July 28th, 2013

Приказ "Ни шагу назад!"

ПРИКАЗ
Народного комиссара обороны Союза ССР
№ 227 от 28 июля 1942 г.


Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа из Москвы, покрыв свои знамена позором. Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток. Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, каждый красноармеец и политработник должны понять, что наши средства небезграничны. Территория Советского Союза - это не пустыня, а люди - рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы и матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, - это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн. населения, более 80 млн. пудов хлеба в год и более 10 млн. тонн металла в год. У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступления, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог. Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас - это значит обеспечить за нами победу.

Можем ли мы выдержать удар, а потом отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.

Чего же у нас не хватает?

Не хватает порядка и дисциплины в ротах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять свою Родину. Нельзя дальше терпеть командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование - ни шагу назад без приказа высшего командования.

Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо как с предателями Родины.

Таков призыв нашей Родины.

Выполнить этот приказ - значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага.

После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали 100 штрафных рот из бойцов провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей родины, а есть лишь одна грабительская цель - покорить чужую страну, а наши войска, имеющие цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.

Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?

Я думаю, что следует.

ВЕРХОВНОЕ ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЕ КРАСНОЙ АРМИИ ПРИКАЗЫВАЕТ:

1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;
б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта;
в) сформировать в пределах фронта от 1 до 3 (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.

2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;
б) сформировать в пределах армии 3-5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;
в) сформировать в пределах армии от 5 до 10 (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий;

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять в военные советы фронта для предания военному суду:
б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Народный комиссар обороны
И.СТАЛИН

Наступление советских войск в Белоруссии

Во второй половине января 1918 г. началось наступление советских войск в Белоруссии против сил контрреволюционного генерала Довбор-Мусницкого. Наступление велось на занятый бслополяками район Рогачёв — Жлобин — Бобруйск с трёх направлений, Витебский и Моги-лёвский отряды наступали от Могилёва на Рогачёв. Первый Минский революционный отряд и красногвардейцы Гомельского отряда наступали на Жлобин с юга. От станции Осиповичи наступал отряд Красной Гвардии на Бобруйск. Под Бобруйском отряд красногвардейцев и солдат в 500 человек 24 января 1918 г. разбил отряд польских легионеров в 1500 человек, при этом легионеры потеряли 600 человек и артиллерию. Красногвардейцы потеряли в этом бою 100 человек В это же время красногвардейский отряд, выступивший из города Витебска, после незначительной перестрелки разоружил отряд польских легионеров в 200 человек. Красногвардейский отряд потерял при этом только одного человека раненым.
Многие польские солдаты, обманутые контрреволюционными офицерами, стали убеждаться, что они сражаются за чуждое для них дело, и сдаваться в плен. В одном из донесений с фронта сообщалось, что «польские солдаты массами сдаются в плен. Часть их разбежалась по деревням, побросав оружие».
Жлобин был освобождён 25 января 1918 г. В боях за Жлобин принимали участие петроградские красногвардейцы, выехавшие на фронт 1 января 1918 г. Комиссар батальона петроградской Красной Гвардии в донесении в Петроград писал, что красногвардейцы «дрались изумительно храбро». Сообщая подробности боя за Жлобин, он писал: «На рассвете 25 января два полка польских легионеров… ворвались на станцию Жлобин. Произошёл ожесточённый бой. Красногвардейцы расстреливали в упор… легионеров, руководимых многими немецкими офицерами. В рукопашном бою врагов пришлось выбивать из каждого дома с гранатами в руках. Благодаря невиданному героизму петроградских красногвардейцев… победа досталась революционным войскам и Жлобин был очищен от поляков». 30 января после трёхдневного боя был освобождён Рогачёв.
Во всей операции по ликвидации мятежа генерала Довбор-Мусницкого участвовало около 10 тыс. красногвардейцев против 25 тыс. легионеров. Разгром легионеров Довбор-Мусницкого явился серьёзной победой Красной Гвардии. Красная Гвардия своими героическими действиями внесла большой вклад в великое дело борьбы белорусского народа за установление и упрочение Советской власти.
 

О волнении крестьян гомельского, чериковского и климовичского уездов

1890 г. апреля 23. — Донесение помощника начальника Могилевского губернского жандармского управления А. А. Власьева начальнику Могилевского губернского жандармского управления К. П. Воронину об агитации среди крестьян за самовольное переселение в Сибирь.

Гомельский уездный исправник получил сведения, что крестьяне Поколюбичской вол. с. Красного Ефим Горько, Голактион Хавручев, Федор Громов и Федор Концовой и дер. Волковицкий Крупец Иван Шведов, распространяя ложные слухи среди крестьян относительно переселения из постоянного места жительства, начали собирать деньги на переселение, вследствие чего г. исправник 19 сего апреля, вызвав в Гомельское уездное полицейское управление поколюбичского волостного старшину, сельских старост с. Красного и дер. Волковицкого Крупна и всех вышеупомянутых крестьян, предложил помощнику своему прочесть им высочайшее повеление, пропечатанное в № 211 Правительственного вестника за 1889 г. о добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли , и едва помощник исправника начал читать это повеление, крестьянин Горько высказал: «Читается вымышленный закон, что закон о перечислении другой, но не тот, который им читают, что этот закон им не нужен», а на замечание исправника, что за подобного рода дерзкое поведение, он, Горько, может быть строго наказан, сей последний, кивая головою, презрительно сказал: «Мы знаем, что делаем, для меня все равно, хотя бы и идти на край света»: и так как крестьянин Горько на все убеждения и внушения исправника не переставал в присутствии вышеозначенных крестьян и сельских должностных лиц относиться с той же дерзостью, то исправник, согласно лично полученного от г. губернатора указания, как поступать в подобного рода случаях, и согласно 2 п. 340 ст. Улож. о наказ, изд. 1885 г., постановил: крестьянина Ефима Захарова Горько наказать розгами, что и привел в исполнение 19 сего же апреля в присутствии всех вышеупомянутых крестьян, наказав его 25 ударами.

О чем вашему высокоблагородию донести честь имею. Подлинное подписал ротмистр Власьев.

С подлинным верно: Начальник Могилевского губернского жандармского управления полковник Воронин.

ЦГПАМ, ф. 102, ДП, 2 л-во, 1890 г., д. 58, ч. 26, л. 5 и об.

1890 г. апреля 23. — Донесение помощника начальника Могилевского губернского жандармского управления М. М. Громыко начальнику Могилевского губернского жандармского управления К. П. Нороничу о массовом самовольном переселении крестьян.

Секретно.

Движение крестьян Могилевской губ. к переселению в Сибирь проявилось в начале 1880 годов; поводом к тому движению послужило переселение более 2000 семейств из соседней Черниговской губ. в Уссурийский край на казенный счет, с пособием и другими привилегиями. Вслед за переселением черниговцев в Чериковском, Быховском, Рогачевском и Гомельском уездах Могилевской губ. заявило желание переселиться поголовно несколько деревень, конечно, предполагая получить те выгоды, какие были предоставлены переселенцам Черниговской губ. И хотя своевременно принятые меры остановили движение, тем не менее одиночные переселенцы двигались на собственный счет, но паспортам; принимались в сибирские общества и наделялись землей. В половине 1880 годов учреждены переселенческие комитеты и изданы правила о переселении, в которых заметно поощрялось переселение на Амур и в другие области Сибири. Положение это, распространенное в народе массами, истолковано крестьянами по-своему и вызвало повсеместно охотников воспользоваться крупным наделом и пособием казны. Новый закон 13 июня 1889 г. 18 с ограничениями и мерами к прекращению произвольного переселения, без предварительного соглашения высших властей, крестьянские ходоки не признали за выражение высочайшей воли, а объяснили произведением панским с целью удержать их на местах, как необходимую рабочую силу; в этом с корыстной целью они убеждали своих односельцев и общественников. В июле прошлого 1889 г. я получил донесение подведомственного мне унтер-офицера Наумова о сходках крестьян Чериковского у. Дубровичской вол. и в соседнем [у. и о подстрекательстве к переселению на Амур рядовым дер. Пуды Гаврилом Ивановым и что упомянутый рядовой читает на сходках географию Сибири и Положение о переселении, записывает желающих и взимает за это определенную плату. Изложенные сведения я сообщал чериковскому и климовичскому исправникам. На основании упомянутого сообщения полицией был произведен у Гаврилы Иванова обыск; отобраны составленные списки переселенцев и другие бумаги, и Иванов был привлечен к ответственности у климовичского мирового судьи за распространение ложных слухов, сбор денег и приговорен к двухнедельному аресту. По жалобе Иванова дело  о перенесено в Чериковский съезд мировых судей и, как слышно, будет представлено на пререкание в судебную палату по неподсудности. Снисходительное отношение к поступку Иванова дало повод и другим выступить в роли ходоков по переселению, и в сентябре прошлого года почти все села имели своих представителей, которые с корыстною целью подстрекали к переселению своих односельцев. Местные власти убеждали крестьян, разъясняли новый закон и только в начале текущего года стали прибегать к наказанию вожаков розгами, а других привлекали к следствию по 947 ст. Улож. о наказ. Следственная власть, не придавая поступкам ходоков важного уголовного значения, оставляла их на свободе; это еще более поощряло их к деятельности и к упорству крестьян. В феврале месяце сего 1890 г. командированный мною жандарм собрал сведения о готовящихся к переселению по Чериковскому у.; были также получены сведения и о том, что в среде крестьян проявляются мысли и толки, обнаруживающие сословную вражду к помещикам; о чем я упомянул в обзоре за 1889 г., а в Климовичском у. крестьянин дер. Крупец Никифор Ларионов высказался: «Если нас не пустят, мы сделаем мятеж, как в 1863 г. , — тогда паны желали подушить нас, а теперь мы их подушим и будем жить свободнее». По сообщению жандармом Наумовым, упомянутых слов крестьянин Ларионов климовичским исправником наказан розгами. Нерешительность и отсутствие определенной системы к успокоению крестьян имели последствием то, что крестьяне, задавшись мыслью переселиться, в конце прошлого года начали распродавать имущество, передавать наделы и постройки. Сельские власти, заинтересованные отчасти в дешевой покупке имущества переселенцев и, главное, усматривая в переселении односельцев увеличение свободной общественной земли, скрывали распродажу от уездных властей и таким образом к началу апреля настоящего года переселенцы Чериковского у., до 300 семейств, изготовились к выступлению. С 13 на 14 апреля, вопреки запрещению властей, без увольнительных приговоров я паспортов двинулись переселенцы из Чериковского у., Братьковичской, Дубровичской и Палужской волостей на Осов, куда по уговору должны были прибыть крестьяне Мхинической, Краснопольской, Самотеевичской и Новоеленской волостей для совместного движении на Рославль. Своевременно получено сведение о времени выступления дало возможность сосредоточить полицейских и жандармских чинов на более важных пунктах и в Климовичском у. на пути движения переселенцев собрать мещан. В Мхиничах удалось задержать переселенцев на месте, без всякого сопротивления; в дер. Горной Палужской вол. пристав, 2 урядника и жандарм не могли удержать переселенцев, так как и остающиеся на местах содействовали к выступлению переселенцев и хотя на этом пункте также не было столкновении, но было явное неподчинение законным требованиям полиции. в Дубровичской и Братьковичской волостях не было полицейских чинов, а потому переселенцы этих 2 волостей вместе с горновскими перешли в Климоничский у., где 16 и 17 апреля были задержаны в числе 90 семейств, и более 30 семейств бежало обратно в Чериковский у. Слухи о задержании первого эшелона и о выступлении 3 рот из гор. Могилева остановили дальнейшее движение переселенцев из других волостей. При задержании переселенцев в Климовичском у. сопротивление оказано не было. 19 апреля прибыли в Чериков войска и г. могилевский губернатор, куда были доставлены переселенцы, задержанные в Климовичском у. В Черикове наказали розгами подводчиков разных деревень в числе 75 человек, которые не исполнили требования полиции и приняли на себя доставить переселенцев в гор. Рославль, а задержанные переселенцы под конвоем направлены в дер. Горную для наказания на месте. 20 апреля я сопровождал г. губернатора в Краснополье, где были наказаны 6 человек, распродавших свое имущество; в Мхиничах г. губернатор объявил сходу крестьян о том, что переселение из Могилевской губ. допущено не будет, и поручил старшему советнику Гиро наказать розгами всех изготовившихся к переселению, в числе 114 человек, и задержанных в Климовичском у. 86 человек наказать в дер. Горной, куда они к приезду г. губернатора были доставлены. Для внушения и наказании были вызваны 6 ходоков Рогачевского у., в с. Мхиничи, и 2 ходока Гомельского у., в дер. Горную. 21 апреля г. губернатор, оставив в Горной советника Гиро для водворения переселенцев, возвратился в Чериков, куда одновременно возвратился и я. Для содействия полиции я вызывал из Климовичского у. унтер-офицера Наумова и Чаусского-Данилова, которые в настоящее время по соглашению с гражданскими властями за ненадобностью возвращены обратно на свои пункты, о чем вашему высокоблагородию доношу.

Подлинное подписал подполковник Громыко.

С подлинным верно: начальник Могилевского губернского жандармского управления полковник Воронич.

НГНАМ, ф. 102. ДП, 2 д-во, 1890 г., д. 58, ч. 26, л. 8—11 об.