?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Приведу небольшой отрывок из книги В.А.Лякина "Мозырь в 1812 году"
Вся книга - см. http://www.museum.ru/1812/library/Lyakin/index.html
26 июля наполеоновские войска заняли Жлобин, 27-го вошли в Рогачев, а 29-го – в Чечерск, где и остановились. Серьезных боев при этом не было, имела место только одна стычка разведывательных отрядов, о которой стоит упомянуть. 31 июля в имении Остерманка Рогачевского повета разъезд донских казаков из полка Исаева 2-го захватил врасплох разведчиков 3-го польского уланского полка: поручика Слотвинского, двух унтер-офицеров и девять рядовых. В штабе корпуса, наверное, немало посмеялись, когда перевели на русский предписание, данное Слотвинскому его эскадронным командиром Дескуром. В конце его говорилось: «Однако же, имейте всякую осторожность, чтобы сами не были взяты».
Ф.Ф. Эртель доносил командующему 3-й Обсервационной армией, что «… конный неприятельский отряд, человек до восьмидесяти, вчерашнего (26) числа ввечеру, придя в Жлобин, захватили казенный с мукою и крупою байдак, из которого одну часть провианта отправил в Рогачев, а прочий раздал жителям. При чем взяты в плен комиссионер Ивелич с семью человеками воинской команды». Радость жлобинских обывателей оказалась, однако, недолгой. Как видно из рапорта речицкого земского исправника Кубраковского от 29 июля «… вчерашний день от неприятельского военного начальства, в Рогачеве находящегося, приезжал в местечко Жлобин курьер с приказанием о возврате и сложении тотчас на байдак розданного жителям нашего казенного провианта, и доставления с оным того байдака в Рогачев. Что тот же день и исполнено».
Генерал-лейтенант Ф.Ф. Эртель принял решение нанести по противнику контрудар. На рассвете 30 июля отряд под командованием генерал-майора Запольского в составе 4-х батальонов пехоты и казачьего полка Исаева 2-го с двумя орудиями выступил из мозырского лагеря в Барбаров, переправился там через Припять и, прикрываясь непроходимыми даже в это время года болотами, двинулся к Речице и далее на Рогачев. Отряду была поставлена задача «… удержания сношений с Бобруйском и Овручем и истребление в Рогачеве неприятеля». Проходя в день по 30-40 верст, А.В. Запольский по пути присоединил к себе аванпосты по дорогам к Рогачеву и Бобруйску под командованием подполковника Журьярия, доведя численность своего отряда до 2000 штыков и 920 сабель.. Между тем, на следующий день после выступления отряда в Мозырь прискакал гонец из Бобруйской крепости со срочной депешей. «Сейчас прибыл в крепость здешний поветовый маршал Буглак, – сообщал Г.А. Игнатьев – … и донес мне, что 30-тысячный неприятельский корпус следует от Быхова к Рогачеву». Даже если численность противника в этом донесении была сильно преувеличена, шедший к Рогачеву отряд подвергался смертельной опасности. «По сим сведениям – пишет Ф.Ф. Эртель – дал я предписание генерал-майору Запольскому осведомиться достоверно о числе неприятеля в Рогачеве, и если узнает, что действительно там находится показываемое число войск, то остановиться и не вступать с ним в дело, но стараться чинить все ему препятствия на переправах, почты уничтожить и занять его тем, сколь возможно допустить, чтоб не успел пробраться в Речицы». В спешном порядке утром 1 августа по кратчайшей дороге Коленковичи-Паричи-Якимовичи к А.В. Запольсккому было послано подкрепление – 3 батальона пехоты, сотня казаков и два легких орудия под командованием подполковника А.Л. Палагейко. Подполковнику Дрееру, стоявшему с 6-ю запасными батальонами 26-й пехотной дивизии в Житомире, был дан приказ срочно выдвинуться в район Белицы и Новобелицы. Боя, однако, не произошло: сведения поветового маршалка оказались обычной дезинформацией. Разобравшись в обстановке, А.В. Запольский продолжил движение к Рогачеву и вечером 2-го августа передовые казачьи разъезды заняли его без боя. 5-го августа командир отряда докладывал Ф.Ф. Эртелю из Речицы: «Сего числа, пополудни в 2 часа, прибыл я в Рогачев. Неприятель весь, второго числа, узнав о выступлении моем из Мозыря, отретировался с большой поспешностью к Старо-Быхову, забрав с собой все припасы, оставив только сапогов до 140 пар, холста до 1000 локтей, кои теперь у меня хранятся. А вчера, в деревне Ходосовой, по ту сторону Днепра, в 9 верстах от города разъездом нашим взят в плен один унтер-офицер, 15 рядовых, которые посланы были для востребования недоставленной от помещиков реквизиции».
Через два дня генерал доносит о своих очередных распоряжениях и новостях. «Я все важные и нужные места занял и отправил крепкие разъезды по дорогам. Сейчас привели из партии, посланной в Чечерск, под командою сотника Крючкова, пленных польских улан, захваченных в дворе Ефимове: 1 обер-офицер, 1 унтер-офицер, 15 рядовых и 1 денщик, кои, по довольном сопротивлении, сдались казакам. С нашей стороны, при сем случае, никакого урону не было».
Небольшие подразделения русских войск продвинулись еще севернее, вплотную подойдя к Могилеву. Ф.Ф. Эртель докладывал в штаб армии, что «… из всех тамошних мест неприятельские партии удалились В Старом Быхове был один эскадрон польских войск, но и тот, узнав о приближении посланной казачьей партии из шестидесяти человек, поспешно выступил к Могилеву, оставя в госпиталях раненых и больных русских 41, французов и поляков 14, всего 55 человек. Вообще же отрядом генерал-майора Запольского забрано в плен более ста человек».
Обстоятельства складывались для русского отряда благоприятно. Именно в тот момент, когда он выступил к Рогачеву, генерал М.В. Латур-Мобур получил распоряжение Наполеона идти на соединение с главными силами Великой армии под Смоленск. С кавалерией потянулась на северо-восток и подчиненная ему 17-я пехотная дивизия генерала Я.Г. Домбровского. Пока в ставке французского императора осознали опасность оголения в этом районе своего левого фланга и приняли необходимые меры, прошло больше недели. Тем временем Ф.Ф. Эртель спешил закрепить полученный успех. Подполковнику Дрееру с его шестью запасными батальонами 26-й пехотной дивизии (Ладожского, Орловского, Полтавского, Нижегородского пехотных, 5-го и 42-го егерских) было предписано выдвинуться на север вплоть до Чечерска. Отдельному отряду в составе 2-х егерских батальонов, эскадрона гусар и 4-х казачьих сотен под командованием подполковника Бонжана была поручена охрана коммуникаций и проходящих по ним из Лоева и Речицы в Бобруйскую крепость транспортов. Сводногренадерский батальон подполковника М.О. Кленовского с приданным ему отрядом бугских казаков был послан в очищенный к тому времени от противника Чечерск с задачей «… заведовать большой дорогой от Могилева до Чернигова». Анализируя сложившуюся ситуацию и имея достаточно надежные разведывательные источники, Ф.Ф. Эртель вовремя заметил опасность, появившуюся для русского отряда у Могилева. 10 августа он писал А.П. Тормасову: «… я теперь опасаюсь, что он может быть отрезан от меня или неприятель в превосходной силе нападет на меня, и потому пишу к нему, чтобы он поспешил соединиться со мной в Мозыре». Предчувствие не обмануло его: в то время, как курьер спешил с этим распоряжением а Рогачев, в м. Дрибин (50 км. Северо-восточнее Могилева), где находилась главная квартира М.В. Латур-Мобура, тоже скакал фельдъегерь из ставки Наполеона. Французский император приказал срочно вернуть обратно 17-ю пехотную дивизию генерала Я.Г. Домбровского, присоединив к ней 28-ю легкую кавалерийскую бригаду генерала Д. Дзевановского с задачей обложения Бобруйской крепости и действий против русского корпуса у Мозыря. 11-го августа усиленная польская дивизия повернула обратно на Могилев. С этого дня более чем на три месяца он стал главным противником 2-го резервного корпуса и гарнизона Бобруйской крепости.
Ян Генрик Домбровский родился 29 августа 1755 года близ Кракова в семье дворянина, полковника саксонской армии. В 15 лет он, по примеру отца, вступил в саксонскую кавалерию и к 1784 году дослужился до чина капитана. В 1791 году перешел в польскую армию с чином полковника. Через год был произведен в генерал-майоры, а в сентябре 1794 года – в генерал-лейтенанты. Проявил доблесть и выдающиеся способности при обороне Варшавы и, будучи в плену, получил от самого А.В. Суворова предложение перейти к нему на службу. Отказавшись от этого предложения, эмигрировал во Францию, где поступил в ряды французской армии. По поручению французского правительства сформировал два польских легиона и во главе их участвовал в итальянских кампаниях 1798-1799. (Сочиненный тогда «марш Домбровского» является ныне гимном республики Польша). В 1801 году утвержден в чине дивизионного генерала. Позже служил в армии Неаполя, а с 1807 года – в армии герцогства Варшавского. Отличился в сражениях при Нови, Диршау, Фридланде, осаде Данцига и освобождении Познани. В марте 1812 года 56-летний генерал был назначен командиром 17-й пехотной дивизии 5-го пехотного корпуса Великой армии.
Доминик Дзевановский родился в 1759 году в семье хемминского кастеляна. В чине капитана участвовал в 1794 году в польском восстании и в сражении под Радошковичами попал в русский плен. Вернувшись на родину, оказывал финансовую помощь своему бывшему командиру Я.Г. Домбровскому для формирования в Италии польских легионов. Участвовал в рядах польских войск в войне 1806 года. В следующем году был произведен в полковники. Командуя уланским полком, отличился в кампании 1809 года при обороне Сандомира и взятии Люблина. 20 марта 1810 года был произведен в бригадные генералы, а в апреле 1812 года был назначен командиром 28-й легкой кавалерийской бригады 4-го резервного кавалерийского корпуса Великой армии. Несмотря на значительный для кавалериста возраст (52 года), только благодаря его энергичным действиям и личной храбрости (под генералом было убито 2 лошади), разгром польской конницы под Миром не закончился полным ее истреблением.
17-я польская пехотная дивизия состояла из двух бригад двухполкового состава. В 1-ю бригаду генерала Э. Жолтовского входили 1-й и 17-й пехотные полки, во 2-ю генерала Ч. Пакоша – 6-й и 14-й пехотные полки. Полк состоял из 4-х батальонов и имел 1750 человек по штату. Я.Г. Домбровский в своем донесении маршалу Виктору приводит численность своей дивизии в 5 тысяч человек, однако, даже с учетом понесенных с начала войны потерь, эти данные представляются заниженными. 28-я легкая кавалерийская бригада, входившая ранее в состав 4-й легкой кавалерийской дивизии генерала А. Рожнецкого, состояла на этот момент из 2-го, 7-го и 15-го уланских полков четырехэскадронного состава и имела по штатному расписанию 2250 сабель. 2-й уланский полк существовал уже 5 лет и имел немалый боевой опыт, два других полка были сформированы недавно. Все три полка, а особенно 7-й уланский, понесли серьезные потери в боях под Миром и Романовым, что, впрочем, не подорвало их боевой дух.
Как писал впоследствии в своих мемуарах Д. Хлаповский, эта конница «… произвела на меня прекрасное впечатление: отборные люди имели воинственный вид и сидели на превосходных лошадях». Я.Г. Домбровский в своем донесении герцогу Беллуно приводит численность этой бригады в 1 тысячу человек, что представляется цифрой в два раза заниженной. Предположительно, общая численность дивизии с французскими частями усиления составляла около 12 тысяч бойцов.
5-й «кампанией», (ротой) 2-го уланского полка командовал капитан Петр Лаговский, написавший впоследствии «Записки о войне 1812 года в Литве». Его судьба была типичной для многих штаб- и обер-офицеров польского корпуса Великой армии. Он родился в 1776 году на Волыни в семье польского офицера, сосланного впоследствии в Сибирь и там умершего. В 16-летнем возрасте вступил в польскую кавалерию и участвовал в кампании 1792 года, а позже, при Т. Костюшко, получил чин капитана.
После поражения восстания был мелким арендатором, но когда в 1807 году Наполеон вступил в Польшу, вернулся с чином капитана во 2-й уланский полк. Во время войны 1809 года с Австрией сражался под Рашином и Сандомиром. А в бою под Миром 36-летний капитан проявил выдающееся мужество и хладнокровие, прикрыв своей ротой отступление разбитого полка.
12 августа 1812 года польская дивизия прибыла в Могилев, где ее командир уточнил у губернатора, португальского маркиза П. Алорна оперативную обстановку и сведения о противнике. На следующий день отряд под командованием генерала Д. Дзевановского в составе 17-го пехотного, 7 и 15-го уланских полков при двух орудиях двинулся от Могилева на юг с целью разбить и отбросить наседавшие русские части. 14 августа он без боя занял м. Старый Быхов и направил к Новому Быхову на разведку кавалерийский эскадрон. На виду польской конницы небольшой казачий отряд, занимавший местечко, отступил по дороге в Рогачев. Д. Дзевановский решил атаковать, как он думал, главные силы русских и с этой целью двинул свой отряд обеими берегами реки на Рогачев. Но его удар попал в пустоту. Русский генерал, получив накануне распоряжение командира корпуса об отходе и наблюдая наращивание сил противника, отступил за реку Друть, уничтожил за собой мост и отвел свой отряд к Мозырю. Впоследствии, в уже цитировавшемся здесь донесении маршалу Виктору, Я.Г. Домбровский писал: «Неожиданный возврат 17-й дивизии на Днепр и направление к Старому Быхову отряда пехоты и кавалерии гнало неприятеля до самого Мозыря». Генерал, пожалуй, преувеличивал: русские хоть и сдали Рогачев без боя, но, оставив в повете несколько казачьих сотен, отступили в полном порядке и без больших потерь. Казаки при случае успешно контратаковали. Так, 16 августа разведывательный отряд из полка Грекова 9-го у м. Новый Быхов «… разбил французский эскадрон», и в тот же день, в окрестностях Рогачева, «… под селением Тощицею, куда послан был хорунжий Зот Авдеев с 40 казаками в партию, он отбил пленных и ударил на неприятельский эскадрон». Еще через несколько дней, 20 августа тот же Зот Авдеев в окрестностях Жлобина взял в плен 7 неприятельских солдат.
После занятия Рогачева Я.Г. Домбровский оставил на левом берегу Березины 15-й уланский и 17-й пехотный полки с двумя орудиями под общим командованием полковника Ю. Хорновского, а генерала Д. Дзевановского с остатком конницы отозвал к своей дивизии. Боевая обстановка в этом районе на некоторое время стабилизировалась.

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel