February 28th, 2011

Каплан из Рогачева

Каплан из Рогачева

Земляки выдающегося художника, выходца из Беларуси, познакомятся с его выставкой

«СОЮЗ» уже рассказывал о даре российских коллекционеров Людмилы и Исаака Кушнир витебскому музею Марка Шагала. Они передали рисунки, офорты выдающегося художника, иллюстратора, одного из лидеров ленинградской школы графиков Анатолия Каплана. Для директора шагаловского музея Людмилы Хмельницкой обладание такой коллекцией — приятный подарок. В планах музея, пояснила она, показать работы Каплана и в других белорусских городах, а в первую очередь — в Рогачеве.
Дело в том, что Анатолий Львович Каплан родился в начале ХХ века именно в этом провинциальном городке, помеченном в ту пору «чертой оседлости». Здесь одаренный мальчик впервые взял в руки акварельные краски, скопировав несколько цветных открыток. А потом подрабатывал, живописуя вывески для рогачевских сапожников...
Став учителем рисования в местной школе, он понял, что вряд ли сможет довольствоваться столь приземленным творчеством. В двадцать лет, в 1922 году, он отправился из родного захолустья поступать в Петроградскую академию художеств. Там Каплан получил образование, но не обрел школы: в схватке старых академических традиций и новаторства Татлина и Пуни он не испытал глубокого влияния, никому не подражал, обретя самостоятельность и избирательность своих тем в искусстве.
Родина всегда тянула молодого художника. Бывая в Рогачеве, он рисовал хибарки ремесленников, сценки на местном базаре, пристань, портреты родных...
В конце 30–х годов Анатолий Каплан сделал свой выбор. Литография — новая техника, которую он с пылом стал осваивать. Совсем не случайно один из первых циклов его работ получил название «Красиловка»: вымышленное название еврейского местечка. Хотя со всех эстампов проступали знакомые рогачевские черты и детали.
Илья Эренбург считал: в своем творчестве Анатолий Каплан близок Марку Шагалу (конечно, не случайно сегодня питерские коллекционеры передали картины Каплана в шагаловский музей). Роль витебского мэтра, разумеется, прослеживается в творчестве Анатолия Львовича. Но его полотна более реалистичны, менее сказочны — влюбленные не парят над родным городом, не ошеломляют зрителя. Каплан через все свое творчество несет сострадание к людям, с которыми вместе рос, терпел нужду, запреты, создается впечатление, что он в чем–то ограничивает себя, не позволяет открыть «душевные шлюзы».
Как и многие художники 50–60–х годов прошлого века, А. Каплан испытывал определенные рамки для самовыражения, а потому много занимался книжной иллюстрацией. Среди лучших — его хрестоматийные иллюстрации к «Тевье–молочнику» Шолом–Алейхема, к еврейским народным сказкам.
Питерские меценаты сделали великое дело, передав каплановскую графику «под крыло» его белорусского собрата Шагала. Исаак Кушнир начал собирать картины Анатолия Каплана в середине 1970–х, усмотрев в них и свое местечковое детство. А после смерти художника в 1980 году выкупил большую часть художественного наследия у родственников Каплана.
Добавим, графические произведения Каплана, без преувеличения открывшего новую страницу в искусстве литографии, хранятся в музеях Нью–Йорка, Иерусалима, Амстердама, Лондона, Ватикана, Дрездена, Канады. Порадуемся и за жителей Рогачева: им выпала удача еще раз встретиться со знаменитым земляком. 

По материалам сайта -  www.sb.by/post/112378/

Свидетельство родства

Что в имени моем?

«Я родом из Рогачева, живу и учусь в Бобруйске, ношу фамилию Гормаш (ударение на первый слог). Хотел бы узнать, что обозначает она, а также девичья фамилия моей бабушки — Плахетка, на мой взгляд, очень редкая и необычная по звучанию.

Евгений Гормаш, Бобруйск».


Отвечает ведущая рубрики, доктор филологических наук, профессор Валентина ЛЕМТЮГОВА:
— Фамилия Гормаш восходит к украинскому слову «гармаш» — «артиллерист, пушкарь» (Словарь Б.Гринченко). Первоноситель фамилии Гормаш, вне всяких сомнений, имел отношение к этому виду воинской службы и по национальности был украинцем.
Плахетка — прозвание человека, в основу которого положено польское слово плахета — «кусок грубого полотна». Основанием для прозвания могла послужить одежда из такого полотна. От корня этого же слова образованы фамилии Плахотин, Плахоцкий.
«Наша фамилия Клевко. Несмотря на кажущуюся простоту, встречала ее довольно редко. Любопытно узнать, откуда ее корни.
Валентина Клевко, Минск».
— В основе фамилии Клевко прозвание Клевка (ударение на первом слоге) — «нос птицы» (Словарь В.Даля). Видимо, нос первоносителя фамилии чем–то напоминал птичий клюв.

«В нашей деревне встречаются фамилии, которые интересны и непонятны. Например, Вандич, Таруц, Чопко. Что они могут означать?

Елизавета Кивачук, Малоритский район».

— Вандич — сын или иной потомок Ванды. Ванда — женское личное имя, значение которого не выяснено. У болгар есть имя Вандо, которое является вариантом мужского имени Иван. Фамилия Вандич характерна для Украины, возможно, оттуда она и появилась в Беларуси.

Таруц — прозвание человека по действию украинского глагола «тороватицца» — «прикидываться щедрым, а на самом деле быть скупым».

Фамилия Чапко образована от прозвания Чапка. В переводе с польского языка чапка означает «шапка». От этой же основы образованы и другие белорусские фамилии: Чапчук, Чапкович, Чапкевич, Чапковский, Чапчиков. Несколько белорусских фамилий образовано и собственно от прозвания Шапка: Шапчиц, Шапкин, Шапочка, Шапочкин. Шапкой называли тех, кто изготовлял шапки, а их детей — Шапочка, Шапчиц.

«Моя девичья фамилия Витовец. В деревне было несколько семей однофамильцев. Когда–то отец рассказывал, что наши далекие предки из Прибалтики. Не могли ли они иметь какое–нибудь отношение к князю Витовту? Интересует и происхождение моей фамилии по мужу — Тулупова.

Надежда Тулупова, Речицкий район».

— Фамилии, оканчивающиеся на —ей (–овец), нередко образуются от названий населенных пунктов, в которых родились их первоносители: Горовец (из деревни Горовая), Волынец (из деревни Волынь или Волынцы). При помощи суффикса —ец (–овец) образуются также названия детей или иных потомков по отцовской линии: Иванец — потомок Ивана, Титовец — Тита, Федорец — Федора. На территории Беларуси есть несколько населенных пунктов, от которых могла быть образована ваша фамилия: Витовцы Вилейского района, Витовка Дзержинского района, поселок Витов Жлобинского района (ныне не существующий). Основу этих названий составляет личное имя Вит, происхождение которого связывают с латинским словом «вита» — «жизнь» или Витовт, которое соотносят с действием литовского глагола «вити» — «пуститься в погоню, гнаться, преследовать». Но нередко суффикс —ец (–овец) непосредственно присоединяется к именам. В этом случае Витовец — сын или иной потомок Вита или Витовта.

По одной лишь фамилии доказать связь ваших предков с родом князя Витовта невозможно, ведь князь был не единственным носителем этого имени. Оно было распространено далеко за пределами Великого княжества Литовского. А фамилий во времена Витовта вовсе не существовало ни у белорусов, ни у литовцев. Чтобы добыть на этот счет хоть какие–нибудь сведения, необходимо досконально изучить вашу родословную по архивам и устным свидетельствам родичей.

Тулупов — потомок человека по имени Тулуп. В нарицательной функции тулуп — это долгая, облегающая стан, шуба из овчин или меха лесных зверей. В переносном смысле Тулуп — это мастер по пошиву тулупов или тот, кто носит тулуп (Словарь В.Даля).
 

Автор публикации: Валентина ЛЕМТЮГОВА

 
Дата публикации: 22.01.2011