September 23rd, 2015

Загадка карты Меркатора 1538 года

6
Эта удивительная карта была нарисована в 1538 году Герхардом Меркатором – чрезвычайно уважаемым картографом, жившим в 16 веке. Его работы весьма знамениты, и вы до сих пор можете купить атлас Меркатора в магазине. Герхард Меркатор был известен тем, что периодически обновлял свои работы и создавал новые, более подробные атласы мира по мере того, как всё больше берегов открывались мореплавателям, и к нему поступали всё более и более точные данные. В ходе одного такого обновления, его карта мира 1538 года (приведена на рисунке выше) была заменена новой в 1569 году. И что удивительно, карта 1538 года не только была более точной, чем более поздняя, но и содержала в себе корректные измерения географической долготы.

Чтобы понять значение этого факта, следует сказать, что вычисление долготы намного более сложный процесс, чем вычисление широты, которую можно определить наблюдениями за звёздами и Солнцем. Вычисление долготы требует решения уравнения «Расстояние = скорость, помноженная на время» и, что ещё более важно, точных часов. Определение долготы в своё время было названо «величайшей проблемой морской навигации» и в 1700-х годах в Англии даже был создан специальный Комитет по вопросам долготы, призванный решить эту проблему. В 1714 году сэр Исаак Ньютон предстал перед Комитетом и объяснил, что истинным корнем проблемы является то, что «часы, необходимые для измерения такой точности, пока ещё просто не изобретены». Королева Англии затем установила награду в 200 тысяч фунтов человеку, который сможет построить такие часы и наконец, в 1761 году некто Гаррисон получил эту награду и выдвинул свой прототип хронометра, который затем «открыл миру новую эру морских путешествий». В течение 19 века карты обновлялись уже корректными измерениями долготы.

Однако карта Меркатора была отмечена точными значениями долготы ещё в 1538 году – за 223 лет до того, как она была открыта. Откуда он получил эту информацию? Очевидно, что сам Меркатор не имел в то время никаких знаний о долготе и должен был получить эту информацию из некого иного источника, поскольку последующие карты были отмечены неверными значениями – а значит, их источник считался более надёжным. Эти карты таят в себе большую загадку – если человек глубокой древности никогда не совершал кругосветного путешествия и не располагал никакими познаниями о географической долготе, то как эти карты вообще появились на свет? Ответа на этот вопрос мы не знаем.

Источник

Россия, Литва и Тартария на атласе Меркатора-1595

Оригинал взят у pofigistiks в Россия, Литва и Тартария на атласе Меркатора-1595
Оригинал взят уperiskop.suв Россия, Литва и Тартария на атласе Меркатора-1595
Послушайте, а откуда вообще пошла глупая байка, что название "Россия" применительно к Русскому (Московскому) царству стало употребляться якобы только чуть ли не при Петре Первом? И что территории проживания русских (московитов) на Западе именовали "Тартарией"? Часто встречал эти дикие россказни в интернет-комментах. Откуда-то же они появились?

В общем, я скачал атлас Меркатора в хорошем качестве с торрентов и посмотрел ситуацию с Россией. Так вот - она и тогда именовалась основным именем "Россия" (RVSSIA).
Меркатор делал свои карты в чистовом варианте в 1580-х и в начале 1590-х, данные листы с Россией, Ливонией, Литвой, Крымом были подготовлены в 1585, а изданы они - единым фолиантом с Британией, Германией, Галлией, Скандинавией и Италией - были через год после его смерти, в 1595 г. в Дуйсбурге, Германия.

А что такое 1585 год? Это всего лишь год после смерти Иоанна Грозного. На троне его сын Феодор, Смута пока ещё далеко - до неё 20 лет. И Меркатор именует эти земли уже Россией. Московская империя (видимо, подразумевается царство) - второе название. Основное - всё-таки Россия. А Меркатор - это классика, основатель традиций современного картоиздания и изобретатель принципа "атласа" - т.е. классичней некуда.
Вот, посмотрите под катом, я сделал выдержки из его атласа, ряд страниц по теме.


Collapse )

Кто такие униаты?

Наверняка не каждый сможет объяснить, кто такие униаты (греко-католики). А ведь едва ли не каждый белорус имеет таковых среди своих предков, поскольку к концу ХVШ века униаты составляли не менее 80% населения. Возникновение церковной унии православных Речи Посполитой и Рима в 1596 году стало ответом на извечный белорусский вопрос о выборе между Востоком и Западом. Униатская церковь признала верховенство Папы Римского и католические догматы, но сохраняла православную обрядность и обычаи. Таким образом примирялись вызовы европейской культуры и древние традиции, а также давался “наш ответ” созданию Московского патриархата в 1589 году в перманенто враждебном государственном образовании – Московском княжестве.

Воспринятие унии не было ни простым и ни скорым, однако через 200 лет подавляющее большинство населения современной Беларуси были потомственными униатами. К этому времени униатская церковь имела прочные позиции, сформировались специфическая религиозная обрядность (плохая ли, хорошая, но своя), особенный архитектурный стиль униатских храмов, собственная сеть научно-образовательных учреждений высокого уровня в лице униатских монастырей (монастырей базилиан, членов Ордена Святого Василия Великого). Принятие церковной унии способствовало религиозной консолидации общества. Католики (по большей части знатные люди) и униаты (главным образом крестьяне, горожане, мелкая шляхта), объединенные под властью Римского Папы, ощущали себя собратьями по вере, униаты посещали католические храмы и принимали таинства у тамошних священников и наоборот, духовенством обоих обрядов совершались совместные богослужения, процессии и т.п. Языком образования и делопроизводства униатских священников был польский, языком общения с прихожанами – белорусский.

Могли ли “возродиться” у униатов братские чувства к православию (заметим, к православию российскому, пришедшему вместе с новой государственной администрацией, чуждому по языку и культурной традиции)?
Об отношении местного населения к православному духовенству писал в своих воспоминаниях соратник Семашко по “воссоединению” епископ Василий Лужинский: “…борода и ряса были в величайшем презрении в том краю; и православных священников вообще называли жидом смердячим, козлом и кацапом бородатым и пугалом” (Василий (Лужинский). Записки Василия Лужинского, архиепископа полоцкого и витебского, члена святейшего правительствующего Всероссийского синода, о начале и ходе окончательно совершившегося дела воссоединения греко-униатской церкви в Белоруссии и Волыни с православною российскою церковью, написанные в конце тысяча восемьсот шестьдесят шестого года, Казань, 1885, с. 89).

Говорить о каком-то стремлении к “воссоединению” с православием среди униатской паствы или духовенства смешно и неудобно, к тому же все желающие могли перейти и перешли в православие в “режиме наибольшего благоприятсвования” за время, прошедшее после присоединения белорусских земель к Российской империи. А это произошло, напомним, еще в конце XVIII века.
Источник