June 8th, 2015

Война глазами маленького человечка

DSC_0014

Когда началась Великая Отечественная война, жительнице аг. Ковали Телушского сельсовета Марии Марченко было всего 8 лет. Маленький человечек на себе перенес ужасы и лишения войны, о которых страшно вспоминать даже спустя 70 лет. Мария *** поделилась воспоминаниями с нашей газетой о том, что пришлось ей пережить в те далекие и суровые годы ее детства.

Начало войны

В начале июня 1941 года мы были на улице всей семьей: я, мама, тетя, сестра и брат. Отца в 1937 году раскулачили за то, что он не пошел работать в колхоз: забрали коня, корову, охотничье ружье, и сослали в г. Тайшет Иркутской области. Наша деревня Турск, что под Рогачевом, находится почти в лесу. И вот тем теплым июльским вечером волки так выли, что становилось жутко. Соседка сказала, что это плохая примета — к войне или другому несчастью. Так оно и случилось — через неделю, 22 июня 1941 года объявили о том, что началась война. Я в то время окончила только два класса. Все соседи очень плакали, ведь их мужей и сыновей забрали в армию. Вскоре в нашу деревню пришли немцы: ходили по дворам, забирали домашнюю живность и увозили с собой. Потом оккупанты поселились в домах, наведя свой порядок в деревне. Выбрали себе старосту Илью Ивановича, который, впрочем, впоследствии, держал связь с партизанами. А по шоссе, находящемся недалеко от нашей деревни, постоянно передвигались немцы на машинах с оружием. Так мы жили в деревне до самого отступления немцев с нашей территории в 1944 году.

Оккупант, который не хотел войны

Во время войны в деревне работали учителя начальной школы: это Данила Бекаревич и приезжая учительница немецкого языка из Рогачева, которой пришлось быть у немцев переводчицей — после войны ее судили как предательницу и отправили в тюрьму, куда-то на север. А вот еще одно из ярких воспоминаний той поры: в нашем доме поселился немецкий начальник, который был очень хорошим человеком, угощал нас, детей, конфетами. Говорил, что его отец — немец, а мать русская, что они не хотят воевать, что Гитлеру будет «капут», и что у него самого трое детей, и он не хочет умирать. И вот однажды этот немец пошел ловить рыбу в нашем озере, а сосед-партизан Женька там его и убил, забрав у него наручные часы… Это было уже перед самым отступлением немцев.

Плач взрослых и детей

Мы до последнего боялись, что немцы сожгут нашу деревню вместе с жителями. Сначала они сожгли вместе с жителями соседнюю деревню Каменка, где было много партизанских семей. У моей подруги сгорела тетя и ее дети. Перед отступлением вечером немцы жгли в соседней деревне Гадзиловичи и в окрестных поселках дома, сараи, амбары, а зарево пожаров было видно и у нас. Мы всю ночь не спали, а утром по деревне был слышен плач взрослых и детей: немцы гнали мирное население в лагеря смерти. Но многие семьи, и мы с мамой, тетей успели спастись, уйдя в лес к партизанам.

Жизнь в землянках

Нас партизаны поселили в двух землянках. Это было начало ноября, и уже стоял холод. Спали в землянках в одежде, а кроватями были еловые ветки. Всю еду варили на костре в ведрах ночью, чтобы не было видно дыма в деревне и в окопах, в которых жили немецкие охранники. Вот так мы жили в лесу два месяца, но потом начали ходить в деревню через немецкую охрану за картошкой, мукой, которая хранилась закопанной в сарае — а что было делать, ее умирать же с голоду. Немецкие охранники нас видели, но ничего не предпринимали, а потом, через какое-то время, совершили карательный рейд в лес. Тогда нам повезло — мы остались живы.

Стоял январь, кругом лежал снег, было очень холодно. В землянке прожили так до конца февраля, а потом немцы опять сделали рейд, по результатам которого поймали в лесу шесть семей, в том числе и нашу, и на подводах завезли в г. Рогачев. Там мы жили на нарах в каком-то здании дней восемь, а немцы расспрашивали нас о партизанах. Кормили какими-то помоями. Затем стало известно, что нас собираются расстрелять. Однако, через некоторое время семьи посадили снова на подводы и развезли по деревням за Рогачев. Мы поселились в д. Кошара в одной из семей, затем перебрались в местечко недалеко от Жилич. Там мы прожили неделю, пока немцы не начали забирать женщин и угонять в Германию на принудительные работы. Так сестру мамы угнали в Германию, а маме оставили ее шестилетнюю падчерицу Тамару из деревни Майское Жлобинского района.

Как забирали детей                                                                                                                                                                    

Через неделю в конце апреля немцы и полицейские начали ходить по домам, уговаривая родителей отдать сына или дочь на учебу в Германию, но никто из родителей не соглашался. Через день староста, немцы и полицаи пришли к нам в дом, а мы улеглись на полу, как будто больные. Мама сказала, что мы заболели тифом, и немцы быстро ушли из дома. Но они все же нашли способ забрать детей. Рано утром, на рассвете, в конце апреля 1944 года, всех жителей поселка Красный Бережок Кировского района, в котором мы жили, посадили в сарай, а 12 детей отобрали, в числе которых была и я, и завезли в д. Лисковская Слобода Рогачевского района, где держали под конвоем неделю, травили вшей какими-то коричневыми шелковыми косынками. Когда меня увозили, моя мама бросилась было ко мне, а немец ударил ее ружьем. Через три дня в д. Лисковская Слобода пришла мама, принесла мне сумку белых сухарей, но немцы эти сухари высыпали в кормушки своим лошадям на наших глазах, а мама тогда очень плакала. После Лисковской Слободы мы попали в д. Красный Берег Жлобинского района. На нескольких машинах нас привезли в какие-то сараи, где была только крыша над головой. Там было уже много детей из других районов. На железной дороге стояли товарные вагоны. Нам дали кое-какие пайки хлеба, сухарей, сгущенку и сказали, что мы скоро уедем в Германию. Внезапно налетели советские самолеты и стали бомбить то место, где мы находились. Все выбежали из сараев и начали кричать и плакать. Две мои подружки погибли в этой бомбежке. Немцы быстро посадили нас в товарные вагоны, и поезд двинулся в направлении Бобруйска. Доехав до железнодорожного моста перед Бобруйском, поезд остановился, так как мост был взорван партизанами, и мы всю ночь провели в вагонах. Только в 12 часов дня нас отправили в Марьину Горку, потом посадили в грузовые машины и привезли в д. Скобровка, где находился детский концлагерь. Нас построили в шеренги по три человека и сказали, что отправят в Германию учиться в школы.

Жизнь в лагере

В лагере я пробыла три месяца. Поселили нас в домах крестьян. Одну половину деревни занимали немцы, другую — дети. Вечером всех строили на линейку и заставляли приветствовать Гитлера, поднимая руку вверх. Спали на голых досках, одеял не хватало. Кормили очень плохо. Рядом с нашим домом была кухня. Мы ходили рвать полевой щавель во ржи, где видели партизан, которые обещали, что помешают немцам увезти нас в Германию. Перед самым отступлением немцев вечером пришли в деревню партизаны и сказали, чтобы завтра утром на рассвете мы были на окраине деревни, где они будут нас ждать, и группами по пять человек уведут в Минские леса…

Партизаны

Шли мы вместе с партизанами целый день до самого вечера, очень устали. Все деревни в лесах были сожжены, люди жили в землянках. А мы ночевали на огородах. Кормили нас жители разных деревень, в основном картошкой и огурцами. Перед самым отступлением немцев всю ночь мы не спали, а советские войска бомбили на дорогах отступающих немцев.

Очень радостно мы встречали наших солдат-освободителей, плакали от радости. Нас солдаты держали в лесу еще дней восемь, сказали, чтобы мы сами не уходили без разрешения, так как дороги заминированы. Затем нас посадили на машины до Бобруйска, где мы ночевали в разрушенных зданиях где-то около базара, а утром разъехались — кто на Паричи, кто на Рогачев, Жлобин, Кировск. Это был конец июля 1944 года. Со мной приехала в нашу деревню Турск девочка Зина, родом из д. Майское Жлобинского района, которую затем моя мама завела домой. Она была младше меня на 4 года.

Встреча с семьей и послевоенное время

Дома я была уже 31 июля. Какая была радость в нашей семье! Деревня почти вся сгорела и наш дом тоже, осталось всего 10 строений. Нам пришлось жить в бане, а потом построили себе маленький дом. Учились в школах за 8-10 км от деревни. Очень тяжело было жить после войны. Летом собирали ягоды в лесу, возили на базар продавать, чтобы купить книги, тетради. Я окончила 10 классов в г. Рогачеве, потом поступила в Бобруйский учительский институт на факультет русского языка и литературы, который окончила в 1953 году. Вышла замуж за учителя физики и математики. Работала сначала Телуше, потом в Ковалях — в этой деревне и остались жить с 1959 года. С мужем вырастили троих детей.

Когда работала в школе, своим ученикам я всегда рассказывала о событиях Великой Отечественной войны, чтобы молодое поколение знало о том страшном времени, которое пережил их народ, чтобы помнило о павших за родину, чтобы никто никогда не повторил ошибок, совершенных тогда человечеством.

Записала Людмила ЛЮБИМЦЕВА.

С сайта http://www.tribunapracy.by/2015/03/vojna-glazami-malenkogo-chelovechka/

Большие и Малые Бортники

Большие и Малые Бортники — два села с одной историей

Сейчас лес находится на далеком расстоянии. “Бортничеством” не очень и займешься, а вот пчеловодством современные бортниковцы всегда занимались с охотой. Патриархом бортниковских пчеловодов, хранителем пчеловодческой династии является Л.Р. Горелик. Он организовал пасеку в первом колхозе. Принес из дома две выдолбленные деревянные колоды — пчелиные домики, и  до войны успел развести 20 пчелосемей. Во время второй мировой сражался на различных фронтах, а когда вернулся, пасека была разграблена, часть колхозного сада уничтожена. И снова Лаврентий Романович начинал с двух пчелосемей, которые припрятал от врага у себя дома. И вскоре обновил пасеку. Ему хотелось, чтобы его умения и опыт переняло молодое поколение, и с этой целью открыл школу пчеловодов. Его сын Владимир пошел по стопам отца, окончил Смиловичскую школу пчеловодов. Сегодня пчеловодством  занимаются в основном любители.

Во времена палеолита

В 1998-2000 г.г. преподаватель Могилевского педуниверситета им. А. Кулешова археолог В.Ф. Капытин провел на территории Бортниковского сельского Совета археологические исследования, в ходе которых выяснилось, что в этой местности находится много археологических памятников. На основе анализа удалось установить, что территория села была заселена очень рано, еще в эпоху каменного века. В 2002-2003 г.г. на берегу Олы, в урочище Дубравки, проводились раскопки, руководила которыми научный сотрудник института истории Академии наук  Беларуси А.А. Разлуцкая, она подтвердила, что люди здесь жили в позднем палеолите. Открытие стоянки на берегу Олы имеет большое научное значение не только для Могилевской области, но и для всей республики. Чем же занимались наши предки? Охотой и собирательством, рыболовством, позже земледелием и животноводством. Этому свидетельствуют находки наконечников стрел, скребков, резцов, кости диких животных — бурого медведя, зубра, благородного оленя, лося, и домашних животных — коня, свиньи, овечки, собаки.

По страницам истории

В 1844 г. поместье Бортники принадлежало братьям Манкевичам. Работали на помещиков подневольные сельчане, которые даже не имели фамилий. В архивном фонде Минского губернского комитета для рассмотрения и составления инвентарей Бобруйского повета за 1844 год есть список сельчан д. Б. Бортники. В них преобладают такие фамилии, как Иванов, Яковлев, Евстратов, Денисов.

В моде у помещиков было продажа и перепродажа своих владений вместе с крестьянами, а также  проигрывали их в карты.  В 1911 г. это поместье подарил своей сестре О.А. Жемчужной граф Воронцов-Вельяминов, который жил в Телуше и был женат на внучке русского поэта А.С. Пушкина Наталье Александровне.

Октябрьская революция навсегда покончила с помещичьим землевладением. Земля перешла крестьянам, но власть еще пришлось отстаивать в жестких классовых битвах.

Однажды в поместье сельчанам приказали провести санитарную чистку лесов. Бортниковские мужики заявили, что если им отдадут обрубленные сучья, они выполнят приказание. Это было воспринято как бунт, и для его подавления решено обратиться за помощью к белополякам  польского корпуса И. Довнар-Мусницкого, который в 1918 году зверствовал на белорусской земле. В поместье тут же прибыл батальон, были назначены военные и гражданские коменданты, создан запас оружия.

Матросы-большевики А.Г. Голуб и Д.И. Бурак, находившиеся на побывке, стали готовить сельчан к отпору, проводили тайные сходки, собирали оружие, боеприпасы. А бывший помощник волостного писаря В.Ф. Котов по заданию организаторов восстания написал и послал предупредительную записку польскому военному коменданту с предложением убираться. В ответ пан-офицер с солдатами прибыл в Б. Бортники, начали проводить обыски. В ответ стали собираться разгневанные мужики. Комендант дал приказ солдатам открыть огонь по толпе сельчан. Это переполнило чашу терпения сельчан и они бросились на врага: перебили много белополяков, захватили лошадей, склад оружия. Помещичий дом сожгли. Затем организовали круговую оборону, наладили разведку, и ночь удерживали бои. Это произошло 30 мая 1918 года. Силы были неравные.

Врагу удалось заставить повстанцев отступить. Легионеры жестоко расправились с жителями сел. Сожгли до основания М. и Б. Бортники, разграбили дворы, забрали лошадей. Позднее многие участники майского восстания — А.Г. Голуб, С.И. Шлык, Ф.И. Котов, А.П. Цед влились в ряды Красной Армии и гнали белополяков до самой Варшавы.

Восстание стало началом партизанского движения времен гражданской войны на Бобруйщине, Рогачевщине и Жлобинщине.

Мирное строительство

Враги были изгнаны, у жителей деревень появилась возможность заниматься мирным строительством. В начале 30-х годов стали организовываться колхозы.  Жители Б. и М. Бортников захотели назвать колхоз “Красный партизан”. И у каждой из деревень был свой аргумент. После споров решили назвать колхоз в Б. Бортниках “Красный партизан №1”, в М. Бортниках — “Красный партизан №2”. Всех лошадей сельчане сдали в колхоз. В.В. Бурак, житель М. Бортников, вспоминает: “В 11 лет я уже работал в колхозе. За лето зарабатывал до 11 трудодней. На один трудодень давали 20 гр зерна и 3 копейки. За год отец получал 6 пудов хлеба”.

Тогда в каждой деревне создавался свой колхоз. В д. Малиновка — “Оборона СССР”, в Кухеньке — им. К. Маркса, Бирче — “Победа”, Бирче-2 — “Советская Белоруссия”. В 1950 году на общем собрании было принято решение  о создании укрупненного хозяйства — колхоза “Гигант”. Его первым председателем был избран И.И. Худовец, возглавлявший хозяйство 14 лет. К военным наградам добавился орден Трудового Красного Знамени, врученный коллективу за трудовые победы и достижения. Изменились села, соединились с центральной усадьбой асфальтовыми дорогами. В колхозе два Дома культуры, музыкальная школа, ФАП, баня, торговый центр. На производственных участках действуют  современные животноводческие комплексы, фермы, три пчелопасеки.

Честь хозяйства — его люди

Звание Героя Социалистического Труда было присвоено телятнице Л.П. Цед.

За успехи в работе  орденом Ленина и Знаком Почета награжден механизатор А.А. Цед.

Орденов Дружбы народов и Трудового Красного Знамени удостоен известный картофелевод В.В. Акулич.

Механизаторам А.Д. Артеменко, Е.Е. Вежновец, Л.П. Горелик и водитель И.А. Хурсан за отличную работу первым был вручен орден Трудовой Славы.

Н.Т. Хурсан, награжденный орденом Трудового Красного Знамени, “Знак Почета”, медалями, решил поехать к известным земледельцам на Украину за опытом. В правлении поддержали намерения передового колхозника. Домой он вернулся полный новых планов. С удвоенной энергией взялся за работу, за внедрение выращивания картофеля квадратно-гнездовым способом. С участием механизатора Апанаса Цеда и других механизаторов добивались получения урожайности картофеля 200-250 ц/га. А затем перешагнули и этот рубеж.

В.Н. Хурсан, кузнец “Гомсельмаша”, удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Сельчане гордятся, что уроженец их местности И.Д. Балыко стал генералом. Иван Дмитриевич окончил две академии — бронетанковых войск и генерального штаба Вооруженных Сил. Был военным советником за границей. Представлен к ордену Красной Звезды. Будучи во Вьетнаме получил звание генерал-майор. Когда вышел в отставку, вернулся в родное село. Как сказал землякам: “Позвала малая родина, здесь на свет появился, здесь и умереть хочу”.

Огненный смерч войны

На центральной усадьбе СПК «Гигант» на высоком постаменте лежит гранитный венок, из центра которого на высоту трехэтажного дома воздвигнут символический факел с вечным огнем. Справа гранитная стена в виде развернутой книги с именами 352-х бортниковцев, погибших в годы Великой Отечественной войны. Уроженцы этих мест сражались как на фронтах войны, так и в партизанских отрядах.

16 мая 1941 года выпускники Бортниковской школы получили свидетельства об окончании семи классов. В то время с таким образованием можно было поступать в институт. Перед молодежью были открыты все двери. Мечтам не суждено было сбыться. О войне узнали по громкоговорителю в сельском Совете. Вначале появились первые беженцы, а через семь дней в деревне были немцы.

Ветеран войны В.Т. Осипенок вспоминает:

— В первый месяц войны, когда фашисты продвинулись до Рогачева, у п. Жаворонок осталось много оружия, которое подбирали люди. Я с соседом Александром Абраменко, моим ровесником, собрали 13 винтовок, пулемет, 10 гранат и все это закопали в блиндаже за деревней. В начале марта 1942 года это оружие передали партизанам. До 1943-го работали в колхозе. Немцы колхозов не распускали — через коллективное хозяйство им легче было грабить людей. В наш дом часто приходили партизаны. Мне и Абраменко они давали поручение: считать проходящие на Рогачев танки и машины. Под видом, что идем на танцы, мы ходили в д. Жаворонок и добывали нужную информацию. Деревни Жаворонок и Озеры входили в состав колхоза «3-й Решающий». При отступлении войск Бобруйский райком партии оставил В.А. Дайнеко для подпольной работы в тылу. Он сумел войти в доверие к немцам, был старостой и активно помогал партизанам.

В сентябре 1943-го мы вместе с Абраменко ушли в 535-й партизанский отряд, входивший в состав Кировской бригады, которая  соединилась с частями Красной Армии.

Школа — старейшая в районе

Старейшая школа в районе и в области — Бортниковская. В памятной книжке Виленского учебного округа за 1875 год есть сведения, что Бортниковское народное училище открыто в 1863 году. До революции школа была церковно-приходской. С 1875-го — находилась в общем доме. На ее содержание с госказначейства направлялось 200 рублей. Из этой суммы большая часть была  предназначена учителю. Учителем в это время работал Александр Коваль, окончивший Молодеченскую учительскую семинарию.

А.А. Горелик, журналист, вспоминает: «В 1932 году я пошел в школу. Одет был в новый полотняный костюм, через плечо — домотканая сумка, в которой две тетради, карандаш, букварь». В Б. Бортниках была семилетка, в соседних селах — начальные.

В довоенное время и после войны директором школы работал В.М. Матвеенко. Под его руководством началось строительство нового кирпичного здания. Руководил стройкой немец.

Согласно проекту, кроме классных комнат, в школе были запланированы библиотека, помещение для отопительного оборудования. Принять своих первых  учеников и педагогов школа должна была в 1941 году, но война перепутала все планы, и новое добротное здание  было переоборудовано под немецкие гаражи и конюшню. В послевоенное время она стала еще одним отделением колхоза. Учителя и учащиеся в летнее время помогали во время уборочной кампании. В школе на общественных началах работали кружки «Юный токарь», «Юный механизатор», в которых занимались старшеклассники, ставшие сегодня гордостью хозяйства — В.В. Зуб, В.Н. Пинчук, Г.Н. Хурсан, Сергей и Владимир Шепелевичи и др.

Современное здание школы, построенное за счет средств колхоза «Гигант», было введено в  строй в 1986 году. Школе был присвоен  статус средней.

И превратилась река в канал

Приток Березины — Ола, была украшением деревни. Она несла свое русло между Б. Бортниками и Михалево, была широкой и глубокой. Между двумя деревнями был построен большой деревянный мост, пристань. Река в весеннее полноводье разливалась от одной деревни до другой, славилась обилием трав, которые росли в пояс, большим разнообразием животного и растительного мира. Рыбаки привозили мешками  выловленную ими рыбу. Многочисленные меандры делали реку похожую на извилистую ленту. Вокруг было много карьеров. А сколько било родников! Мощные залежи торфа в пойме реки использовались для изготовления компостов, которыми снабжался весь район.

Реку «реформаторы природы» решили перекроить на свой лад, «выровняли» берега. С изменением естественного русла оскудели луга, исчезли бобриные домики, болотная черепаха, не стало  белой кувшинки и других растений. Постепенно сама река превратилась в небольшой канал, который не радует красотой и обилием естественного богатства природы.

Как всегда лучшие

СПК «Гигант» по-прежнему пишет яркую историю в людях, цифрах, фактах. Хозяйству принадлежат одни из самых плодородных земель в районе, но кроме этого, люди умеют трудиться на ней. Передовики-тысячники побеждают в районных, областных и республиканских соревнованиях. А сам сельхозкооператив включен в число 60 валообразующих хозяйств республики, ведущих эффективную хозяйственную деятельность, которым оказывается государственная поддержка.


Анна КОНСТАНТИНОВА.
Фото автора.