proliv (proliv) wrote,
proliv
proliv

Зимой 44-го, на реке Друть.

Оригинал взят у zihuatanexo в Зимой 44-го, на реке Друть.
<img alt="" data-cke-saved-src="https://img-fotki.yandex.ru/get/370155/3902310.a9/0_12b4cf_3f3abb86_XXL.jpg[" src="https://img-fotki.yandex.ru/get/370155/3902310.a9/0_12b4cf_3f3abb86_XXL.jpg[" originalsrc="https://img-fotki.yandex.ru/get/370155/3902310.a9/0_12b4cf_3f3abb86_XXL.jpg[" "="" width="900">



«..Лечили меня четыре с лишним месяца, и в январе 44-го из офицерского резерва в Чувашии меня направили в 3-ю Армию. Назначили командиром взвода автоматчиков в 438-й полк 129-й Орловской стрелковой дивизии. Но там я провоевал всего месяц – с 28 января по 24 февраля. Ведь кто такой взводный в бою? Фактически тот же солдат…
В конце февраля наша дивизия отдыхала на берегу Днепра. Помню, накануне 23-го февраля командир полка собрал офицеров у себя на КП на окраине соснового леса. Поздравил всех с наступающим праздником Дня Красной Армии и потом огласил поставленную задачу: «Идем на Бобруйск!» А начальник политотдела добавил: «Товарищи командиры, берегите солдат! И больше доверяйте комсомольцам, они народ боевой…»
И вот 23-го февралядивизия по льду переправилась через Днепр и начала продвигаться вперед, по пути уничтожая в лесу мелкие группы немцев. А по пути нас обстреливали наши же самолеты. Уже потом мы узнали, что они возвращались с боевого задания и приняли нас за отступающих немцев. Как и было условлено для таких случаев, мы пускали красные ракеты, но они все равно обстреливали нас из пулеметов. Обошлось без людских потерь, но наши полевые кухни оказались изрешечены и люди остались без горячей пищи. А у одного моего бойца шинель оказалась прострелена в нескольких местах, правда, его самого каким-то чудом вообще не задело.
Наконец, поздно вечером полк остановился на опушке соснового леса. Мне принесли ужин, и только я собрался поесть, как меня срочно вызвали к комбату: «Лейтенант, возьмите несколько человек, и ночью сходите в разведку. Проверьте нейтральную полосу - нет ли там минных ловушек и заграждений. А самое главное – обследуйте берега речушки, узнайте, сможет ли там пройти артиллерия».
Это была маленькая речушка Друть. Типичный для Белоруссии пейзаж - кругом болотистая местность, а берег речки невысокий, но крутой. И всю ночь мы проползали метрах в ста от немцев, и даже слышали их голоса. Особенно запомнился один. Хозяин скрипучего голоса высоким тоном частенько подавал команду, тогда ввысь взлетала осветительная ракета, и пулемет давал очередь в нашу сторону. Вернувшись, я доложил о замеченных пулеметных точках, и о том, что артиллерия на этом участке преодолеть крутизну берега не сможет.
И уже утром 24-го февраля в полутемноте, без артподготовки мы пошли в наступление. А немцы с пригорка ракеты осветительные пускают, видят все прекрасно и нас расстреливают… Все же подобрались к ним вплотную, но они на возвышении, и сразу взять их не можем. Но на левом фланге ребята во главе с помкомвзвода обнаружили что-то вроде просеки, и удачно просочились к ним в тыл, а я был на правом фланге, и нас прижучили. Строчат по нам вовсю из пулемета, а мы в ответ из автоматов. И вот тут меня ранило, и опять в левую руку…»
Из воспоминаний Петра Андреевича Кузнецова сайт "Я помню"


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments