September 3rd, 2011

Калиновский - белорусский антигерой!

Оригинал взят у zjniec в Калиновский - белорусский антигерой!

Сегодня часто можно слышать реплики, раздающиеся из среды белорусских националистов о том, что белорусам нужно увековечить память «своего героя» – Кастуся Калиновского. На сегодняшний день, вокруг этого имени уже создан довольно устойчивый миф. Но миф, сколько бы его не тиражировали и не популяризировали, всегда остается мифом. Калиновский, если и герой, то отнюдь не белорусский, и уж тем более не народный, хотя некоторым очень хотелось бы сделать его именно таковым. Польское восстание 1863–1864 гг., участником которого был Калиновский, на сегодняшний день является одним из самых мифологизированных и тенденциозно искажаемых периодов белорусской истории. Мифотворчество порождает своих идолов и идолам начинают покланяться. Как раз таким идолом восстания 1863–1864 гг. и стал для белорусских националистов Калиновский. Пусть бы и так. Каждый волен верить и покланяться чему и кому хочет. Но дело приобретает другой оборот, когда начинают своих идолов и свои иллюзии навязывать другим, причем меньшинство большинству. И чем назойливее становятся подобные попытки, тем сильнее они вызывают реакцию отторжения. Вот и я, возможно совсем не трогал бы эту тему, но все чаще и чаще звучащее имя Калиновского вынуждает к разговору о нем…

Чтобы обозначить свою позицию, воспользуюсь исследованием замечательного молодого белорусского историка А. Гронского – «Национально-религиозные воззрения В.К. Калиновского и их выражение в Мужицкой правде накануне и в период польского восстания 1863–1864 гг.», где автор анализирует историю появления и развития мифов о Калиновском. Приведу его в несколько сокращенном виде, полный же текст можно посмотреть на сербском языке по адресу: http://www.ipsbgd.edu.yu/uploads/content_18_A243-264.pdf

Вот что пишет автор о «белорусском герое» Калиновском: «В 10-х гг. ХХ в., когда ещё были живы свидетели польского восстания 1863–1864 гг., представители белорусского национального движения не находили в восстании никаких белорусских деятелей, в том числе и Викентия Константина Калиновского. В единственной в начале ХХ в. белорусской газете «Наша ніва» нет ни одного упоминания о нём5. В.К. Калиновский стал белорусским национальным героем лишь в 20-х гг. ХХ в., то есть только через примерно 60 лет после своей смерти, когда подавляющее большинство очевидцев восстания уже умерло, и никто не мог опровергнуть утверждения новых белорусских историков. Эта легенда, появившись после крушения Российской Империи в среде белорусских сепаратистов, удачно, хоть и не без трудностей, вписалась в советскую историографию и, наконец, так же удачно перешла в новую националистическую концепцию истории, начавшую формироваться в конце 80-х гг. ХХ в.

            Интересно, что о белорусской ориентации «Мужицкой правды» лидеры белорусского сепаратизма начала ХХ в. даже и не подозревали. Они попросту обходили стороной этот вопрос, так как «Мужицкую правду» породила к жизни подготовка к польскому восстанию, и листовка, соответственно, обслуживала идеологию польских повстанцев, хотя и печаталась на белорусском языке. Впервые о роли в «белорусском возрождении» В.К. Калиновского упомянул  белорусский поэт и общественный деятель М.А. Богданович6, но дальнейшего развития этот тезис в то время не получил. В «Краткой истории Белоруссии» В.Ю. Ластовского, изданной в 1910 г. и являющейся отчасти катехизисом современного белорусского национализма (хотя сам В.Ю. Ластовский не был историком по образованию и его работу можно отнести лишь к исторической беллетристике, представляя из себя набор фактов с приданием им национальной окраски), о таком, казалось бы, значимом издании нет ни слова7. Идея о том, что польское восстание 1863–1864 гг. на землях Белоруссии было белорусским, появилась лишь после революции как попытка легитимизировать право на власть белорусских националистических группировок в Советской Белоруссии с одной стороны и оправдать деятельность белорусских эмигрантов с другой. В период советской власти начался активный поиск национальных героев-революционеров, боровшихся за свободу простого народа. На эту роль в белорусской истории был выдвинут В.К. Калиновский, а издаваемая им и ориентированная на крестьян «Мужицкая правда» стала лишним доказательством того, что В.К. Калиновский был революционером, о том, что он был польским патриотом (и поляком по национальности) предпочитали не говорить8. Правда, В.К. Калиновский получил ореол героя не сразу, его обвиняли в мелкобуржуазном национализме и тому подобных уклонах, но, поскольку иные деятели эпохи ещё больше не походили на борцов за народное счастье, то В.К. Калиновский закрепился в официальной историографии как белорусский национальный герой. Для придания Калиновскому белорусских черт его стали называть Кастусь (белорусская форма имени Константин), хотя ни один источник не зафиксировал этого факта. Калиновский, если писал по-русски, предпочитал называть себя первым именем – Викентий, а во время восстания пользовался своим вторым именем – Константин, а точнее – Констант, так как он был поляком и использовал именно польскую форму написания.

Большинство современных белорусских исследователей рассматривает «Мужицкую правду» как первую декларацию самоопределения белорусов, а В.К. Калиновского как основоположника белорусского национального движения и даже как первого белорусского националиста. Ему приписывают широкий круг достоинств. Он и поэт (хотя известно всего одно его стихотворение достаточно плохого качества), и философ (но ничего философского он после себя не оставил), и мыслитель (хотя его мысли не выходили за рамки радикального решения крестьянского и польского национального вопросов), и просветитель (хотя именно он призывал к геноциду дворян как сословия, не останавливаясь даже перед убийством грудных детей). Белорусскоязычное наследие В.К. Калиновского9 очень невелико. Это шесть выпусков «Мужицкой правды» (седьмой, судя по всему, был подготовлен не им), «Письмо Яськи-гаспадара из-под Вильно к мужикам земли польской», три «Письма из-под виселицы» и два приказа (один из которых вполне мог подготовить и не он). Остальная же переписка В.К. Калиновского на польском языке, а официальные обращения к администрации – на русском. Бесспорно, что В.К. Калиновский использовал белорусский язык только в целях пропаганды среди сельского населения, поскольку как польский патриот по-русски он к крестьянам обращаться не стал бы, а по-польски они попросту бы не поняли. То, что создание «Мужицкой правды» было чисто пропагандистской акцией подтверждает существование польскоязычной газеты «Хоронгев свободы» («Chorągiew swobody»), участие в выпуске которой принимал В.К. Калиновский. Газета рассчитана на ополяченное дворянство и горожан и несёт в себе совершенно другое наполнение. Принцип равноправия сословий в газете упоминается, но «без ущерба для чьей-либо собственности»24, что противоречит «Мужицкой правде». Получается, что В.К. Калиновский для большей доступности и более широкого распространения антирусских идей использовал различные призывы и различные языки, пытаясь удовлетворить ожидания различных социальных слоёв. И совершенно неправомерно говорить, что в «Мужицкой правде» он писал то, чего на самом деле желал, а в «Chorągiew swobody», то, что от него ожидали. Вполне могло бы быть и наоборот или вообще и то и другое издание были просто заигрыванием с различными категориями местного населения, что может указывать на беспринципность их создателей.

            В.К. Калиновский был крещёным католиком, однако, судя по всему, к религии относился достаточно прохладно. Это естественно, если учесть, что В.К. Калиновский, обучаясь в Санкт-Петербургском университете, имел возможность познакомиться со взглядами русских революционеров, которые были настроены достаточно антирелигиозно, а также в это время в России в моду входил марксизм, что тоже не распространяло среди увлекающейся различными утопическими идеями молодёжи любви к религии. Именно поэтому религия была в последующем использована В.К. Калиновским лишь как средство антирусской пропаганды. Призывая православных белорусов перейти в униатство, В.К. Калиновский старался сыграть на отличиях между христианскими конфессиями, чтобы оторвать подавляющую часть белорусских крестьян от остального православного населения и поставить их в условия оппозиции ко всему государственному и православному25.

Вызывает интерес вопрос об этнической принадлежности В.К. Калиновского и его национальных предпочтениях. Начиная с 20-х гг. ХХ в. большинство белорусских историков старается доказать белорусскую природу деятельности В.К. Калиновского, хотя в это же время небольшая часть учёных советовала обратить внимание на то, что обращаясь к крестьянам, В.К. Калиновский не обращался к белорусам, то есть не рассматривал крестьян с этнических позиций. Род Калиновских происходил из Мазовии, то есть территории этнической Польши26. Сам В.К. Калиновский всю свою частную переписку вёл по-польски. Интересен факт, что находящиеся в Северо-Западном крае польские патриотические организации в 1861 г., в том числе и молодёжные, то есть априори более радикальные, были практически безопасны для властей. Кроме манифестаций и пропаганды в поддержку крестьянского вопроса ничем другим они не занимались27. Для того, чтобы заставить польские патриотические организации Северо-Западного края быть более активными, Варшава в начале 1862 г. стала направлять в Литву и Белоруссию своих представителей, которые должны были радикализировать польскую молодёжь края. Этим занимались Я. Франковский, будущий представитель Варшавы в Вильно Н. Дюлеран и другие. Видимо, В.К. Калиновскому пришлись по душе радикальные призывы последнего (он как раз действовал в Гродненской губернии, где в то время находился В.К. Калиновский). По протоколам допросов повстанцев можно проследить, что В.К. Калиновский очень тесно общался с Н. Дюлераном28. Известен единственный случай, когда варшавский коллега был выгнан с заседания Литовского провинциального комитета, возглавляемого в то время В.К. Калиновским. Это было связано с тем, что Варшава подчинила себе часть территории, ранее контролируемой из Вильно, и стала собирать там деньги. Естественно, полный амбиций и юношеского максимализма В.К. Калиновский не мог стерпеть то, что из под его контроля ушёл регион, который мог давать финансовую поддержку. Этот факт белорусские историки почему-то воспринимают как доказательство проповедования В.К. Калиновским белорусских идей. На самом же деле речь шла лишь о неприятии Варшавы как явления, мешающего молодому и амбициозному человеку вершить «правильный» ход истории. Холодность в отношениях продолжалась до самого начала восстания, но потом отношения с Н. Дюлераном были восстановлены. Это также прослеживается по протоколам допросов участников восстания29. Почему же «белорусский националист» В.К. Калиновский поддерживал тесные связи с представителями Варшавы? Не потому ли, что каким бы он не был автономистом, ратующим за федерацию Польши и Литвы или вообще за независимое существование последней, он всё-таки был поляком по крови, по культуре и по менталитету. Даже если он и видел Литву независимой от Польши, то только лишь как «другую Польшу» – государство крестьян, исповедующих утопический социализм и имеющих польское самосознание. О религиозной принадлежности будущих граждан В.К. Калиновский вряд ли задумывался, поскольку в его воззваниях к крестьянам нигде, кроме «Мужицкой правды» о религии не упоминалось. Судя по всему, религиозный вопрос был только разменной монетой в политике В.К. Калиновского. Один из повстанцев-консерваторов Я. Гейштор, не поддерживавший «хлопоманские» (то есть крестьянолюбивые) установки В.К. Калиновского, называл его патриотом30. Вряд ли человек, достаточно хорошо знавший взгляды В.К. Калиновского и много раз споривший с ним, не указал бы на белорусскую ориентацию В.К. Калиновского, напротив, Я. Гейштор лишь подчёркивает польский патриотизм, исповедуемый им. Это относиться не только к одному Я. Гейштору, прочие участники восстания также не находили в деятельности В.К. Калиновского никакой белорусской составляющей31. Таким образом, современники В.К. Калиновского не видели в его деятельности ничего белорусского, а польское подмечали многие.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что ещё в 1859 г. у В.К. Калиновского обострилась тяжёлая психическая болезнь, которой он заболел некоторое время до того и так до конца не вылечился32. В связи с тяжёлым материальным положением он обратился за финансовой помощью, но о том, помогла ли она ему упоминаний не встречается. Судя по описанию самого В.К. Калиновского, болезнь была «подобная падучей», то есть, похожа на эпилепсию. А как известно эпилептиков называют «людьми с камнем за пазухой и молитвенником в кармане»33, поскольку их настроение может меняться от полнейшей мизантропии до глобального человеколюбия. Если принять во внимание с одной стороны призывы В.К. Калиновского к убийству грудных детей дворянского происхождения, а с другой – нежелание посылать на верную гибель добровольца, вызвавшегося убить человека, противодействовавшего восстанию, то это как раз и может подчеркнуть эпилептический характер поведения «белорусского национального героя». Кроме того, текст «Мужицкой правды» по своей агрессивности, определению русских как жестокого и умного врага и прочим характеристикам напоминает эпилептоидные тексты по классификации В.П. Белянина34. Это ещё одно лишнее подтверждение психического заболевания В.К. Калиновского. Именно поэтому поведение и деятельность этого человека следует рассматривать не только с политических или национальных позиций, но и с точки зрения психиатрии.



5 Кісялёў Г. Радаводнае дрэва: Каліноўскі – эпоха – наступнікі. – Мн., 1994. – С. 223.

6 Там же.

7 Ластоўскі В.Ю. Кароткая гісторыя Беларусі. – Мн., 1992. Рэпрынт, 1910.

8 См., например, Кісялёў Г. Радаводнае дрэва: Каліноўскі – эпоха – наступнікі. – Мн., 1994; Он же. Сейбіты вечнага. Артыкулы пра беларускіх пісьменнікаў і дзеячоў рэвалюцыйнага руху 1863 г. – Мн., 1963; Он же. З думай пра Беларусь. – Мн., 1966; Кулакевіч Т.М. Касцюшка і Каліноўскі – нацыянальныя героі Беларусі // Славянскі свет: мінулае і сучаснае: Матэрыялы Рэспубліканскай навуковай канферэнцыі. У 3 ч. Ч. 1. – Мн., 2004. – С. 79 – 81; Найдзюк Я., Касяк І. Беларусь учора і сяньня: Папулярны нарыс з гісторыі Беларусі. – Мн., 1993; Паўстанне на Беларусі 1863г.: «Мужыцкая праўда» і лісты «з-пад шыбеніцы»: Тэксты і каментарыі. – Нью-Ёрк, 1980 Шалькевіч В. Каліноўскі Кастусь // Энцыклапедыя гістарыі Беларусі: У 6 т. Т. 4. – Мн., 1997. – С. 31 – 33; и другие.

9 Всё, что написал В.К. Калиновский белорусские исследователи попытались разместить в книге Каліноўскі К. За нашу вольнасць. Творы, дакументы / Уклад., прадм., паслясл. і камент. Г. Кісялёва – Мн., 1999. В комментариях к документам указывается язык написания.

24 К. Калиновский: Из печатного и рукописного наследия. – С. 63.

25 См. текст «Мужицкой правды» в книге Революционный подъём в Литве и Белоруссии в 1861 – 1862 гг. – М., 1964. – С. 124 – 133.

26 Трещенок Я.И. Указ. соч. – С. 133.

27 К. Калиновский: Из печатного и рукописного наследия. – Мн., 1988. – С. 149.

28 Там же. – С. 122, 139.

29 Там же. – С. 134, 135, 154.

30 Миско М.В. Указ. соч. – С. 124.

31 К. Калиновский: Из печатного и рукописного наследия. – 142; Миско М.В. Указ. соч. – 124.

32 Каліноўскі К. За нашу вольнасць. Творы, дакументы. – С. 83; Кісялёў Г. З думай пра Беларусь. – С. 111.

33 Белянин В.П. Основы психолингвистической диагностики. – М., 2000. – С. 86.

34 Там же. – С. 82 – 125.

Не состоявшиеся историки…

Оригинал взят у zjniec в Не состоявшиеся историки…

Хочу прокомментировать один любопытный отрывок из опуса наших «столпов» В. Короткевича и А. Мальдиса: «Партыя Трусава, якую мы пакінулі недзе пад Плісай, ішла.

Яны не ведалі, што Б. Свентажэцкі здаў свой атрад на Ляскоўскага і эмігрыраваў за мяжу.

Як гэта здарылася? Партыя ў тыя дні налічвала да дзевяцісот байцоў. Кіраўнік абвясціў поўную свабоду сялян ад часовых абавязкаў, выкупу і падаткаў, і тыя ішлі да яго. 8 мая ў дваццаці вярстах ад Ігумена, ля вёскі Юравічы, загрымела пяцігадзінная бітва. Карнікам удалося разграміць інсургентаў. Былі захоплены палонныя. Пачалася расправа. Адзін з параненых паўстанцаў прасіў піць, і тады поп Канапасевіч, грунтуючыся, відаць, на вучэнні аб хрысціянскай літасці, насыпаў яму ў рот пяску. Пазней гэтага папа інсургенты павесілі на перакладзіне ўласных варот, чым далі афіцыйнай прэсе падставу крычаць аб «злачынствах».

Пасля юравіцкага разгрому атрад узяў на сябе Ляскоўскі, што адступіў за балоты ў дрымучыя Багушэўскія пушчы, якія і цяпер здзіўляюць мядзведжай дзікасцю». (Караткевіч У., Мальдзіс А. Горад паўстае 1863–1864 гг. / Горад і годы. – Мінск, 1967. – http://mensk.by/modules.php?name=Articles&pa=showarticle&articles_id=117&page=6)

Во-первых, у Свенторжецкого никакого своего отряда не было. Назначенный «жондом» на должность комиссара Минского воеводства, он не имея возможности вступить в свои «обязанности» находился в группе отрядов возглавляемых Лясковским (ок. 200 человек) со времени их формирования в апреле 1863 г. В отряде, как «комиссар воеводства», он часто оспаривал власть с Лясковским, отчего между ними нередко происходили споры, а возможно и ссоры. Об этом пишет В. Баратынский, оставивший воспоминания о похождениях этого отряда, членом которого он сам был (Баратынский В.Л. Последняя польская смута 1863 г. (воспоминания) // Русская Старина. – 1886. – №8. – С. 421–446; №9. – С. 583–604; №10. – С. 185–209). Свенторжецкий в отряде находился до июня, пока отряд не разбили военные. Поэтому эту группу повстанцев часто называли отрядом Лясковского-Свенторжецкого. Во-вторых, никогда отряд этот не насчитывал «да дзевяцісот байцоў». Численность его едва ли доходила до половины указанной цифры. В-третьих, сражение под Юревичами произошло не 8, а 9 мая. В-четвертых, по донесению командира русского отряда майора Григорьева сражение длилось два часа, а не пять. Этот достаточно продолжительный бой объясняется тем, что повстанцы расположились на привале в густой чаще среди завалов из нарубленного крестьянами для своей надобности леса. Застигнутые военными врасплох и оказавшись в безвыходном положении, повстанцы вынуждены были принять бой. Так как военным не представлялось возможности обойти завалы, им пришлось атаковать позицию в лоб, что было делом нелегким. «Благодаря естественным завалам, за коими мы скрывались, мы шесть раз пытались остановить мужественное наступление солдат, перестреливаясь всего на пятнадцать шагов», – вспоминает Баратынский. В-пятых, интересно о какой расправе пишут авторы очерка? Повстанец Баратынский, например, вспоминает, как во время сражения его товарищ Малишевский, получивший 11 ранений, был спасен одним спешившимся казаком, который прикрыл его собой, не дав добить его разъяренным в пылу сражения солдатам, и вынес его из леса на своих плечах. Когда Малишевский лежал в игуменской больнице, этот казак навещал его, приносил ему съестное, «купленное на последние гроши, и при встречах был ему рад, как родному». В-шестых, особо следует остановиться на отвратительной клевете в адрес священника Даниила Конопасевича, который якобы насыпал раненному повстанцу в рот песка. Трудно даже себе вообразить такую чудовищную картину, а между тем, Короткевич и Мальдис не погнушались эту свою фантазию опубликовать. Как бессовестно и мелко! Названный священник сам пострадал от рук повстанцев, будучи повешен 23 мая на воротах собственного дома. История этого преступления подробно разобрана на основе документов в книге Щеглова Г.Э. «Год 1863. Забытые страницы» (Минск, 2007). В-седьмых, Лясковский взял на себя командование объединенными отрядами сразу же после их сформирования, а не «пасля юравіцкага разгрому».

Как видим, что не предложение, то ложь и фальсификация! Может кому-то это нравится?

Польская листовка 1863 года...

Оригинал взят у zjniec в Польская листовка 1863 года...

Эта прокламация была найдена в обозе повстанческого отряда Нарбута, разогнанного 15 июля 1863 г. военными в Пинском уезде.
Перевод надписей:
To ty, Popie, będziesz podobnie wisiał, jeżeli się nie poprawisz.!! – Это ты, поп, будешь так висеть, если не исправишься.
Jeżeli ci jeszcze język swierzbię do szczekania w cerkwie chłopom bredniow, to go lepiej nakol szpilką!! – Если у тебя еще чешется язык брехать в церкви хлопам бредни, то лучше наколи его шпилькой!!
A kruki będą się nasycać twoim Ciałem!!! – А вороны будут насыщаться твоим телом!!!
Jakaż to haniebna smierć być musi??? – Ах, какая же это будет позорная смерть???

На обратной стороне напечатано воззвание:
«Духовные восточного исповедания! Свобода религии была с древнейших времен основой польского законодательства, которая вошла в обычаи народа. Польша не делала никакой разницы между детьми одной земли. Всех их окружала одинаковой милостью, одинаковым покровительством.
Сегодня когда возвращение Литвы и Руси к единению с Польшей неизбежно, накануне возвращения отчизне самостоятельности, Народное Правление, верное исторической традиции, всем религиям ручается в полной их свободе и равенстве перед лицом закона.
Духовные восточного вероисповедания! Борьба с наездом это не религиозная борьба, но война народная за независимость. Ваши предки ведь были верными сынами Польши, а наймужественнейший победитель Москвы, князь Константин Острожский был исповедником вашей церкви. Итак, Польша не делает для вас никакого исключения, напротив, именем Польши, Народное Правление, ручается вам, духовные, за свободу вашего вероисповедания, за свое покровительство к вам и за теперешние ваши места.
Но, увы! Между вами нашлись таки, которые, испугавшись московского насилия, или прельстившись милостью наездника, оставили свою родину и явно против нее восстали. Матереубийцы! Но Польша восставшая, Польша счастливая, Польша могущественная геройством своих детей, Польша им прощает. – В виду Божьего сострадания над народом, все до сегодняшнего дня совершенные ими преступления идут в забвение.
Однако же величие народа, которое дает прощение заблудившимся, для извращенных и закоренелых отступников Родины, держит над ними меч справедливости. Для этого Народное Правление оглашает, что наибольшая бдительность обращена будет на все преступления тех из духовных восточного вероисповедания, которые до сих пор оказывали недоброжелательство для национального дела и если бы кто из них остался на далее слепым, подлым орудием Москвы и будет и сейчас еще распространять межу людьми фальшивые понятия о намерении Народного Правления и подстрекать братьев, одного против другого к войне домашней, то каждый такой преступник, как предатель края и возмутитель общественного порядка, преследованным и наказанным будет со всею строгостью закона пред судилищем оскорбленной Родины.
Духовные восточного вероисповедания! Убеждайте ваших блудных братьев, направьте их на путь долга, чтоб бесчестия вероломства и неминуемые за это наказания, никого из вас не отягощали, но чтоб все работали совместно для одной Родины на одном с нами пути, на пути ее освобождения и отделения.
Вильна, Дня 18 (30) апреля 1863 г.».

Очень интересно...

Оригинал взят у zjniec в Очень интересно...

В 1862 г. Минский губернский предводитель дворянства Лаппа обратился в Министерство народного просвещения с ходатайством о введении во всех местных школах преподавания на польском языке. В Минской губернии, где по данным 1861 г. белорусы составляли 3/4 населения, а поляков было не более 3%, предлагалось введение в школы польского языка! В своей записке Лаппа писал: «Что касается языка, то, не колеблясь, можно сказать, что язык, к которому дитя привыкает с колыбели, на котором первые свои молитвы без различия вероисповедания возносит к Творцу, который исключительно употребляется в домашнем и общественном быту, без сомнения должен быть языком для преподавания в училищах. Язык этот в нашей губернии есть - польский». (БелецкийА.В. Сороколетие русской начальной школы в Северо-Западном крае России. Вильно, 1902. – С. 4–5).

По статистике, в Минской губернии в 1857 г. насчитывалось 698.134 православных и около 4 тысяч старообрядцев, католиков же - 182.764. Православных храмов было 535, а католических 80. Православного духовенства - 7.366, католического - 331. (Военно-Статистический сборик. Выпуск IV: Россия / Под общ. Ред. Н.Н. Обручева. СПб.: Военная тип., 1871. – С. 100–101). Если верить Лаппе, все 698 тысяч православных, в том числе и православное духовенство «возносили свои молитвы Творцу на польском языке». Круто!

Памяти белорусского иерарха...

Оригинал взят у zjniec в Памяти белорусского иерарха...

В этом году исполняется 200 лет со дня рождения епископа Филарета (Малишевского).

Филарет (Малишевский) (1807 – 1873) – епископ. Родился в с. Рогино Рогачевского уезда Могилевской губернии в семье священника. Выпускник Полоцкой духовной семинарии, магистр Главной духовной семинарии при Виленском университете (1830). В 1830 г. рукоположен во священника (целибатом). В 1830–1833 гг. слушал курс наук в С.-Петербургском университете. Преподавал в Литовской духовной семинарии. Сподвижник митрополита Иосифа (Семашко), участник Полоцкого собора 1839 г. С 1840 г. – ректор Полоцкой духовной семинарии, принял монашество, архимандрит. С 1849 г. – ректор Литовской духовной семинарии. В 1851 г. хиротонисан во епископа Ковенского, викария Литовской епархии. Епископ Уфимский и Мензелинский (1860–1869), Нижегородский и Арзамасский (1869–1873).

Белорусские мужики преследовали участников восстания…

Оригинал взят у zjniec в Белорусские мужики преследовали участников восстания…

Польский исследователь Лимановский, в своей книге «Historya powstania polskiego», ссылаясь на воспоминания участников восстания пишет, что «белорусские мужики преследовали и даже издевались над участниками восстания» (Limanowski Ludwik. Historya powstania polskiego. – Lwow, 1909. – S. 305).

На Пинщине эта враждебность была столь значительна, что отряд шляхты из Кобринского уезда под началом Траугутта вынужден был вернуться назад в Кобрин, а в Витебской губернии сами крестьяне выступили против помещиков польской национальности: грабили и разоряли их имения, были даже случаи поджогов. Всего нападению крестьян подверглось не менее двадцати усадеб. Обеспокоенное этим фактом правительство, направило в Витебскую губернию графа Шувалова. Он поблагодарил крестьян за ревность и усердие, одобрил розыск и задержание повстанцев, даже выдал денежное вознаграждение, но запретил грабежи и поджоги. Лимановский вынужден признать, что выступление крестьян спровоцировала «surovosc i wymaganie» (суровость и притеснение) со стороны помещиков. (Limanowski Ludwik. Historya powstania polskiego. – Lwow, 1909. – S. 317).

Попытка шляхтича Будзиловского поднять восстание в Орше потерпело неудачу:  крестьяне перехватили транспорт с оружием. (Limanowski Ludwik. Historya powstania polskiego. – Lwow, 1909. – S. 318).