речь, ни православие!
Горожанин написал:
Что -то не вижу в ваших цифрах любых вашему сердцу униатов, которые, согласно байкам, представляли суть главную для белорусов религию.

Буквально сразу после этого в Сети скачал материал под общим названием - "Русский быт глазами современников" и в нем встретил статью Г.Добрынина под названием "Обращение в православие униатов", стало интересно...
Немного о Добрынине -
Гаврии́л Ива́нович Добры́нин (1752, село Радогощь (Радогожѣ), Севский уезд — 1824) — автор записок имеющих для истории быта русского духовенства такое же значение, как записки Болотова имеют для истории русского дворянства.
Родился в 1752 году в селе Радогощь (Радогожѣ) Севского уезда Белгородской губернии. Отец, священник, вскоре умер, и мальчику пришлось переехать к деду. Грамоте он выучился у своего деда, а письму — в конторе графа Чернышёва. В 1765 году был взят к Севскому архиерею, Тихону Якубовскому и зачислен в певчие. При архиерее Кирилле Флоринском, сменившем Тихона, Добрынин перешёл в келейники к этому иерарху.
В 1777 году Добрынин оставил службу по духовному ведомству и поступил канцеляристом в Могилёвское наместничество. Вся служба Добрынина прошла в в эпоху возвращения Белоруссии к России. Медленно повышаясь в чинах, Добрынин в 1824 году был произведён в губернские секретари. Умер Добрынин в июле 1824 года.
Ни личность, ни служебное положение не остановили бы на себе внимание, если бы он не оставил после себя «Истинное повествование о жизни Гавриила Добрынина, им самим написанное в Могилёве и Витебске». Эти записки печатались сначала в «Русской старине», а потом вышли отдельной книжкой и выдержали два издания в 1871—1872 гг. Записки состоят из трёх частей: первая, самая большая по объёму, излагает жизнь Добрынина до вступления его в светскую жизнь, а 2-я и 3-я — его гражданскую деятельность.
А теперь сама статья, без купюр, как она напечатана в журнале
РУССКИЙ БЫТ
ПО  В О С П О М И Н А Н И Я   С О В Р ЕМ Е Н Н И К О В
XVIII в е к
ВРЕМЯ ЕКАТЕРИНЫ II
Часть I I—вып. 3-й
Сборник отрывков иэ записок, воспоминаний и писем, составленный П. Ж Мельгуновой, К. В. Сивковым  и Н. П. Сидоровым.
МОСКВА — 1923.

    По втором присоединении от Польши края, разделен он на губернии: Минскую, Изяславскую, Брацлавскую и Вознесенскую. Многие там унияты захотели, или захочены, или побуждены. обратиться к церкви грекороссийской. Вследствие сего, состоялось именное повеление Государыни императрицы, чтобы и в наших белорусских губерниях, присоединять желающих униатов к грекороссийской церкви, и буде бы кто из помещиков оказался препятствующим, того имение брать в секвестр. Тогда был в Могилеве губернатором г. Черемисинов, человек молчаливый до бессловесности, упрямый до бесконечности. А  епископом был Афанасий Вольховский, который по натуре так был несчастлив, что знакомое ему евангелие не мог читать без ошибок и частых медленных остановок.
К нему также было предписано от синода, чтоб они общими силами и согласием. нарядили в разные уезды разных чиновников, в числе которых и мне достался Сеннинский уезд, для присоединения униятов к церкви грекороссийской.
Всем нам повещено от губернатора, явиться в соборную архиерейскую церковь; где, после литургии, сказано нам было, с проповеднического места, протопопом Михаилом Богуславским поучение—за неумением архиерейским—в таком смысле: что мы предъопределены, избраны, воззваны в достоинство апостольское, и чтобы мы были мудри—яко змия, и цели— яко голубие.Аминь.
  Тут рождается вопрос: «как это могло статься, чтобы в царствование Екатерины Великой был архиерей безграмотный?»  Вот  как: государыня императрица, будучи на 7-м десятке лет и уже при истечении своего века царствования, естественно, не всегда уже видела все там, где прежде умственной и вещественной ее глаз досязал. А граф Безбородько, будучи при ней и канцлер, и министр, и правитель всех дел, хотя был достоин сих почестей и царского доверия, но он имел мать, лет 80-ти слишком. Она не давала сыну покоя своими из Малороссии письмами, требуя, чтобы александроневский наместник, архимандрит Вольховский, непременно был сделан архиереем. Инако же?—сыну проклятие. Ну кому же захочется быть прокляту от матери? Вот и вся сказка, по крайней мере, так говорили все, ибо каждый любопытен был знать, почему на такую важную степень возведен человек неграмотный, и послан в такую губернию, где всякой ксионз  говорит латинским языком, а многие и другими иностранными, не включая российского и польского. Павел I, введя в обычай жаловать орденами духовенство, пожаловал и Вольховскому аннинскую ленту; но, любя порядок, лишил его чрез год места, и велел послать в один из малороссийских монастырей, помнится в Лубенский, где он и скончался.
  А губернатор Черемисинов был муж избранной по сердцу генерал-губернатора Пассека; впрочем, был он и человек хороший, в силу принятого во святых обителях правила: „молчание и неведение—греха не творят", и в силу латинского мнения: „кто молчит, тот согласен».
После поучения нужны были прогоны, и когда губернатор, на словесное мое требование, мне отказал, то я потребовал письменно; изъясняясь, между прочим, что, в рассуждении немаловажности препоручения, нужно иметь, по крайней мере, двух рядовых штатной команды солдат, дабы по ним видно было, куда я приеду, что я чиновник от короны, отправленный по казенному делу. Мне во всем письменно отказано с угрозами. Итак, нечего было делать, надобно было ехать на собственном коште, как будто в гости. Но прежде, нежели выехал,- рассудил послать бестолковое губернаторское повеление и распоряжение, с моими замечаниями, в Петербург на руки секретарей генерал-губернаторских, которые были мне не лиходеи, изъясняясь им, что я отправлен не на шутку по-апостольски, и прося их ежели придется кстати, доложить генерал-губернатору.
  Отправясь в город Сенно и зная из именного императорского повеления, что велено спросить: „не желают ли?“ и  что желающих запрещено удерживать от их желаний, старался я не отступить от точного смысла сего предписания. По приезде в Сенно, взял я с собою земского исправника и с духовной грекороссийской стороны депутата, по силе данного ему от команды предписания.  Всех церквей униатских  во  всем сеннинском уезде тридцать три, которых всех мы посетили. Ко всякой церкви собирали прихожан—упредительно через земского исправника, дабы по приезде не тратить времени; при каждой церкви читали им повеления, предписания, спрашивали о свободном расположении их к перемене веры, или, лутче сказать одного только переименования веры. Увещевали их чрез духовного депутата и не обрели ни единой души, желающей отстать от униятской и пристать к грекороссийской церкви.
  Когда в Витебске преосвященный Іосафат Кунцевич, чему прошло уже лет около 180, то-есть, в самые смутные для России времена - проповедывал веру униятскую, тогда державшиеся все греческой веры, витебские жители убили его и бросили вниз горы, к реке Двине. А теперь, потомки их, обращенные во время польского правления в унияты, почитают его за святого священномученика, каждогодно празднуют день его убиения, и клянут, в своих церковных песнопениях тех, которые его убили. То-есть: они клянут своих праотцев, от которых получили жизнь и наследство имения, и клянут настоящих грекороссиан, под управлением которых , благоденствуют... Да—помилуй Бог—не все-ли человеки суть жертва заблуждения, по словеси священной древности: « непознаша, ниже уразумеша, во тьме ходят!»
  В три недели с проездом, возвратился я в Могилев и был везде от губернатора и от архиерея провозглашен безбожником и ослушником. Все те, которые у губернатора и у архиерея каждодневно обедали, охотно тому верили и соглашались; а после них, весь класс легкомысленных повторял то ж, так что Сеннинский уезд, унияты,  Добрынин зделались общею в городе молвою...
  Уже проходит обращению униятов 5 и 6 месяцев, уже оканчивается год, уже наступил и другой, а посланные из уездов не возвращаются; как между тем, настоящие их должности терпят остановку. Иной доносит: обратил церковь, де, три. И, лишь только губернское правление получит такое донесение, как вдруг с противной стороны получает другие - от униятского духовенства, от прихожан, а побочными дорогами и от помещиков - что унияты принуждены побоями, что де церковь отбита насильно, и проч. и проч. Пошли новые исследования, секвестры, жалобы в правление, жалобы прямо в сенат, от сената строгие требования от наместнического правления объяснений. И в наместническом правлении сделалось целое наводнение униатских дел. Тогда все заговорили, не исключая и губернатора: какой дальновидный человек Добрынин! из того уезда, где он был, нет ни одного дела!
  Следующее действие также нечаянно послужило в мою пользу: директор экономии, будучи по должности в одном из казенных имений в Быховском уезде, получил там от губернатора препоручение о присоединении к церкви греко-российской униятов, обитающих в тех селениях, в которых он находится. Вследствие чего, директор собрал их к церкви, читал, уговаривал, соглашал; но, не добившись согласия, рассудил принудить их силою, как начальник казенных имений, а они против силы зделали крик, вопль, из чего директор экономии прозрел, что они сердиты. Несколько из них взбежали на колокольню и ударили в набат. На тревогу сбегаются прятавшиеся в лесу и по авинам. Толпа увеличивалась. Директор экономии удаляется, доносит губернатору, что казенные униаты взбунтовались, и просит усмирить их вооруженною рукою. Тогда в Могилеве квартировала артиллерия. Начальник оной майор Амбразаннов, по требованию губернатора, дает ему пушку и канонеров. Канонеры с пушкою двинулись чрез город на дорогу быховскую. Запели песню; а через несколько часов поднялся за ними, после обеденного стола, и сам губернатор Черемисинов, препровожден из покоев застольными друзьями и всею фамилиею, которая вся желала ему, в слезах, счастливой победы на бунтовщиков и благополучного возвращения. Действие и последствие похода, которого весь марш состоял верст слишком на двадцать — были таковы: По прибытии перед селением, где церковь униятов, Черемисинов велел выпалить из пушки. Мужики, узнав причину неслыханного еще ими грома, спрятались в страхе и трепете, все до единой души, в леса и авины. Губернатор, нашед пустое селение, не находит с кем иметь дело. Проходит вторая половина дня, наступает и проходит ночь. Уже солнце на другой день оканчивает первую половину дневного пути, а селение пусто.  - ..Что нам делать,— говорит Черемисинов.—рано мы, братцы, выстрелили! Ну, с кем буду я говорить? Кого усмирять? И кого обращать? Бежите повсюду в разные стороны, и всякого, с кем ни встретитесь, кого ни найдете, и кого ни поймаете, уверяйте его: что я никого не застрелю, только бы они не били в набат и в меня“. Сильная и любомудрая речь имела счастливый успех. Мало-помалу, поселяне начали стекаться и собрались к церкви по назначению. Губернатор вопросил: -  Для чего вы бунтуете? Один выбранный ими старик, выступя вперед, отвечал: „Ваше великое величество сам теперь видишь, как мы бунтуем. Ты выстрелил, и мы испугались; ты велел нам сказать, чтоб мы не боялись и пришли к твоему здоровью; мы не боимся, и мы теперь перед твоею милостью". Губернатор: Для чего вы били тревогу? Мужик: Нет, мы звонили на нешпар.. Тогда был вечер с субботы на воскресенье, в чем поставляем свидетельми своего  священника и несколько шляхты, которые тогда пришли в церковь, богу молиться. Губернатор: Для чего вы не послушали директора экономии? Ведь вера все одна, та же христианская. Он вас не жидами хотел сделать. Мужик: Добре ваше кажешь, что вера все одна, тоже христианская. А - ти, ваше, похвалив бы тое, кап я взял один крест в руки, а другой бы кинув под ноги? Губернатор: Да для чего же вам не быть со мною одной веры? Мужик: Ты, сам здоров, знаешь, уже человек не молодой!  - указывая на губернаторские седины — кап тебе приказывали  принять нашу веру,—а - ти захотел бы ты быть униятом? Черемисинов велел поворотить пушку, и тем же путем и порядком, возвратился домой, доволен будучи, что он силен был и  разогнать и собрать. Вскоре и за сей подвиг получил он выговор из Петербурга от генерал-губернатора. От тех пор, когда где в гостях заходили жаркие споры о делах униятских, то, чтобы прервать материю, стоило только, чтоб я сказал: „я с пушкою не ездил", и всё умолкнет из почтения к губернатору...
Г. Добрынин
P.S. Вот такая история произошла в Сенненском и Быховском уездах Могилевской губернии. Уверен, что в этом плане Рогачевский уезд, а он намного больше по размерам и количеству жителей, не был исключением. И это может служить одной из множества причин отсутствия в Национальном архиве РБ метрических книг униатских церквей периода до  обращения униатов в православие.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
navimann
Mar. 16th, 2014 08:29 am (UTC)
спасибо за пост
складывает мозаику "добровольного объединения братских народов"
darkcopipaster
Apr. 15th, 2014 08:52 pm (UTC)
Ну так вся история человечества сложена из "добровольной демократизации, объединения братских народов".
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel