Донесение о срыве организации разведки рыбной ловли

Члену Военного Совета 3-й армии генерал- майору товарищу Коннову.
На основании указания Военного Совета 3-й армии об организации рыболовных бригад из местного населения, мы приступили к их организации.
На 12 марта 1944 года имели по 120-й гвардейской стрелковой Краснознаменной дивизии одну бригаду в количестве двенадцати  человек. По 269-й стрелковой дивизии одну рыболовную бригаду в количестве шести человек и Управлению корпуса одна бригада- двенадцать человек из местных жителей деревень Мадоры, Зборово, Озерище и город Рогачев.
Население шло в состав бригад с большим желанием, для обеспечения рыбой соединений вверенного мне корпуса.
В настоящее время идет подготовка по ремонту и сбору рыболовных сетей, неводов, лодок и другого инвентаря.
10 марта 1944 года с целью разведки местности и установления мест по реке Днепр для наибольшего улова, по инициативе заместителя командира 120-й гвардейской стрелковой Краснознаменной дивизии по тылу была послана команда в составе трех офицеров и восьми человек рыбаков из местного населения под командой гвардии старшего лейтенанта Писорукина.
Во время рыбной ловли появился уполномоченный контрразведки «СМЕРШ» 3-й армии лейтенант Фролов, который в грубой форме обратился к старшему команды гвардии старшему лейтенанту Писорукову и не дав вытащить сети из воды арестовал восемь человек рыбаков по неизвестным причинам, тем самым сорвал разведку рыбной ловли.
После ареста бригады рыбаков, местное население уклоняется от работы в бригаде по ловле рыбы.
Необходимости ареста рыбаков ни чем не вызывалось.
Прошу дать Ваши указания прокурору армии о проверке законности ареста бригады рыбаков работающей на обеспечение рыбой соединений корпуса.
Подписал: командир 41-го стрелкового корпуса генерал- майор Урбанович.

Рогачевский учительский институт

Дементий Петрович Кардаш родился в 1904 году на Гомельщине, в д. Острогляды Брагинского района, в семье крестьянина. После окончания средней школы работал учителем начальных классов в д. Везок того же района. Став комсомольцем, работал секретарем волостного комитета комсомола. В 1924 году по «Ленинскому призыву» он вступил в ряды ВКП(б). С 1927 по 1932 годы учился в Московском историко-филологическом институте. После окончания института работал инструктором ЦК КПБ, но с этой должности «за скрытие социального положения отца, сосланного как кулака на пять лет на север» был уволен. Несмотря на это, служебная карьера Кардаша и в дальнейшем складывалась вполне удачно. Проработав 1932/1933 учебный год директором СШ № 16 г. Минска, он получил назначение на должность директора Речицкого педагогического училища, а через год, в 1935 году – директора Рогачевского учительского института. Однако в октябре 1931 года Рогачевским райкомом КПБ Кардаш был исключен из членов ВКП(б) «за скрытие своего кулацкого происхождения (отец его являлся эсером, активно боровшимся против советской власти), за притупление  классовой бдительности, за укомплектование педсостава училища врагами народа и технического персонала враждебными элементами (допустил пропаганду ими в стенах училища контрреволюционных теорий), за грубое и бездушное отношение к студентам (снизил стипендию целой группе без всяких на то оснований)». В конце декабря 1937 года парткомиссия ЦК КПБ это решение утвердила, но летом 1938 года после рассмотрения апелляции Кардаша  в партии его восстановили, но объявили строгий выговор за потерю классовой бдительности и т. д. . С 1938 по 1940 годы Кардаш работал старшим преподавателем истории СССР в Гомельском пединституте. Заочно учился в аспирантуре Института истории АН СССР. Именно в это время рассматривался вопрос о его назначении на директорский пост в г. Гродно. Одним словом, служебная карьера Д. П. Кардаша до приезда в Гродненский учительский институт складывалась неплохо, причем по возрастающей линии, однако примесь определенной горечи по партийной линии в его профессиональном становлении все же имелась.
Читать полностью - https://zapadrus.su/bibli/geobib/grodnok/1313-v-n-cherepitsa-grodnenskij-istoricheskij-kalejdoskop-glava-6.html?start=3

Диалог в Рогачевском музее Народной Славы

26 августа, в последние дни пребывания на Рогачевской земле, на I-ую Международную диалоговую площадку «Помнить, нельзя забыть!», «заехал» «Вездеход», а точнее поисковый отряд «Поиск-вездеход» из Пензенской области. 17 ребят-поисковиков, под руководством Казаковой Ларисы, председателя Регионального совета РО ООД Поисковое движение в Пензенской области около двух недель вели раскопки в местах, где проходили бои.
Вел площадку старший научный сотрудник музея Плескунов Александр, который предоставил слово для открытия серьезного разговора и. о. директора музея Тесленко Кристине и Казаковой Ларисе, руководителю Российских поисковиков. Несмотря на соблюдение всех «протокольных» норм, уже первым выступающим посыпались вопросы. Как и ожидали организаторы площадки, тема увековечения памяти защитников Отечества и жертв Великой Отечественной войны и сегодня считается актуальной.
Рогачевские краеведы показали достойный уровень работы краеведческой и патриотической работы, чем вызвали нескрываемое восхищение гостей.
Так, учитель истории Лучинской школы Варикова Светлана презентовала свою авторскую книгу «Помнить, чтобы жить» о событиях Великой Отечественной войны на территории деревни Лучин и Рогачевского района. Последнюю авторскую книгу, выпущенную небольшим тиражом, Светлана Ивановна подарила музею. Атрощенко Дмитрий, учитель истории школы №5 г.Рогачева, презентовал работу «Журналы партизанских отрядов Беларуси». Материалы презентации, с целью патриотического воспитания школьников Пензенской области, увезла в Россию историк-краевед Казакова Лариса.
«Пути взаимодействия и патриотического сотрудничества» - с такой темой выступила председатель Рогачёвского Совета ветеранской организации Наумова Вера. Она отметила важность происходящего взаимодействия, предложила активизировать общение между ветеранами Рогачева и Пензы.
При подведении итогов диалоговой площадки благодарственные письма Рогачевского райисполкома вручены председателю Законодательного Собрания города Пенза Валерию Лидину, руководителю полевой поисковой экспедиции «Вахта Памяти 2021» Казаковой Ларисе, директору школы № 5 г.Рогачева Зарецкой Наталье, директору Лучинской школы Омелюсику Александру.
Закончилась площадка общим снимком, а научный сотрудник музея Можаров Владислав провел экскурсию по памятным местам города, во время которой были возложены цветы у памятника жертвам фашизма «Долина смерти».
Читать полностью
П.С. От себя хочу добавить - это первое мероприятие музея краеведческого характера с участием реальных поисковиков и краеведов города и района после длительного периода (последним мероприятием была научно-практическая конференция "Древности Гомельского Поднепровья" в октябре 2017 года). И могу смело сказать - мероприятие удалось. Получился настоящий теплый и дружелюбный диалог, в котором равнодушных небыло.
Жаль, что сотрудники музея не отметили в своей публикации еще один факт с диалоговой площадки. Это вручение почетной грамоты Администрации Пензенской области учителю Зборовской базовой школы имени К.Н. Осипова  Рогачевского района, краеведу Чернявскому Андрею Ивановичу за сохранение Памяти о бойцах и командирах 61-й стрелковой дивизии 63-го стрелкового корпуса в фондах и материалах школьного музея. Также ему был вручен для пополнения материалов школьного музея баннер о боевом пути 61 сд.

Дорогами победителей

В двадцать второй раз тридцать школьников Рогачевского района под руководством взрослых: директора Центра Титовича Г.В., педагога-организатора Ракутовой Н.Л. и методиста Ткачева С.Н. в период с 09 по 17 июля 2021 года приняли участие в туристско-краеведческой экспедиции по местам операции «Багратион».
За девять дней «багратионовцы» покрасили и привели в порядок памятный знак 8-й Рогачевской партизанской бригаде, братское захоронение советским воинам в деревне Большая Крушиновка, собрали огромный этнографический материал.
Кроме этого, подростки занимались и активным отдыхом: преодолели туристическую полосу препятствий, сыграли в футбол и настольный теннис, поучаствовали в занимательных спортивных играх.
В лично-командном ориентировании, которое прошло 12 июля 2021 года, победителями стали:
I место – Бакатович Геннадий, учащийся Великокрушиновского яслей-сада – базовой школы;
II место - Фоменков Егор, учащейся Средней школы № 6 г.Рогачева;
III место – Фоменков Сергей, учащейся Средней школы № 6 г.Рогачева.
Юных земляков со сладкими подарками навестили начальник отдела образования Клочкова Е.В. и главный специалист отдела Драбкова Л.П., которые пожелали «багратионовцам» новых знакомств, волнующих моментов, интересных событий, волшебных эмоций, чтобы каждый прожитый день был насыщен и интересен.
Написана еще одна страница истории - очередная смена «Багратиона» завершена. Надеемся, что каждый проведенный день был наполнен яркими впечатлениями и запомнится на всю жизнь!

ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ ЦЕРКВИ


16 августа 1941 г. Гейдрих издал приказ, запрещающий какое-либо содействие религиозной жизни в СССР, подчеркивающий необходимость соблюдать осторожность в отношении к Московской патриархии, кроме того, в приказе поставлен вопрос об аресте в будущем патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородско-го). В новом приказе, от 15 октября 1941 г., запрещалось открытие на оккупированных территориях духовных учебных заведений, ввиду того, что РПЦ инфицирована большевизмом, о ее восстановлении на захваченном восточном пространстве не может быть и речи. Уже в конце июля 1941 г. Гитлер издал директивы о запрете военнослужащим вермахта оказывать какое-либо содействие в возрождении церковной жизни на захваченном «восточном пространстве». Эти указания фюрера вошли в приказ ОКБ от 6 августа 1941 г. 2 октября 1941 г. командующим тыловыми областями групп армий были разосланы дополнительные директивы Гитлера, запрещающие помощь военных в возрождении православной жизни . Однако, военная администрация «на практике смягчала принятую нацистскими ведомствами линию в отношении Российской церкви».

Тем не менее, с первых же дней оккупации немцами и органами местного самоуправления были приняты меры по открытию церквей . Немцы производили ремонт церквей за счет населения, сами занимались подбором кадров священнослужителей . Для отправления религиозных служб, возрождения храмов создавались весьма благоприятные условия. Так, верующим передавались не только закрытые храмы, но и там, где церковные здания отсутствовали, школьные, клубные, колхозные, общественные помещения с правом их использования для проведения богослужений . В частности, в Орле были восстановлены Богоявленский кафедральный собор (до войны использовался как антирелигиозный музей), Крестительская и Никитская церкви. Всего до окончания оккупации в Орле действовало пять церквей . В Брянске в течение первого года оккупации открылось не менее четырех церквей.
Не редки случаи, когда командование германских частей и соединений передавало верующим храмы, оказывало помощь в их восстановлении.



Причем делалось это вопреки поступившему уже в июле 1941 г. вышеупомянутому запрету Гитлера оказывать помощь в возрождении церковной жизни в России. Тем не менее многие командиры вермахта, не будучи согласны с генеральной линией фюрера, пытались ее игнорировать. На торжествах по открытию храмов присутствовали представители германского командования, наравне с местным населением принимая участие в религиозных церемониях, как, например, в г. Борисове, где на освящении переданного верующим храма присутствовали фельдмаршал фон Бок и высшие офицеры группы армий «Центр»

В октябре 1941 г. в тылу 18-й немецкой армии при абвере из староверов был создан русский вооруженный отряд. К концу 1941 г. он разросся в роту численностью в 200 чел., которая участвовала в бою под г. Тихвином, дислоцировалась в селе Лампове — одном из северозападных центров староверов-федосеевцев. По данным абвера, старообрядцы стали для фронтовой разведки особо ценным материалом в отличие от священников РПЦ и протестантов.



По данным А.В. Посадского, именно старообрядцы оказывали оккупантам большую помощь в борьбе с партизанским движением. В частности, точно информировали абвер о дислокации партизанских отрядов, их передвижениях, в то же время среди старообрядцев не было советских агентов. Попавший в немецкий плен советский майор госбезопасности на допросе показал, что в течение 1941—1942 гг. множество переброшенных за линию фронта советских агентов погибли либо от рук староверов, либо были выданы ими врагу, что объясняется большим количеством староверов в северо-западной части России, их враждебностью к советской власти.

С приходом немцев ставленник Константинопольской патриархии в Латвии митрополит Августин (Петерсон) родом из Даугавпилса, руководивший церковной жизнью в Прибалтике до февраля 1941 г., обратился к германским властям с просьбой выслать митрополита Сергия как ставленника Москвы и переподчинить церковь Прибалтики и Ленинградской области Константинопольской патриархии.



Одновременно митрополиту Сергию удалось убедить оккупационные власти, что подчинение гонимому большевиками патриаршему местоблюстителю Сергию лишь стимулирует антикоммунистические настроения православного населения, тогда как переподчинение церкви в Прибалтике и Ленинградской области митрополиту Августину, резиденция которого находится в Англии, не даст должного эффекта. Германское командование согласилось с этим доводом, так как влияния Англии немцы боялись больше ввиду того, что церковь в Москве была гонима, а в Англии пользовалась почетом.

Будучи подчинен с сентября 1943 г. — патриарху Московскому и всея Руси Сергию, митрополит Латвии Сергий Воскресенский одновременно установил неплохие отношения с германскими оккупационными властями, необходимые для решения организационных церковных вопросов. Однажды экзарх даже послал приветственную телеграмму Гитлеру . Он же устраивал торжественные приемы, приглашая на них представителей германских властей.

При всем при этом митрополит Сергий вряд ли испытывал искреннюю симпатию к оккупантам и установленному ими на захваченной территории СССР режиму. Скорее, он вел с ними тонкую дипломатическую игру . Сегодня из архивов КГБ уже известно, что митрополит Сергий был агентом НКВД и в годы войны он был ликвидирован, застрелен в автомобиле находясь в дороге по одной из версий партизанами переодетыми в немецкую форму..

Поддержка оккупационными властями религиозного воспитания молодежи была в ряде мест до того значительной, что учащиеся церковных школ не подлежали учету на бирже труда, получая продовольственные карточки через школы.

24 марта 1942 г. в Никитском храме г. Орла собрании Патриаршей православной церкви на повестке дня стояли следующие вопросы: «Установление поминовения о здравии орловских священнослужителей, монашествующих и верующих мирян, заключенных в тюрьмы и сосланных на каторгу большевиками», «установление поминовения заупокойной ектеньи на литургии умученных большевиками патриарха Тихона, а также епископов, священнослужителей и мирян, мученически погибших» .

Проповеди же в поддержку оккупантов стали явлением постоянным. Так, благочинный протоиерей Александр Кутепов, выступая при большом скоплении верующих, заявил: «Когда в Орел вступило немецкое командование, оно приказало открыть менее всех разрушенный храм, оскверненный и разоренный безбожной советской властью. Возблагодарим Господа Бога за Его великие деяния — вступление немецких войск, которые идут во имя Бога освободить нашу Родину, и правителя русской и всей западной Европы — рейхсканцлера Адольфа Гитлера» .

Ярко прогерманские проповеди произносил в кафедральном соборе Орла и протоиерей Дмитрий Булгаков . До крайности политизированы бывали обычно именно праздничные богослужения, имевшие не только религиозное, но и пропагандистское значение. Например, пасхальные богослужения 4—5 апреля 1942 г. во всех церквях Орла и Орловского района носили ярко выраженный антисоветский характер . Причем при проведении религиозных церемоний наряду с иконами нередко использовались портреты Гитлера.
Один из партизанских источников отмечал, что священник церкви в деревне Лобке Невельского района Калининской области в проповедях регулярно восхваляет немецких захватчиков.

Одновременно с возрождением церковной жизни оккупантами и органами местного самоуправления вводились обязательные церковные обряды венчания и крещения, что было использовано оккупантами как дополнительное средство учета населения.

Однако вскоре оккупанты поняли, что РПЦ одновременно с пользой представляет собой и потенциальную опасность в деле осуществления «восточной политики» и решения «еврейского» вопроса. Церковь становилась для русского народа не только знаменем борьбы против большевизма, но и одновременно объединяющей силой, оплотом русицизма . Орловский священник отец Иоанн засвидетельствовал английскому журналисту после освобождения Орла: «Должен сказать, что при немцах церкви в Орле процветали, но они превратились, чего немцы не ожидали, в активные центры русского национального самосознания» . Обычным стало явление, когда с церковных амвонов наряду с антисоветскими проповедями произносились патриотические воззвания, с той лишь разницей, что священники взывали к национальным чувствам русских, отмечая разницу между патриотизмом и защитой советского строя. Так, в Пскове 6 мая 1943 г. во дворе Дмитриевского прихода во время празднования дня Св. Георгия впервые после Гражданской войны был поднят трехцветный российский флаг, сохраненный одним из участников белого движения. Когда после прихода немцев открылась церковь Св. Димитрия Солунского, бывший белогвардеец передал сохраненный флаг настоятелю Георгию Бенигсену.



В мемуарах П. Судоплатова содержатся сведения об обновленческом епископе Василии Ратмирове, оставшемся по заданию советских спецслужб в оккупированном г. Калинине (Твери). В его задачу входило, изображая из себя пострадавшего от коммунистов служителя, войти в доверие к немцам, внедриться в круг сотрудничавших с оккупантами церковников и выявлять с целью последующей выдачи органам НКВД агентов гестапо.

Так, весной 1942 г. гестапо выявило множество случаев, когда «жиды ведут своих детей в Русскую православную церковь и просят, чтобы над детьми был произведен обряд крещения». Как правило, просьбы родителей-евреев удовлетворялись, после крещения детей выдавались соответствующие свидетельства. Однако это далеко не всегда спасало евреев от расправы — все выявленные гестапо евреи, включая детей, расстреливались. Обеспокоенный великорусской политикой РПЦ и других христианских церквей, уже 13 мая 1942 г. после совещания в ставке фюрера А. Розенберг направил соответствующее письмо рейхскомиссарам «Остланда» и «Украины», в котором требовал особой предосторожности «в отношении Русской православной церкви как носительницы враждебной Германии русской национальной идеи».

Одновременно церковь проводила сбор пожертвований для оказания помощи жертвам военных действий. Так, 17 мая 1943 г. священники нескольких орловских церквей передали бургомистру А.С. Старову более 10 ООО рублей, собранных в помощь пострадавшим от бомбардировок советской авиации.

Так, если в 1941 г. партизаны рассматривали открывающиеся храмы как прямое сотрудничество с оккупантами, а священников как предателей, то с 1942 г. в отношении государства к церкви наступило некоторое потепление. Первым шагом советского правительства стал переданный в 1942 г. через ЦШПД и подчиненные ему партизанские штабы приказ партизанским отрядам не проводить террор в отношении священнослужителей и вообще не мешать церковной жизни на оккупированных территориях . Результатом стали открытие и свободная деятельность православных храмов на территории партизанских краев . Следующим шагом стал прием 5 сентября 1943 г. И.В. Сталиным в Кремле четырех остававшихся на свободе архиереев во главе с патриаршим местоблюстителем Сергием (Страшродским). Были разрешены выборы патриарха, открытие храмов, духовных учебных заведений, выпуск периодических печатных изданий. Кроме того, вскоре из лагерей стали по спискам освобождать уцелевших священников и архиереев. Правомерно предположить, что на этот шаг Сталина толкнуло не только возрождение церковной жизни за линией фронта, но и распространившееся с начала 1943 г. воззвание Русского комитета, что в совокупности могло выбить из рук Сталина козырь отечественной войны, перевести ее в русло войны гражданской. Недвусмысленно по этому поводу высказался в мае 1957 г. председатель Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпов на инструктивном совещании уполномоченных Совета по делам РПЦ, пояснив, что некоторая нормализация отношений между государством и церковью во время войны понадобилась лишь для обеспечения морально-политического единства советского народа, с целью «не допустить использования церкви как организации в качестве пятой колонны в нашем тылу, на что делали ставку наши враги».

Между тем, опасаясь дальнейшей консолидации русских национальных сил, германские власти усиливали нажим на возродившуюся церковь. 5 февраля 1943 г. гестапо выпустило бюллетень, где приводились директивы Гитлера, запрещающие германским военнослужащим бывать в русских церквях.



Недостаток священников породил ряд проблем, основная из которых состояла в том, что в оккупированных областях появилось много наспех рукоположенных иереев. Причем большинство из них плохо знали церковную службу, так как подбиралось не по духовным качествам, а ввиду антисоветской настроенности. Так, в Ленинградской области такие священники часто шпионили в пользу немцев, донося в комендатуры о том, что им становилось известным на исповеди. В частности, в г. Гдове появился священник отец Роман, который выдал немцам много антинемецки настроенных людей, об убеждениях которых ему становилось известно при посещении домов прихожан . Другой священник из эмигрантов, отец Иоанн Легкий, также собирал в пользу немцев данные о своих прихожанах, а главной темой его проповедей была «Россия в безбожестве». При этом русских он называл «сатаною на земле» . Были священники Московского Патриархата которые приветствовали германскую агрессию, а Гитлера объявили «богоизбранным вождем» — помазанником в политическом и духовно-мистическом смысле .

Что касается православия, всего за период оккупации на территории РСФСР открылось около 2150 храмов, в том числе в Орловской области — 108, в Курской — 332, в Белгородской — около 140, на территории современной Брянской — 153 , в оккупированной части Ленинградской — 221 . То есть в период оккупации только в России возродилось более 3 % дореволюционного количества православных храмов, не считая культовых зданий других конфессий.

После освобождения оккупированных областей РСФСР значительное количество церквей было вновь закрыто. Так, из 153 церквей, действовавших на территории Брянской области в период ее оккупации, 54 было закрыто под предлогом отсутствия в них штата священников, т.к. многие служители ушли с немцами. Из 108 храмов Орловской области только 23 церкви и 1 молитвенный дом советские власти оставили за верующими. Духовенство было обложено налогами, доходившими до 70 % от заработка, тогда как налог при немцах не превышал 10 %'.

    Айнзацгруппа B в системе геноцида

    В первые дни операции «Барбаросса», айнзацгруппа B начала свое продвижение через Познань на Варшаву.
    В начале июля 1941 года айнзацгруппа В имела в своем составе 521 офицеров, унтер-офицеров, рядовых и водителей.
    Айнзацгруппе была также придана 2-я рота 9-го запасного полицейского батальона, имевшая в своем составе 3 офицеров, 51 унтер-офицера и 80 рядовых.
    В разные периоды деятельности айнзацгруппе B придавались и другие различные подразделения не только 9-го запасного полицейского батальона.
    Местонахождение штаба:
    Волковыск (с 3 июля 1941)
    Слоним (с 5 июля 1941)
    Минск (с 6 июля 1941)
    Смоленск (с 5 августа 1941)
    Состав айнзацгруппы:
    - зондеркоманда 7а
    - зондеркоманда7в
    - айнзацкоманда 8
    - айнзацкоманда 9
    - особые подразделения: Vorkommando “Moskau” (VKM) (также известная как зондеркоманда 7с) и отряд Смоленск.
    Подсудимый Науманн, командовал айнзацгруппой В.
    В Минске данная айнзацгруппа согнала всех взрослых жителей и направила их в гражданский тюремный лагерь. Путём тщательного изучения с помощью секретной полевой полиции, стало возможным ликвидировать более 1000 евреев.
    В Литве, местная команда этой группы сообщала о том, что ежедневно ликвидировались по 500 евреев. Доклад также говорил о том, что почти полмиллиона рублей наличными «принадлежащаие евреям которые подверглись особому обращению были квалифицированы как принадлежащие врагам Рейха и конфискованы».
    К середине ноября 1941 айнзацгруппа В смогла доложить в итоге о 45467 казнях.
    В докладе о дальнейших казнях гражданских заключенных лагерей в Минске, айнзацгруппа В заявляла о том, что ещё 733 гражданских заключенных были ликвидированы. Был сделан комментарий об этих казнях:
    «Все казнённые лица являлись абсолютно низшими элементами с преобладающей примесью азиатской крови. Нельзя было брать ответственность, оставляя их в оккупированной зоне».
    Подсудимый Блюме являлся начальником зондеркоманды 7а в айнзацгруппе В.
    В одних из своих письменных показаний он говорит:
    «За время службы я провёл одну казнь. Я помню один случай в котором от 70 до 80 человек были казнены в Витебске и другой случай в котором похожее число казнили в Минске…в обеих случаях была вырыта своего рода траншея, лиц предназначенных к смерти ставили перед ней и расстреливали из карабинов. Одновременно расстреливались около 10 человек расстрельной командой из 30-40 человек. Доктор не присутствовал при казне, но руководитель расстрельной команды, который был ответственным, убеждался в том, что люди мертвы. Прекращать страдания не требовалось». (НО-4145, экз. обв. 10)
    Ойген Штаймле, подсудимый, командовал зондеркомандой 7а.
    В одних из своих письменных показаний он рассказывает нам о том, что его упрекали за отказ от расстрела женщин и детей в массовых казнях. Его доклады показывают, что упреки не прошли даром.
    Подсудимый Адольф Отт командовал ещё одним подразделением в айнзацгруппе В и он рассказывает нам:
    «В то время пока я являлся руководителем команды 7b, команда провела от 80 до 100 казней. Я помню одну казнь, которая проходила в окрестностях Брянска. Людей, которых должны были казнить, передал моему подразделению местный комендант. Тела, армия временно засыпала снегом и позднее сожгла. Ценности, которые мы собрали у этих людей мы направили в айнзацгруппу В» (НО-2993, экз. обв. 67).
    Остальные подразделения айнзацгруппы В возглавляемые подсудимыми Клингельхофером и Зиксом не сильно отходили от такого порядка.
    Обслуживание армии на территории вторжения и планирование будущих операций требовали холодной точности докладов, которая была фундаментально известна всем военнослужащим германских вооружённых сил. Таким образом, каждый руководитель подчинённой команды был проинструктирован информировать своего руководителя команды о событиях и деятельности в сфере своих операций, в свою очередь каждый руководитель команды отчитывался перед руководителем айнзацгруппы, и руководитель айнзацгруппы по радио или почте докладывал РСХА в Берлин. Эти доклады хранились в тайне, но они не были настолько скрытыми, чтобы не доводиться до сведения высокопоставленных военных и политических сотрудников режима. Фактически, в столице, они компилировались, классифицировались, мимеографировались и рассылались по назначенному списку.
    Дело обвинения полностью основано на этих официальных отчётах подготовленных руководителями айнзацгрупп и айнзацкоманд. Трибунал довольно однообразно цитирует из этих докладов, лишь потому, что сам язык подлинных составителей докладов может шокировать мир, показав, что такие вещи могут происходить в двадцатом столетии. Несколько коротких выдержек вначале наглядно раскроют занятия айнзацгрупп.
    Доклад айнзацгруппы В, от 19 декабря 1941, говорит об акции в Могилёве и отмечает:
    «В ходе проверок на дорогах, идущих из Могилёва, проводившихся при помощи полиции, были задержаны 135 лиц, в основном евреи…127 лиц были расстреляны». (НО-2824)
    Доклад также заявляет:
    «По согласованию с командиром транзитного лагеря в Могилёве, проводился розыск евреев и чиновников. Были выявлены и расстреляны 126 лиц».
    Тот же доклад уведомляет, что в Паричах возле Бобруйска,
    «Проведена специальная акция, во время которой были расстреляны 1013 евреев и евреек».
    В Рудне:
    «Было расстреляно 835 евреев обеих полов» (НО-2824)
    Команда, действовавшая в Логойске, докладывала:
    «Масштабная антиеврейская акция проведена в деревне Логойск. В ходе данной акции, при поддержке команды дивизии СС «Рейх», казнены 920 евреев. Деревню теперь можно описать как «свободную от евреев» (НО-3143).

    П.С. Это лишь малая толика сведений о айнзацгруппе В. В дальнейшем продолжим...

    Планирование геноцида

    Пришедшие к власти в 1933 году руководители нацистской Германии поставили перед собой задачу практического уничтожения отдельных народов из-за их национального происхождения, религии, политического устройства страны.
    Кампания против Советского Союза дала Гитлеру и его близким единомышленникам, в частности Гиммлеру – глава СС  и Гейдриху – начальник службы безопасности (СД), возможность для реализации осуществить запланированное «окончательное решение еврейского вопроса», то есть физически уничтожить иудаизм, и прежде всего истребить еврейское население Восточной Европы. Однако этот план изначально держался в секрете, так же как его дальнейшее исполнение и необходимые приказы рассматривались как «секретное дело Рейха». Для выполнения  этой задачи по приказу Гитлера было спланировано создание айнзацгрупп и айнзацкоманд из состава полиции безопасности и СД, которые уже проявили себя во время оккупации Чехословакии и в кампании против Польши, на которые, однако, были возложены другие задачи, в первую очередь, полицейского характера в вышеупомянутых оперативных областях. В ходе подготовки к российской кампании, начальник полиции безопасности и служба безопасности достигли соглашения с вооруженными силами, в соответствии с которым была разделена ответственность между армейскими оперативными группами и оперативными группами и специальными командами. Тыловой район армии был назначен айнзацкомандам в качестве зоны боевых действий, а зондеркоманды должны были использоваться непосредственно за боевыми порядками войск в их тыловых районах.
    СОЗДАНИЕ СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЙ
    В мае 1941 г. в школе пограничной полиции в Претче  на Эльбе и в соседних городах Дюбен и Бад-Шмидеберг были созданы оперативные группы полиции безопасности и СД, предназначенные для использования в России, которые подчинялись непосредственно Гейдриху, начальнику полиции безопасности и СД. В отличие от польской кампании, айнзацгруппы были подчинены войскам только в отношении транспорта, снабжения и расквартирования. Члены этих оперативных групп были набраны со всего Рейха и набирались из рядов гестапо, СД, криминальной полиции и полиции охраны.
    Целями айнзацгрупп были евреи, цыгане и другие так называемые «расово неполноценные», политическая интеллигенция, коммунисты, члены движения сопротивления и «асоциальные элементы».
    Согласно структуре немецкой Восточной армии, были сформированы четыре айнзацгруппы (A, B, C, D):
    - айнзацгруппа А  для северной части Восточного фронта;
    - айнзацгруппа C   для группы армий «Центр»;
    - оперативная группа В  на территории группы армий «Юг»;
    - айнзацгруппа D  для 11-й армии.
    11 июля 1941 года айнзацгруппа B была переименована в C, впоследствии -наоборот.
    Руководители групп:
    - группа А:
    бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Вальтер Шталекер (июнь 1941 — † 23 марта 1942)
    бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Хайнц Йост (24 марта 1942 — сентябрь 1942)
    оберфюрер СС и полковник полиции Гумберт Ахамер-Пифрадер (10 сентября 1942 — 4 сентября 1943)
    оберфюрер СС Фридрих Панцингер (4 сентября 1943 — май 1944)
    оберфюрер СС и полковник полиции доктор Вильгельм Фукс (май 1944 — октябрь 1944)
    - группа В:
    группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Артур Небе (июнь 1941 — октябрь 1941)
    бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Эрих Науман (ноябрь 1941 — февраль/март 1943)
    оберфюрер СС Хорст Бёме (12 марта 1943 — 28 августа 1943)
    штандартенфюрер СС Эрих Эрлингер (28 августа 1943 — апрель 1944)
    штандартенфюрер СС Генрих Зетцен (28 апреля 1944 — август 1944)
    оберфюрер СС Хорст Бёме (12 августа 1944 — ?)
    - группа С:
    бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Отто Раш (июнь 1941 — сентябрь 1941)
    бригадефюрер СС генерал-майор полиции Макс Томас (октябрь 1941 — 28 августа 1943)
    оберфюрер СС Хорст Бёме (6 сентября 1943 — март 1944)
    - группа Д:
    штандартенфюрер СС Отто Олендорф (июнь 1941 — июль 1942)
    оберфюрер СС Вальтер Биркамп (июль 1942 — июль 1943)
    Создание четырёх вышеперечисленных айнзацгрупп было завершено к концу июня 1941. Перед вторжением в СССР в Претце 17 июня 1941 года состоялось совещание, на котором перед командирами айнзацгрупп и айнзацкоманд, входивших в них, были поставлены задачи. Это сделал Штрекенбах, который передал приказы Гейдриха и Гиммлера. Айнзацгруппам было поручено «ликвидировать» евреев и политических комиссаров.

    Нюрнбергский процесс по делу об айнзацгруппах (окончание)

    Наказание
    Председательствующий: Трибунал распорядился о следующем в отношении приговоров включающих тюремный срок. Подсудимому будет зачтено в срок наказания время пребывания под стражей с первой даты ареста после завершения войны.
    «Подсудимый Отто Олендорф, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Хайнц Йост, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к пожизненному заключению.
    «Подсудимый Эрих Науманн, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Эрвин Шульц, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к двадцати годам лишения свободы.
    «Подсудимый Франц Зикс, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к двадцати годам лишения свободы.
    «Подсудимый Пауль Блобель, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Вальтер Блюме, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Мартин Зандбергер, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Вилли Зайберт, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Ойген Штаймле, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Эрнст Биберштейн, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Вернер Брауне, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Вальтер Хенш, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Густав Носске, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к пожизненному заключению.
    «Подсудимый Адольф Отт, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Вальдемар Клингельхофер, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Лотар Фендлер, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к десяти годам лишения свободы.
    «Подсудимый Вальдемар фон Радецки, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к двадцати годам лишения свободы.
    «Подсудимый Феликс Руль, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к десяти годам лишения свободы.
    «Подсудимый Хайнц Шуберт, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    «Подсудимый Эдуард Штраух, по пунктам обвинения по которым вы признаны виновным, трибунал приговорил вас к смерти через повешение.
    Полностью приговор здесь - http://www.rummuseum.info/node/6413
    О вине каждого обвиняемого здесь - http://www.rummuseum.info/node/6414

    Нюрнбергский процесс по делу об айнзацгруппах (продолжение)

    X. Последние слова подсудимых
    Адольф Отт. Оберштурмбаннфюрер СС, командир зондеркоманды 7b айнзацгруппы В
    Господин председательствующий, ваши чести. С 1945 единичные и совершенно секретные совещания и распоряжения доходят до нашего сведения, к которым мы не имели доступа ранее. Я должен признаться, что под влиянием этих документов кажутся простыми многие выводы, однако, они не были сделаны мной, так как у меня никогда не было сведений о внутренних связях. Таким образом, приказ фюрера выглядит совершенно иначе если мы смотрим на него сегодня чем, когда это было в России, где у меня не было ни какой мысли о событиях в концентрационных лагерях и похожих вопросах. В России, я, как солдат, столкнулся с задачей приложения всех усилий для обеспечения безопасности территории армии для боевых подразделений. Я выполнял эту задачу настолько сознательно, насколько мог. Я не видел никакой несправедливой войны, у меня не было никаких мыслей о ликвидациях, но решающим вопросом для меня был мой долг как немца и солдата в борьбе за жизнь моего народа. Я вступал в контакт с еврейским населением в секторе нашей задачи только, когда отдельные евреи были членами партизанских групп, с которыми мы боролись. Я никогда не искал евреев для того, чтобы расстреливать их. В соответствии с этим я использовал зондеркоманду 7bтолько как подразделение по борьбе с партизанами и для предотвращения саботажных актов, но никогда для операций ликвидации. Даже задачи партизанской контрразведки я пытался выполнять с использованием настолько мягких средств насколько возможно. Поэтому, по своей собственной инициативе и с большими трудностями я создал лагерь для интернированных в окрестностях Орла, в который доставлялись люди чьих нарушений, было достаточно для того, чтобы расстрелять их в соответствии с общими законами войны действующими тогда. Но, я думал, я смогу обезопасить их жизни и просто наказывав их 6,9 или 12 месячным заключением. Делая так, я спас около 200 человек.
    Я никогда не охотился за внешними почестями. Все мои действия руководствовались обоснованным и гуманным состраданием. Моя задача в России не привела к повышению; я не получил никаких наград, никакого приоритета в последующем трудоустройстве. Я не применялся в своей задаче в России как часть механизма полиции безопасности и наконец, был переназначен на ту же должность, которую занимал ранее.
    Моё поведение на других оккупированных территориях до и после моего русского задания, в особенности моя деятельность в Эльзасе рассматривается как применяющая и поддерживающая власть террора над населением. Наиболее ясно показано,  в письме французского мэра, который по своей инициативе, сказал, что меня приветствует население именно этого французского района. Моё поведение в России не отличалось. Всегда и везде, видя несправедливость или излишнюю жестокость,  я открыто обращался к ответственным службам гауляйтунга, регинрунгспрезидиума и трудового отдела или государственной полиции для того, чтобы не только добиться исключительного обращения, обходя обычные каналы, но и также привести к приостановлению всех и вся несправедливых мер; относительно этого, представлены доказательства. Помимо этого, любое ведомство из моих бывших мест жительства можно запросить о моих поступках и поведении, будь то в родном городе Линдау, будь то в Норвегии, Саарбрюккене или Эльзасе. Поэтому я предстал перед дознавателями и судьями с той же необременительной открытостью.
    Обвинения в отношении меня имеют общий характер и как таковые находятся в общем обвинительном заключении. Вчера главный обвинитель, господин Ференц, заявил о том, что он представит заключительный обзор против меня. У меня есть одна особая просьба к почтенным судьям о том, чтобы они приходили к своим решениям только в соответствии с личным поведением подсудимых и их мотивами, но не в соответствии с положениями о коллективной вине. Именно, потому, что я был старым членом партии, я знаю, что у нас никогда не было мысли о ликвидации как решении расового вопроса. Такого рода решение возникло в головах немногих лидеров под впечатлением от войны. И оно проводилось немногими из них, основываясь на приказах, которые не имели никакого отношения к приказу фюрера, который рассматривается на этом процессе. Даже во время, когда меня вдохновляла идея нового европейского порядка под германским руководством, я никогда ни секунды не думал о жестоких методах, которые можно считать террористическим режимом в отношении других наций.
    Война вызвала много трудностей. Она также жестоко затронула меня, забрав у меня жену. Её застрелили, на улице в местности, которая не оборонялась, когда противник  вступил в неё, из противотанковой пушки прицельным выстрелом, как только она вышла из убежища. Несмотря на эту печаль, у меня не осталось никаких горьких чувств, а только желание того, чтобы народы в будущем, были избавлены от ужасов войны.
    Взял отсюда
    10 апреля 1948 года он был приговорён к смертной казни через повешение. В 1951 году был помилован американским комиссаром в Германии Джоном Макклойем. 9 мая 1958 года был освобождён из Ландсбергской тюрьмы.